Ледяное сердце
Шрифт:
– Если она ещё раз так сделает, все острые, колющие и режущие предметы отберу. И в комнате запру.
– Учиха тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли и, отпустив девушку, отстранился.
Некромантка, почесав затылок, помыла испачканную мисочку. Заодно руки до конца помыла. Потом взяла фонарик.
– Идём?
– Прям так?
– М... Да, лучше переодеться. А то нехорошо выйти может, примут ещё за обычных смертных, которые случайно на праздник забрели.
– Алиса вошла в гостиную и, оставив бумажный светильник на столике, пошла в комнату. Мадара последовал за блондинкой.
– Мадара.
– Позвала девушка и протянула брюнету руку.
– Позволишь быть твоим проводником?
Мужчина слабо улыбнулся и взял некромантку за руку и слегка сжал ладонь. Алиса улыбнулась и неспешно пошла вперёд. Мадара шёл рядом. Фонарь слегка покачивался, освещая неширокую дорожку. Пейзаж неуловимо менялся. Только что шли по дороге в мрачном лесу, а сейчас уже стало светлее, деревьев меньше и они значительно выше. Никаких кустарников, только высокая трава, над которой летают маленькие светящиеся желтые огоньки. Учиха заинтересованно вертел головой, осматриваясь. Деревья стали совсем странные: похожи на невысокие сосны, однако не такие колючие и с веток свисают красновато-розовые ягоды. Проходя мимо очередной ветки, мужчина не удержался и сорвал пару.
– Любопытно, никогда раньше таких не видел.
– Сказал он, разглядывая ягоды.
– Хм?
– Алиса поглядела на своего спутника.
– Ах, это... Можешь есть, они не ядовиты.
– Уверена?
– Да.
– Точно-точно?
– Точно-точно. Ты мне не веришь?
– Верю. Но отравиться не хочу.
Алиса фыркнула и, взяв светильник в другую руку, дала брюнету подзатыльник.
– За что?!
– Не понял Учиха, потирая ушибленное место.
– За то, что гадости говоришь.
Мадара фыркнул и сунул ягоды в рот. Плоды оказались сладкие и сочные, с довольно необычным вкусом. Мужчина, вновь взяв блондинку за руку, сорвал ещё несколько ягод и снова закинул в рот. Вкусно.
Пейзаж снова начал меняться. Деревьев стало совсем мало, но они были большие, чем-то напоминали дубы. В высокой траве были видны какие-то ночные цветы, которые испускали одурманивающий запах. Правда, лёгкий ветерок этот аромат сносил куда-то в сторону, так что запах почти не чувствовался. Над высокой травой всё так же летали жёлтые огоньки, но их стало больше. Носитель Шарингана в какой-то момент даже подумал, с чего это тут так много светлячков. А когда один из этих "светлячков" пролетел мимо, у Учихи сразу исчезла мысль, что это жуки. Скорее какие-то полупрозрачные бабочки. Где-то стрекотали сверчки.
– А ты умеешь использовать фуиндзюцу?
– Прервал молчание Мадара.
– А что это?
– Так, ясно. Это техники, основные, в большинстве случаев, на запечатывании чего-либо. Есть ещё барьеры, взрывные и прочие приятные мелочи. Взрывную печать помнишь? Вот это и есть фуиндзюцу. Почти то же самое, что ты, как я понимаю,
использовала для этого светильника. Только кровь не нужна. Только чернила и, желательно, специальная бумага. Ну и чакра, естественно.
– М...
– Алиса задумалась.
– То есть что-то вроде рун с разной направленностью? Для рун и пентаграмм, кстати, тоже можно использовать чернила, но результат будет не таким сильным. Собственно, для фонарика я и использовала кровь, потому что не была уверена в результате.
– Вот как.
– Магия пентаграмм и различные печати в ней тоже делятся на разные виды. Проблема в том, что их рисование может занять много времени. Впрочем, раз фуиндзюцу так похоже на этот тип магии, то с ним, видимо, такая же беда.
Мадара кивнул.
– Очень мало людей, которые могут наносить печати простым касанием, то есть чакрой. Знаю, Тобирама и Минато Намикадзе владели своеобразной техникой телепортации. Они могли ставить метки касанием. Ну, и, скорее всего, некоторые Узумаки тоже могли.
– А ты можешь?
– Увы, нет. Не достиг ещё такого уровня. Да и нужной стихии у меня нет, так что это техника, скорее всего, банально не сработает. А если и получится, то заберёт, как минимум, половину моего запаса чакры.
– Расточительно.
– Вот именно.
На несколько минут повисла тишина.
– А руны не относятся к магии пентаграмм?
– Вдруг спросил Мадара.
– Относятся. Магия пентаграмм - это общее название. Так же как и стихийная магия, некромантия, проклятия и так далее.
– Хм. Насколько я понимаю, магия в твоём мире почти то же самое что и различные техники в моём.
– Ну, пожалуй, за некоторым исключением. Скажем, такой вещи, как иллюзии, у нас нет. Точнее крайне слабо развито. Магам это не нужно, потому что можно просто затаиться или воспользоваться заклинанием невидимости, заглушение шагов и тому подобное. В общем, тоже, в какой-то степени иллюзия, но не такая, как здесь. Тут ведь это как атакующий тип.
– А у тебя как защита.
– Да. Пожалуй, с атакующим типом можно было бы сравнить проклятия, но, опять же, несколько грубое сравнение.
Вдруг на дорогу перед парочкой выскочила какая-то птица. Ну, по крайней мере, это существо было похоже на птицу. Крупное, похожее на сову с белым оперением и золотистыми глазами с вертикальными зрачками. Клюв чёрный, на голове длинные ушки с кисточками, и кошачий хвост, с блинной белой шерстью.
Животное оглядело мужчину и девушку, издало ухающий звук и округлило глаза, после чего подпрыгнуло и, тут же взмахнув крыльями, улетело куда-то на дерево. Мадара проводил странную птицу удивлённым взглядом и переглянулся с некроманткой. Та пожала плечами и пошла дальше.
Шли молча. Учиха с нескрываемым интересом осматривался, словно ребёнок. Алиса же, накинув капюшон мантии, просто шла по дроге, держа брюнета за руку. Вскоре парочка вышла на большую поляну, скорее даже поле с короткой, мягкой зелёной травой. Но внимание привлекало не это. Посередине поля было круглое озеро, большое, с тёмно-синей водой. Где-то на середине водоёма островок, на котором росло большое, просто громадное дерево, которое сейчас было сплошь покрыто цветами нежно-розового и белого цветов. Больше всего дерево напоминало помесь большой сакуры и столетнего дуба.