Ледяная душа
Шрифт:
– Нет, я не согласен. Что ты несёшь? Кто ты? Почему фероксы живы? – поток вопросов лился из Хьюго.
Но ему уже никто не ответил. Мужчина закрыл глаза и больше не дышал. Девочка зарыдала сильнее и прижалась к его груди, пачкаясь в крови.
– Какое ещё обещание? Почему со мной это происходит? Я устал.
Хьюго неуклюже поднялся, зажимая рану ладонью. Он постарался сделать шаг, но равновесие вновь покинуло его. Хьюго завалился пластом на спину. Сознание утекало вместе с кровью. Он отчаянно старался держать его, но в глазах поселилась темнота. Он продолжал слышать, как кричит девочка
Сил не осталось. Хьюго провалился в сон.
4. Волчья ягода
Николас опоздал всего на пару минут и не застал Хьюго в сознании. Он отчаянно звал его, тряс за плечи и даже ударил по щекам, но всё безуспешно. Только заметив укус на предплечье и окровавленное тело рядом Николас немного понял, что происходит. Какое-то существо ранило Хьюго. И самое ужасное то, что луна уже окрасилась в алый. Началось заражение, а значит времени меньше с каждым мгновением.
Николас шепнул заклинание, разрезал светящимися пальцами воздух и просунул руку в образовавшуюся щель. Оттуда он извлёк прозрачную колбу с фиолетовой жидкостью на донышке.
– Почему так мало осталось? Почему сейчас? – нервно буркнул Николас.
Он аккуратно влил остатки в рот Хьюго. Фиалковый уксус использовали, чтобы немного замедлить заражение и обрабатывать раны. На такие случаи Николас всегда держал при себе баночку-другую, но не заметил, как они все закончились.
Тихие всхлипы отвлекли его. Незнакомая девочка лет тринадцати сидела возле мёртвого мужчины и глотала слёзы.
– Эй, ты не ранена? – позвал Николас. – Слышишь меня?
В ответ он встретился лишь с её пронзительным взглядом. Она смотрела на него так, словно между ними висело невидимое стекло, не пропускающие голос Николаса.
– Ты меня понимаешь? – попытался он ещё раз. – Пойдём со мной, здесь опасно.
Николас думал только о том, как бы спасти жизнь Хьюго, времени уговаривать девочку у него не было. Но та всё же встала, наверное, он напугал её словами про опасность.
Николас с трудом облокотил на себя Хьюго и подхватил под колени. Взвалив почти неподъёмную тушу на спину, он простонал. Еле сделал шаг и уронил того.
– Тяжелый, зараза, – выругался Николас.
Он вновь прошептал заклинание: на траве появились носилки, полностью сделанные из света. Николасу осталось лишь перевернуть Хьюго на них, а затем те сами по себе оторвались от земли и полетели в сторону особняка.
Николас перешёл на бег, чтобы догнать их. Собака прихрамывала, поэтому он взял её на руки, сравнивая, насколько же она легче Хьюго. Девочка не отставала от них: позади то и дело хрустели сухие ветки.
На пороге особняка ждала миссис Джонсон, наверное, вышла, когда почувствовала запах гари. Дым от лесного пожара успел разнестись с ветром по округе.
– Что случилось?! – взволнованно спросила няня. – О боги, Хьюго!
– Миссис Джонсон, отойдите!
Носилки пронеслись в двери мимо неё и скрылись в доме. Следом внутрь залетел Николас с собакой на руках. Он направил Хьюго в зал, ведь не раз бывал у него в гостях и помнил расположение комнат. Носилки опустились перед камином и рядом тут же свалился Николас.
– Что
же это делается… – няня не сдержала слёз.– Пожалуйста, постарайтесь не схлопотать сердечный приступ, вас нет времени откачивать. Мне срочно нужен фиалковый уксус. Есть?
– Да, сейчас принесу. – Она вышла из зала.
Николас вновь разрезал воздух пальцами. На этот раз из пространства он вытащил кейс со всевозможными инструментами от скальпеля до ножниц. Последние ему-то и были нужны. Он разрезал ими рукав пиджака и рубашки Хьюго, обнажая рану, которая всё ещё кровила.
Сзади подбежала няня, протягивая бутылочку с фиалковым уксусом. Николас вылил половину на укус, а другую снова залил в рот Хьюго. Будь он в сознании, наверное, ни за что бы не выпил по доброй воле. Николас знал, что уксус сильно горчит, а попав на открытую рану начинает невыносимо печь.
– Как вы думаете, чьи это клыки? – спросил Николас, рассматривая отпечаток пасти на коже. – Похоже на пустынного орла, но они здесь не обитают.
– Это волчьи клыки, – всхлипнула няня. – Ферокс. Но как такое возможно?
– Это совершенно невозможно! Они вымерли. Их нет. Я отказываюсь верить.
– Сколько ему осталось?
– До утра должен протянуть, если Вендетта не доберётся до него раньше. Нужно его спрятать. Где его телефон? – Николас полез по карманам Хьюго.
– Зачем он?
– Нововведение Зенита. Они придумали специальное приложение, которое ведёт отчёт до кровавого полнолуния. Ещё там нужно отмечаться каждый три часа. Если пропустил, считай, за тобой уже выехали. Только не это…
Николас несколько раз нажал на кнопку включения, но экран телефона Хьюго так и не загорелся.
– Сел, что ли?! – Он со злостью отложил его в сторону.
– Думаешь, Вендетта заподозрит что-то неладное, если приедет сюда?
– Даже не сомневаюсь. Хьюго там такой пожар устроил. Если бы не это, то я бы его не нашёл. Приехал извиниться, что бросил на вечере, а тут такое.
– Что теперь будем делать?
– Я увезу его в Клёр, в заброшенной столице нас станут искать в последнюю очередь. – Николас нащупал ключи в кармане. – Постараюсь замедлить заражение, насколько это возможно, а вы…
В коридоре раздался грохот и после него в зал влетели агенты. Целый отряд, вооружённый новыми кёльтами, окружили их, каждого взяв на мушку пистолета. Пара агентов у дверного проёма расступилась, пропуская герцога Вирена.
Самый кровавый отряд в истории Зенита назывался Вендеттой. Их никто не знал в лицо: они всё время скрывались под безликими масками. Но каждый маг отличал отряд по необычной форме. В то время, как вся организация носила синие костюмы, они всегда появлялись в красных.
Николас не завидовал им, ведь их посылают лишь в особом случае – когда необходимо убить заражённого агента. Он сам никогда бы не смог лишить жизни товарища, и не представлял, почему Вендетта делает это с такой лёгкостью.
Герцог Вирен замер над Хьюго, осматривая его ядовитым скользящим взглядом.
– Вот ты и пал с высоты, на которую вскарабкался. – На его лице не отражалось эмоций. – Уносите.
– Не трогайте его! – выпалил Николас.
Его тут же прижал к полу агент, прежде держащий под прицелом.