Чтение онлайн

Электричество в доме так и не появилось – да и наладить его было просто некому – миссис Одли ни разу не заикнулась о том, чтобы вызвать электрика и починить проводку. Да и я уже привыкла к мягкому, а вечерами – и тревожному, свету свечей. Они создавали неповторимую, особую атмосферу, из-за которой я казалась самой себе принцессой – или, вернее, золушкой – живущей в графском особняке, где проводились балы и плелись интриги.

Мои попытки разузнать, чем занимается мистер Морэ, закончились провалом. За все это время он лишь несколько раз ненадолго покидал особняк. Как он зарабатывал на жалование слугам и содержание дочери – по-прежнему

оставалось тайной.

В один из ничего не предвещающих дней я убиралась в правом крыле второго этажа. Покончив с коридором, закатила тележку с моющими средствами в библиотеку. Тщательно протерла полки, помня о нетерпимости мистера Морэ к грязи, в который раз вспомнила пророческие слова миссис Одли о феноменальной способности особняка притягивать пыль. Повернулась к зеркалу – огромному, в тяжелой серебряной раме, прикрепленному к стене напротив двери.

Я не увидела своего отражения, но я увидела ее. Сандру. Моя мертвая сестра грустно смотрела на меня из зеркальной глади.

Я задохнулась, выпустила тряпку из рук. Приблизилась – осторожно и даже испуганно. Хотела убедиться, что все это – лишь игра света и утомленного скучной работой воображения. А подойдя ближе, увидела, как из прекрасных серо-зеленых глаз сестры – точных копий моих собственных, стекают прозрачные слезы.

– Они заперли меня. Мне здесь так одиноко, – она прошептала это на грани слышимости, но я различала каждое слово так четко, будто они звучали в моей голове.

– Сандра… – выговорила я онемевшими губами, с трудом осознавая, что говорю с зеркалом, где отражалась моя погибшая сестра. – Кто… кто тебя запер?

– Они, – выдохнула Сандра.

Я отступила на шаг, на мгновение прикрыла глаза, ожидая, что призрак исчезнет. Но открыв их, по-прежнему видела сестру в окружении серебряной рамы – в легком платье, а не в больничном наряде, в котором я привыкла видеть ее в последние дни перед…

Ее смерть не просто стала ударом для всех нас, она расколола семью на две неровные половины. Маму и отца, прежде находящихся на грани развода, уход Сандры сблизил – они воссоединились, чтобы помочь друг другу пережить общее горе. А я вдруг оказалась никому не нужной, лишней на этом маленьком островке печали, в которую превратился наш дом. Я тосковала и с трудом пережила смерть сестры, но все-таки научилась жить дальше. Иногда мне казалось, что этого мама мне не простила.

А еще я не была Сандрой – этого мне мама тоже не могла простить. Родители не могли нарадоваться на нее: лучшая ученица школы, одна из лучших актрис в драматическом театре, которой прочили серьезную карьеру, да и просто красавица с изящными чертами, серо-зелеными глазами с поволокой и густой черной копной до поясницы. Ей было семнадцать, а мне – двадцать, но она во всем превосходила меня.

А потом – болезнь, высосавшая из нее все соки, и смерть – несмотря ни на что, неожиданная для каждого из нас.

Я смотрела на девушку в зеркале и молчала. А она вдруг перестала быть плоской, как обычное отражение – зеркальная гладь заволновалась, как море, из нее высунулась тонкая рука. Я узнала кольцо на среднем пальце – подарок матери на семнадцатилетие. Сандра взывала ко мне, но из-за ряби на зеркале я едва различала ее лицо.

– Вытащи меня отсюда, прошу тебя! – Ее голос слабел, словно проклятая лейкемия добралась до нее и в этой странной зеркальной обители.

А я все стояла, скованная страхом и болью.

Сандра часто снилась мне.

В этих снах она смотрела на меня с укором – наши отношения в последние дни перед ее смертью не были безоблачными. Из-за лейкемии она стала капризной, а я – из-за этих двух фактов – раздражительной. Я пыталась договориться с самой собой, убедить себя, что нельзя так относиться к больной. На какое-то время самоуговоры помогали, но, рано или поздно, Сандра снова начинала донимать меня капризами и жалобами, а я снова начинала ей грубить.

Какая-то часть меня думала, что она притворяется – лишний раз привлекает к себе внимание, вместо того, чтобы сбросить эту ужасную больничную одежду и пойти домой. Я была настолько убеждена в победе сестры над болезнью, что когда доктор заявил о ее смерти, долго кричала на него и едва не набросилась с кулаками, уверенная, что это лишь глупая, чудовищная шутка, которую придумала, конечно же, сама Сандра.

Я была так виновата перед ней.

Слезы хлынули, обжигая щеки. Я заплакала, прижав ладонь ко рту. Все эти два года, прошедшие со дня ее смерти, я запрещала себе думать об этом. Запрещала винить саму себя. И теперь… это было словно освобождение.

Барьеры рухнули, и я впервые с того момента задышала по-настоящему.

А призрак Сандры, глядящий на меня из зеркала, по-прежнему умоляюще протягивал руку. Я уже чуть было не коснулась ее пальцев. Не знаю, что остановило меня. Одно дело – сны, в которых царствовала Сандра, другое – ее призрак, говорящий со мной.

Может быть, это начало безумия? И я отступила назад, не желая становиться его частью.

Я боялась, что моя рука пройдет сквозь воздух, боялась, что ее пальцы окажутся настоящими… и ледяными. Все эти противоречащие друг другу мысли хаотично роились в голове, пока я отступала к двери. И только закрыв ее за собой и оказавшись в успокаивающем полумраке коридора, я смогла облегченно вздохнуть.

– С вами все в порядке?

Ощущение, будто меня сбросили с моста – сердце упало и, кажется, остановилось насовсем. Наверное, я побледнела, потому что мистер Морэ стремительно подлетел ко мне. Едва не коснулся рукой моего локтя… и тут же отдернул ее, словно обжегшись.

– Вы меня напугали, – выдавила я. Слова шли с трудом.

Я видела, что он порывается ко мне прикоснуться – поддержать, потому что ноги едва меня держали, – но что-то останавливало его. Думал, что смертельный испуг заразен?

Наконец я совладала с собой настолько, что смогла оттолкнуться от стены, о которую опиралась, и даже осторожно приоткрыть дверь в библиотеку. Разумеется, никаких призраков я не увидела – ни Сандры, ни кого-либо еще. Странно, но это совершенно меня не обрадовало. Уж лучше узнать о существовании духов, нежели о том, что с твоей головой не все в порядке.

Я пробормотала, что хочу прилечь, Алистер Морэ, тревожно заглядывая мне в глаза, с усилием кивнул. Я прошла в спальню и без сил рухнула на кровать. Не прошло и пяти минут, как в мою дверь постучались. Вошла миссис Одли, неся в руках небольшой поднос с чайничком, чашкой и пирожным на блюдце – разумеется, приготовленным Митси. Иногда мне казалось, что она печет их круглосуточно. А еще – что такими темпами я перестану влезать в любимые платья размера «с».

Я слабо улыбнулась. Приятно осознавать, что нашему мрачному и неприступному красавцу Алистеру Морэ не чужда забота и внимание. И вдвойне приятно оттого, что это внимание он оказал именно мне.