Чтение онлайн

Арон поджимает губы.

– Ты доказала, что ты не бескрылая. Но ты еще не доказала, что можешь летать. Я бы не стал считать лебедят до того, как они вылупятся, кузина. Ты все еще можешь лишиться наследства.

Я стискиваю зубы, подавляя желание отплатить принцу за его колкость пинком. Но не могу удержаться, чтобы не стереть ухмылку с его лица.

– И ты, конечно, все об этом знаешь. Скажи мне, кузен, твой отец думал о том, чтобы оспорить законы? Искал способы обойти их? Или он вычеркнул тебя из наследства, даже не подумав об этом?

На мгновение щеки Арона вспыхивают, и он прищуривает свои зеленые глаза. Но его хмурый взгляд растворяется

в смехе.

– Хорошая попытка, защитница. Но я потерял руку два года назад. Осталось не так много оскорблений, которых я еще не слышал. Конечно, если ты не придумаешь какой-нибудь новый способ поиздеваться надо мной… – Он слегка пожимает плечами. – Старейшины говорят, закон – это закон.

– Мне тоже так говорили, Ваше Высочество, – я вздыхаю; в голосе Арона слышится лишь легкая горечь, достаточная, чтобы мне стало стыдно. – Ты нашел какое-нибудь другое занятие, которое тебе нравится, помимо полета? Я начала ездить верхом после смерти матери. Мне потребовалось много времени, чтобы научить лошадь нести меня, но это того стоило. У меня… – громадный зевок съедает конец моего предложения. – Прости, я уже несколько ночей не спала в нормальной постели.

– Ты говорила, что у тебя в конюшне есть лошадь по имени Хенга, – Арон слегка улыбается. – В Серебряной Цитадели нет секретов, Адерин. И да, я тоже езжу верхом. Мы поедем вместе, как только у тебя будет возможность обжиться. Но сейчас, – Арон смотрит за мое плечо, и его губы кривятся в подобии усмешки, – Руквуд пытается привлечь твое внимание. Я надеюсь, что твой выбор лошади удачнее выбора советника, – он встает и склоняет голову, не сводя с меня глаз, прежде чем выйти через дверь на террасу.

Один из слуг кланяется мне.

– Лорд Руквуд желает поговорить с Вашей Светлостью.

От этой просьбы мне хочется рассмеяться, но я киваю, стараясь выглядеть достойно, и жду, пока слуга проводит Люсьена до дивана и снова уйдет.

– Добрый вечер, милорд. Вам понравился банкет?

Мой советник садится, не дожидаясь приглашения.

– Почему вы не послали за мной? Вы прекрасно знаете, что я не могу войти в эту часть галерки без вашего или чьего-либо еще разрешения.

– Откуда мне было знать, если вы мне об этом не сказали?

Люсьен фыркает и скрещивает руки на груди.

– Вы выглядите изможденной.

Я приподнимаю бровь, глядя на залегшие тени под его глазами.

– Я уверена, что не одна так выгляжу. Нам можно уйти?

К моему облегчению, он кивает. Как только я желаю спокойной ночи дяде – он погружен в разговор и неясно машет мне в ответ рукой, – я наконец-то могу идти.

Люсьен провожает меня. В коридорах через равные промежутки стоят темные стражники, а слуги ходят взад и вперед между комнатами, поэтому я жду, пока мы не окажемся в моих апартаментах, чтобы рассказать ему, что мне говорил Арон. Он опровергает мои страхи.

– Ему нравится заставлять людей извиваться, но также он не говорит ничего такого, чего бы мы уже не знали, – краем глаза он смотрит на меня. – Мы с отцом говорили с вами о рисках, которым вы подвергаетесь здесь, Ваша Светлость. Арон использует свой язык как оружие, но у него больше нет никакой реальной силы. И он совсем не похож на своего отца.

– Похоже, ему практически никто не нравится, – я смотрю на Люсьена, чтобы увидеть эффект моих слов. – Ты ему определенно не нравишься.

Мой служащий пожимает плечами:

– Нет ни одной весомой причины, по которой я мог бы ему нравиться. Хотя, честно говоря,

мне его жаль, – Люсьен хмурится, его взгляд явно прикован к какой-то сцене, разыгрывающейся у него в голове, и мне интересно, что именно он вспоминает. – Постарайтесь быть с ним любезной, если сможете. Цель, ради которой был воспитан Арон, отнята у него. А бескрылый дворянин – это… – он замолкает, краснея.

Бескрылый дворянин – предмет насмешек. Причина для стыда. Я знаю, что именно это он собирался сказать.

Под тяжестью моего взгляда Люсьен пытается исправиться.

– Как бескрылый, Арон в опасности. Он выживает; его терпят потому, что он все еще принц. Но он уже никому не интересен. Ему нелегко видеть тебя здесь.

Он отпирает дверь, чтобы выйти.

– Он хочет, чтобы я прокатилась с ним верхом. В этом нет ничего плохого, не так ли?

На лице Люсьена мелькает раздражение.

– Конечно, нет. И вам не нужно искать моего одобрения на такие вещи: пока ваши досуговые занятия не занимают все ваше время, вы можете делать все, что пожелаете.

Он говорит со мной так, словно я ребенок.

– Я не идиотка, милорд. Знаете ли вы, сколько центнеров древесины Атратис экспортирует в другие доминионы каждый год? Или стоимость оборудования, которое мы импортируем из Риски для поддержки нашей металлургической промышленности? Потому что я знаю.

– Я рад это слышать. Но уже поздно обсуждать добычу полезных ископаемых. Вам надо поспать.

Я стискиваю зубы.

– Вам тоже, лорд Руквуд. Отправьте Летию ко мне, – я захлопываю перед ним дверь. Эффект от удара немного портится тем, что мой шлейф застревает в проеме, и тем, что мне приходится снова открыть дверь, чтобы освободить его. Но это не важно, потому что Люсьен уже ушел.

Скоро я оказываюсь в постели. На удобном мягком матрасе, пахнущем лавандой постельном белье, – но я отдала бы почти все, чтобы вернуться в Мерл прямо сейчас. Оставшись одна, я прокручиваю в голове слова Арона. Его комментарии о том, что мне нужно летать, и о желании короля заполучить Атратис… Что бы там ни говорил Люсьен, принц вряд ли мог выбрать лучший способ напугать меня.

Диптих, который дал мне Ланселин, лежит на столике рядом с кроватью. Я кручу его в руках, и моя тревога о будущем поглощается волной тоски по прошлому: по моим родителям и моему дому.

Но мой дом не поможет мне сейчас. Я крепче сжимаю раму, заставляя себя вспомнить не счастливый кокон моего раннего детства, а сломанное тело моей матери, лежащее там, где она упала, на дамбе Мерла. Крики горя и ярости моего отца, когда он нашел нас там. Чтобы вспомнить, зачем я здесь.

Гнев вытесняет мою тоску. Я уверена, что ответы, которые я ищу, находятся здесь, в Цитадели, в бьющемся сердце королевства. Я не уйду, пока не найду их.

В течение следующих нескольких дней я начинаю задаваться вопросом, почему Люсьен упомянул о досуге, так как график, который он мне составил, совсем не оставляет мне времени для себя. Каждый день забит бесконечными совещаниями: с надзирателями, контролерами, губернаторами, лордами и леди того, другого и третьего. Я улыбаюсь и стараюсь быть обаятельной, обещать много – в плане торговли и так далее – в то время как на самом деле соглашаюсь на очень малое. Некоторые люди знали моего отца, или мать, или их обоих, поэтому я стараюсь вести разговоры так, чтобы выяснить, кто из них был другом моей матери, а кто – врагом. Но Люсьен безжалостно кладет этому конец.