Лапки Гусейна
Шрифт:
– Ну как там кафе?
– Милиция не берется за дело.
– Надо их хорошо подогреть.
– Зачем? Это будет стоить много дороже ущерба. Ведь дело о Мамед-аге стоит дорого.
– Я сказал "надо". Надо, значит надо. Много ты обсуждаешь мои слова. А много сломали?
– Тысяч на пять баксов.
– О!!! Эта сволочь разорит меня! Ты бабки собрал?
– Да.
– Отдашь моему племяннику.
Утром следующего дня на фабрике был переполох. Максуд увидел шесть полицейских "тачек" у входа в административное здание завода. "
Все! Приехали!
–
– Нас накрыли". Он вбежал в кабинет Гусейн Ибрагимовича.
Тучный майор теребил свой огромный галстук, предохранявший его от воспаления легких. Пуговицы едва сдерживали натиск центробежных сил створок рубашки. Максуд вопросительно взглянул на директора.
– Моего племянника убили, - еле выдавил Гусейн Ибрагимович. Майор спокойно произнес:
– Произошло зверское убийство. Нам нужно опросить всех работников завода.
Когда Максуд и директор остались наедине, Гусейн Ибрагимович спросил:"
– Ты вчера ему деньги передал?
– Да, в девять вечера.
– Где?
– У себя в кабинете. А где его убили?
– В цеху... Ты, давай, иди и организуй доставку денег домой... Тьфу! Доставку тело из морга домой. Полиция забрала его тело на экспертизу.
Максуд пошел в цех. Там сновали полицейские. К нему подошел молодой старший лейтенант.
– Джафаров, - представился он.
– У меня к вам несколько вопросов. Когда вы видели покойного в последний раз?
– В шесть вечера. В конце рабочего дня.
– У него были враги?
– Я не знаю.
– А вы когда ушли с работы?
– Я?.. Поздно, не помню, в восемь-девять.
– И вы его не видели после шести?
– Я сидел у себя в кабинете. Вы что, меня подозреваете?!
– Я восстанавливаю картину вчерашнего преступления. Точнее пытаюсь это сделать, если мне все помогут.
Максуд кивнул. Внешность лейтенанта свидетельствовала о его уме. "
Очевидно,подумал Максуд, - этот лейтенант за всех работает. А основную долю берет майор".
– Интересный факт, что отсутствуют следы борьбы. Очевидно, убитый хорошо знал убийцу. Тот спокойно несколько раз ударил того киянкой по голове. А позже... рачленил жертву. Отсек тому руки.
– Что-о-о-о-о?!!!
– Убийца не забрал денег. Странно! Кроме того, убийца хорошо знал расположение завода. Мне кажется, что убийца кто-то из ваших работников. Максуд не знал что говорить.
– Предварительный опрос показал, что на территории завода после рабочего дня остался сторож, мастер второго цеха Абдуллаев и ваш помощник - последние оба живут в подсобных помещениях на заводе.
– Да, ждут очереди на квартиру.
– Я забыл сказать, что вы тоже остались после шести.
– Я? Да, оставался. Вы что, меня подозреваете? Старший лейтенант оставил последние его слова без внимания. Максуд занервничал. Он не сообщил первоначально, что говорил с убитым за полчаса до убийства у себя в кабинете. А теперь было поздно что-то исправлять. Может, сторож видел как тот входил к нему в кабинет.
Следователь стал расспрашивать о хозяйственных делах. Попросил документацию. Ситуация ухудшалась. Максуд
еще больше занервничал. Он вышел в коридор и не заметил как выкурил подряд пять сигарет.После обеденного перерыва к нему опять подошел старший лейтенант Джафаров.
– Я тут проверяю различные версии, в частности, как мне стало известно, возможную причастность родственника директора завода, известного Мамед-аги к убийству. Оказывается у вас на фабрике работает его родственница.
– Она одновременно и, в первую очередь, родственница Гусейна Ибрагимовича. Как вы отметили, Мамед-ага и Гусейн Ибрагимович -родственники.
– Ее на работу вы брали?
– Я взял кучу народу. А ее, естественно, по поручению директора. Потом... не похоже девушка на убийцу, притом убийцу-садиста.
– У всех у нас святые лица.
Максуд почти паниковал. Почему следователь так говорит? Может тот подозревает его в сговоре с Мамед-агой. Этот старший лейтенант мог посеять зерна вражды между ним и директором. Последний вполне мог поверить в его сговор с Мамед-агой ибо философия директора основывалась на принципе -все и всех можно купить.
Домой Максуд пришел полностью опустошенный. Он сразу кинулся в кровать. Жена принесла чаю. Он рассказал ей о случившемся.
– Мои слова подтвердились, - сказала она.
– Где это видано, чтобы у нас людей убивали, а потом расчленяли тело. Он ему руки отрезал?! Какой ужас! Я вот вчера только говорила...
– Накаркала! Меньше болтать надо!
– ...Никогда не поверю. У нас так не убивают. Застрелят или пырнут ножом. А тут почерк маньяка.
– Из тебя прекрасный следователь выйдет.
– Уж вышел бы, если бы не дом и дети. Я точно говорю - работа психа-одиночки...
– Тлетворное влияние Запада..., - устало выдавил Максуд и провалился в сон.
Утром рано, приняв пачку успокоительных лекарств, Максуд отправился на работу. Полицейских было еще больше. Вахтер, как только вошел Максуд, сообщил:
– Гусейн Ибрагимович убит.
Максуд не помнил как очутился в кабинете директора. На этот раз там сидели полицейские чины по старше.
– Главный инженер Векилов?
– осведомился один из полковников.
– Да.
– Садитесь, предстоит долгий разговор.
Следователи стали подробно расспрашивать о хозяйственном положении завода. Все старались найти причину в денежных махинациях. Потом перешли к самому убийству.
– Халилова я видел в шесть вечера, перед уходом домой, - сообщил Максуд. Он первый раз не назвал директора по имени и отчеству.
– А как его убили?
– Тело лежит в варочном цеху. Мы приехали двадцать минут назад. Медэксперты там. Можете на месте ознакомиться.
На месте к нему подошел старший лейтенант Джафаров и сообщил подробности:
– Убийца, как и в прошлый раз, нанес несколько сильных ударов киянкой по голове. Позже добил. Отрезал руки... Тот же почерк. Опять никаких следов борьбы.
Максуд молчал.
– Я хотел спросить вас о вашем помощнике Лятифе Аббасове...
– Что? Лятиф?! Он и мухи не обидит! Джафаров продолжал: