Чтение онлайн

Освещение мигнуло. Раздался металлический скрежет. Звуки доходили четко.

До этого я кричал, но имейте в виду, не только от страха.

Шок от удара!

И вдруг наступила тишина.

Фан взяла инициативу на себя, схватив рычаги управления, мягко повела нас к поверхности. Вверх, вверх, вверх. Мы вырвались наружу сквозь волны. Выглянув в иллюминатор, я так и прилип к нему.

Я никогда не видел такого прекрасного голубого неба, таких белейших облаков.

Мы привели себя в порядок, надели защитные костюмы. Забортный двигатель кашлял и стучал, но кое-как дотащил нас до берега.

У

– Добро пожаловать в первый день нашей жизни, – сказал я.

– Готов?

– Как всегда.

Мы распахнули люк. Металл протестующе заскрипел, но раздвинулся, открывая нашему взору буйные заросли сорняков. Мы вышли, посмеиваясь, поддерживая друг друга, словно космонавты, впервые попавшие в чужой мир. На самом деле так оно и было.

– Маленький шажок за Фан, – сказала она.

– Огромный прыжок за Хэллоуина, – подхватил я, правда, голос мой страшно сипел. Я смотрел на множество яхт и парусников, давно покинутых, обветшалых. Слушал крики чаек и ровный шум бриза, надувающего рваный парус. Я слушал звуки мира, в котором совсем не было людей.

– Чертов призрачный город, – сказала Фан, словно прочла мои мысли.

Я молча кивнул.

– Мне здесь нравится, – продолжила она. – Невероятно вкусно. И день просто замечательный. Чудесный день. Так и хочется раздеться догола и полежать на солнышке.

Я заметил, что это не очень разумная мысль.

– Так и знала, что ты ханжа, – фыркнула Фан.

– Просто я подумал, что нам не стоит снимать защитные костюмы, пока мы не провели тесты.

– Безопасность прежде всего?

– Да, – твердо ответил я. – Я сейчас полезный. Придется тебе смириться.

– А у меня есть выбор?

Чтобы защитить свои вложения, Гедехтнис позаботился об анализаторах, приборах, которые позволяли мне тщательно проверить воздух на микроорганизмы. Фан тем временем тоже занялась делом – она залезла обратно в капсулу, чтобы забрать все, что, по ее мнению, может нам пригодиться. Она вернулась, неся с собой сухую еду, лекарства и питьевую воду. Там же она нашла две заплечные сумки и два переносных компьютера с картами. Под конец она притащила огромный парусиновый мешок, полный бумаг. Я не видел его раньше.

Она опустила его на палубу, влезла внутрь двумя руками и подбросила целую кипу бумаг в воздух. Похоже на конфетти. Ветер подхватывал бумажки и уносил с собой, многие попадали в воду. Некоторые опустились на палубу около меня, я подобрал их.

– Дорогой Габриель, – прочитал я в первом письме. Над буквой "и" было нарисовано сердечко.

– Господи Иисусе, – только и сказал я. Следующее письмо было адресовано Фантазии.

В, обращении было написано ее настоящее имя, к тому же там были орфографические ошибки. Я поднял глаза – счастливая, она кружилась в бумажном урагане.

Я прочитал следующее письмо. Потом еще одно.

Это были письма от детей, они слали нам слова любви, рисунки, пожелания и надежды, просили вернуть их из мертвых.

ПЕЙС ПЕРЕДАЧА 000013818388797

ОЖИДАЮ ИНСТРУКЦИЙ

ЗАПРОС

ЗАПРОС

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ОТПРАВЛЕНИЕ

ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ХОСТ/ГОСТЬ МАЛАСИ

ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ

СКАНИРОВАНИЕ ЗНАКА АЛОХА: ПРОВЕРКА

СКАНИРОВАНИЕ ЗНАКА ЧЕРНЫЙ ДРОЗД: ПРОВЕРКА

СКАНИРОВАНИЕ ЗНАКА КАЛЛИОПА: ПРОВЕРКА

ОБМЕН:

ОБМЕН ЗАСЕКРЕЧЕН

КОНЕЦ ОБМЕНА

СОХРАНЕНО И ЗАБЛОКИРОВАНО

ОЖИДАЮ ИНСТРУКЦИЙ

КОНЕЦ

Сын Джима не такой, как другие дети.

Он необычный. Он думает по-другому, он поступает по-другому, он не вписывается в обычные представления. Он ощущает себя отверженным, обманутым, преданным своей собственной индивидуальностью. Он ведь настоящий человек, разве нет? Великолепно выполненная симуляция, запертая в ГВР. Другие дети рядом с ним кажутся неполноценными, виртуальными, если можно так выразиться, их возможности ограничены, души их бедны. Они умеют притворяться, но он-то видит их насквозь.

Он лучше.

Так он считает.

В его мире нет стабильности. Он живет в одном городе, потом перебирается в другой, его приемные родители совершенствуются, потом их заменяют. Ничего подлинного. От одной ненастоящей семьи к другой: он – бета-тест окружения, прорубает путь для детей Блу.

– Папа, я больше не хочу, – жалуется он отцу, поддавая ногой камень.

– Знаю, сладенький, – отвечает Джим, а для мальчика слова приходят из компьютерного пространства, грохочут, словно глас божий с небес. – Знаю, что тебе это надоело, это мне не безразлично, но ты выполняешь для нас бесценную работу. Ты нам очень помогаешь.

И приключения продолжаются. Тоскливые приключения. Он выучил алфавит, а потом множество раз делал вид, что вновь учит его. Десятки раз он учит одно и то же, сложив руки на груди, сидит за первой партой, прячется на последней, лежит на подстилке в парке, сидит на коленях у фальшивого родителя. Не забывая выученное, он делит его на ячейки. Поэтому может убрать прошлое подальше и притворяться, когда Джим Полпути отправляет его назад к незнанию.

Нажатием клавиши.

– Папа, а я понравлюсь другим детям? Настоящим?

– Даже не сомневаюсь, – заверяет его Джим. – Почему бы им не полюбить тебя?

Джим напрягает мышцы живота, словно хочет выдавить правду из кишечника. Сын его предназначен на заклание. Дети Блу, встретив бета-версию, сразу же обнаружат фальшивку в ГВР-окружении, поэтому он должен лгать мальчику, как это делает Южанин, должен помогать творить видимость реальности и защищать детей от Черной напасти, которая по-прежнему свирепствует.

Как только дети войдут в ГВР, он отключит своего виртуального сына.