Квест
Шрифт:
– Черт, – Саша смущенно посмотрел на девочку. – Я забыл, что мы оказались не только в где, но и в когда. А нам сейчас нужна подробная, очень подробная карта.
– И как ты собираешься раздобыть ее?
– Посмотрим.
Саша поднялся, спрятал вкладыш в карман. Не зная, что делать с учебником, он вертел его в руках. Выбрасывать жалко, а нести не имело смысла. Марина, словно прочитав его мысли, отобрала книгу и засунула ее в свой рюкзак:
– Я понесу.
Они двинулись дальше. Саша ориентировался в лесу довольно неплохо. Да и Бос уверенно вел их в нужном направлении.
– У тебя хорошо получается по лесу ходить, – похвалила Сашу Марина. – Где научился? В походах?
– Да нет, – паренек пожал плечами. – От деда, наверное, передалось. Папа рассказывал, что
– Классно! Наверное, поэтому ты и по Зоне так уверенно ходил.
– Наверное. Вернемся домой – обязательно поедем в какой-нибудь лес, и я тебя тоже научу ориентироваться. Идет?
– Идет.
Дальше шли молча. Иногда над головами пролетали самолеты, иногда вдалеке слышалась артиллерийская канонада. Она временами смещалась то вправо, то влево, но общее направление подростки выдерживали.
К Луке вышли ближе к вечеру. Подойдя к железнодорожному полотну, Саша остановил Марину, осмотрелся, приказал Босу первому пересечь рельсы, и только потом, быстро и осторожно, перебежал с подругой на другую сторону. Первый дом находился в нескольких ста метрах от железной дороги. Саша решил до сумерек остаться в густом кустарнике, который рос по обеим сторонам от полотна. Бос, как всегда, остался на часах. Марина, как истинная хозяйка, достала из Сашиного рюкзака подарок Светланы Васильевны, положила его на траву и развернула. В свертке оказалось несколько вареных картошин, в маленьком узелке – соль, одна луковица, разрезанная на четыре части, шмат нарезанного сала, порезанный черный хлеб.
– Сухпай мы съедим позже, с ним ничего не случится, – пояснила девочка другу. – А вот сало и хлеб нужно съесть в первую очередь.
– Согласен, – Саша с удовольствием приступил к еде.
Они уничтожили продукты до последней крошки. Странно: за весь день есть практически не хотелось, а вот сейчас зверский голод сказался по полной программе. Саша откинулся на траву и блаженно закрыл глаза. Потянуло в сон, глаза начали слипаться. Понимая, что он вот-вот заснет, мальчик заставил себя сесть. Марина убрала полотенце в рюкзак и прилегла рядом. Потом девочка вдруг резко села, принялась что-то искать в рюкзаке.
– Что ты делаешь? – не понял Саша.
– Боса-то покормить забыли, – с этими словами девочка достала банку тушенки и протянула Саше.
Тот вскрыл банку, дождался, пока она разогреется, потом тихонько свистнул Боса. Пес подполз к ним по-пластунски, посмотрел сначала на детей, потом на еду, и принялся осторожно доставать зубами горячие куски. Саша в это время отполз на его место. Он осторожно выглядывал из кустов, стараясь рассмотреть, что происходит в селе. На окраине было тихо, но где-то в центре слышалось какое-то движение. Там рычали моторы, иногда слышались одинокие выстрелы. А один раз ветер донес слабые звуки какой-то музыки.
За спиной послышалась возня. Саша оглянулся и увидел Марину, которая подползала к нему.
– Что там? – спросила девочка, оказавшись рядом.
– Здесь относительно чисто, – ответил Саша, поглядывая в сторону села. – А вот в центре что-то происходит.
– Как ты думаешь карту доставать?
– Здесь наверняка остановилось какое-то подразделение немцев, которым кто-то командует, а у этого кого-то обязательно должна быть карта.
– Но ведь это опасно!
– Сейчас все опасно. Мы попробуем осторожно.
– Ты так говоришь, будто это так просто: зайти в село, где полно немцев, стащить карту и уйти.
– Нет, конечно. Тут расчет простой: немцы сейчас в эйфории, они наступают и не ожидают никакого нападения. Посты охранения они, конечно, выставят, куда ж без них, но мы осторожно проскользнем. Там выясним, где находится командир, постараемся тихонько украсть то, что нам нужно.
– И как ты собираешься это сделать?
– Я? Думаю, что это сделает Бос.
– Саша, ты в порядке? Как ты собаке объяснишь, что от него требуется?
Паренек только пожал плечами. Всему свое время.
Солнце клонилось к закату. Еще немного –
и наступит вечер. Саша решил, что было бы неплохо вздремнуть, и предложил это Марине. Бос, тем временем, занял наблюдательный пост.Он легким рычанием разбудил детей, когда первые сумерки опустились на село. Саша осторожно, короткими перебежками, приблизился к первым домам. Марина не отставала ни на шаг, повторяя все его движения. Опыт Зоны пригодился здесь, как никогда.
Ни в одном окне не горел свет. Казалось, что и в этом селе люди попрятались, кто куда. Даже собаки не рисковали высовывать свои носы из будок. Возможно, чувствовали опасность. Осторожно, огородами, дети стали продвигаться к центру села. Чем ближе они подходили, тем громче слышались разговоры людей и ворчание моторов. В какой-то момент Бос замер на месте. Дети залегли в кустах под забором. Прошла минута, вторая. В сотне метров от них послышалась чужая, режущая слух, речь, тихий лязг оружия и уверенные шаги нескольких человек. Патруль, поняли дети. Солдат было трое. Они приближались, переговариваясь о чем-то, иногда смеялись. Немецкий язык ни Саша, ни Марина не понимали, но по тону разговора было понятно, что солдаты довольны. Наверное, успешность наступления вселяла в них уверенность в завтрашнем дне.
– Посмейтесь, – со злостью прошептал Саша. – Недолго осталось.
Марина чувствительно толкнула его в бок, мол, не пали контору. Саша послушно замолчал.
Они пропустили патруль и осторожно направились к центру, благо, как оказалось, до него совсем было недалеко. Через несколько минут дети уже осторожно шли по берегу ставка, прячась в камышах.
Здание сельсовета располагалось на холме над ставком, там же была небольшая площадь. Она освещалась прожекторами бронетранспортеров, машин и мотоциклов, которые то и дело подъезжали и отъезжали. Несмотря на опустившуюся ночь, немцы, казалось, даже не думали спать. Перед сельсоветом было не меньше сотни солдат. Они весело переговаривались, кто-то играл на гармошке, повар колдовал над котлами полевой кухни. Все это дети рассмотрели, практически не напрягаясь. Вот только офицеров видно не было. Возможно, дети просто не смогли рассмотреть их. Саша решил подобраться поближе. Он предложил Марине остаться на месте, но девочка наотрез отказалась.
– Если вдруг придется бежать – я просто не сумею сама, – пояснила она.
Саша был вынужден принять ответ. Он тоже был неуверен, что Марина сама сможет выбраться из полного немцев села.
До площади они ползли медленно, словно передвигались по Зоне, вжимаясь в траву всем телом. Бос полз впереди, проверяя дорогу. Недалеко от площади он вдруг резко остановился и посмотрел вверх. Саша тоже поднял голову, наткнувшись взглядом на чьи-то босые ступни. Марина с недоумением проследила его взгляд, попыталась посмотреть, что там вверху, но в это время к ним скользнул луч фар от проезжающей машины. Саша резко пригнул голову подруги к земле. Слава Богу, девочка не успела увидеть повешенных. Как только машина проехала, дети снова продолжили путь. Бос почему-то стал забирать влево, обходя кусты стороной. Саша не понял его маневра, но повторил с точностью. Марина немного замешкалась, не сообразила вовремя и поползла прямо в кусты. Саша, чертыхнувшись, пополз за ней. Что-то подсказывало ему, что в кусты лезть нельзя. Он оказался прав.
Паренек не дополз до подруги всего нескольких метров. Марина вдруг вскрикнула, ветки затрещали. Саша, наплевав на опасность, бросился к ней и прижал к земле, закрыв рот ладонью. Девочка билась в его объятиях, пыталась вырваться, что-то мычала закрытым ртом. Саша успел вытащить ее из кустов до того, как по ним ударило несколько фар. Осторожно, стараясь оставаться в тени, он отползал с затихающей Мариной вниз по склону, чтобы спрятаться за первым же попавшимся деревом.
Их услышали. Несколько немцев, изготовив автоматы к стрельбе, приближались к кустам. Саше казалось, что еще немного – и ночной воздух разорвут автоматные очереди. Когда немцы приблизились, слева от них зарычал Бос и бросился бежать. Двое немцев выпустили пару очередей вдогонку, затем их товарищи что-то им сказали, смеясь, после чего солдаты повесили оружие за спины и вернулись на площадь.