Кузнец
Шрифт:
— Завтра, если хотите. Я могу приступить к чему-нибудь другому, что вы пожелаете.
Эйслинн засияла от удовольствия, благодарная за возможность опустить голову, когда Вульф прижался к ней сбоку.
«Судьба, можно подумать, я никогда раньше не видела красивого лица», упрекнула она себя, напоследок погладив волкодава.
Не каждое красивое лицо способно дать тебе все, о чем ты мечтала, — да еще и предложить это самому.
Что ж, это было так. Что еще оставалось делать женщине с таким количеством обещаний?
Хотя на Эйслинн никогда особо не влияли
Она просто наслаждалась его обществом, вот и все. Эйслин могла восхищаться талантом Хакона, когда видела его, и тем лучше для нее, что он был готов поделиться своими талантами и навыками.
Тем не менее, она не смогла удержаться от вопроса:
— Увидимся ли мы с вами сегодня за ужином? Мы приглашаем весь персонал присоединиться к нам.
Эйслинн наблюдала за его широким горлом, когда он сглотнул. Эти карие глаза изучали ее, пока она стояла в ожидании, похлопывая Вульфа, чтобы чем-нибудь занять руки.
— Вульф не любит есть в одиночестве, но я постараюсь придти.
— Собаки тоже приглашены…, — она предостерегающе указала пальцем на Вульфа. — Хорошие, хорошо воспитанные собаки приглашены.
— Тогда мы присоединимся к вам. Спасибо, миледи.
— Хорошо. Что ж, тогда я пойду, и так отняла у тебя много времени. Хорошего дня, Хакон.
— Доброго дня, миледи. Ох!
Ее сердце странно затрепетало, когда она обернулась, чтобы посмотреть через плечо на его восклицание. Он снова сократил расстояние между ними, доставая что-то маленькое из кармана.
— Я закончил и подумал…
Заинтригованная, она протянула руку, чтобы взять безделушку, и радостно улыбнулась, обнаружив, что это:
— Роза? Ты уже закончил?
— Я отшлифовал ее для вас и подумал, что вам… она может понравиться.
И Эйслинн действительно понравилось, когда она провела большим пальцем по гладкой вощеной поверхности. Всегда чувствительная к текстурам, от еды до тканей, душа Эйслинн удовлетворенно гудела при виде плавных изгибов древесных лепестков, теплых от его кармана.
— Мне она нравится, — сказала она, — спасибо. Ты здесь всего две недели, а уже балуешь меня.
Слова вырвались прежде, чем она успела подумать, и жар прилил к ее щекам.
Он был безжалостен к ней, этот низкий рокочущий голос:
— Мне приятно доставлять вам удовольствие, миледи.
Эйслинн не могла встретиться с ним взглядом, ее глаза были прикованы к этому адски мужественному горлу, когда она прохрипела:
— Спасибо тебе, Хакон, — и убежала.
Она сунула вырезанную розу в карман, проведя большим пальцем по лепесткам. Это движение немного успокоило ее бешено колотящееся сердце, хотя она не могла отдышаться, пока не оказалась в безопасности своего кабинета.
Закрывая дверь, Эйслинн невольно посмеялась над собой.
Что я делаю? Флирт с красивым новым кузнецом ничего не даст.
Но, о, судьба, это было весело.
8
?
Хакон закрыл за собой дверь кузницы,
оборвав ворчание Фергаса. Несколько дней назад он сказал мастеру-кузнецу, что собирается посетить деревню, но это не помешало старому человеку ворчать на о том, что его работа останется невыполненной.Хакон, несомненно, опережал график, так что Фергасу действительно не о чем было беспокоиться. Ну, по крайней мере, кроме самого Фергаса.
Волнение застряло у него в горле от перспектив дня. Он получил известие от Орека, что еще один из их группы полукровок обзавелся фермой. Он и многие другие планировали навестить Варона и поздравить его, а также взглянуть на земли его новой фермы. Ходили слухи, что Дарроу, возможно, захотят расстаться и с другими землями, и Хакон захотел взглянуть на них сам.
Хотя он полностью наслаждался своим положением в замке — и служил некой блестящей наследнице — он понимал, насколько важна земля для людей. Когда-нибудь он захочет получить землю, чтобы предложить ее своей паре, построить для нее прекрасный дом и все, что она пожелает. Основание собственной кузницы тоже очень привлекало его.
Он спрятал несколько необработанных драгоценных камней, которые дала ему Сигиль, поглубже в карман, на случай, если они помогут ему сегодня.
День выдался ясным и светлым — самое время для прогулок.
Рядом с ним трусил Вульф, Хакон прошел через внутренний двор, окруженный кузницей и гончарными мастерскими с одной стороны, каменной лестницей, ведущей в сам замок, и южной крепостной стеной, и вышел в главный двор замка Дундуран. Пространство было создано для того, чтобы по нему было приятно гулять, и Хакон всегда здесь прогуливался.
Симметрично уложенная брусчатка из белого известняка и декоративные фонтаны, разбрызгивающие сверкающие капли, порадовали его художественный вкус. Аккуратно подстриженные деревья и кустарники тянулись с трех сторон, перемежаясь мраморными статуями и колоннами, создавая своего рода воздушную колоннаду из листвы, арок и каменной кладки. Цветочные клумбы добавили в атмосферу желтых, синих и зеленых оттенков и едва уловимый сладкий аромат.
Многие бродили по внутреннему двору в поисках досуга в течение дня; как стражники, так и слуги замка и ремесленники. Он наблюдал, как служанки сидели в тени тополиной рощи на ближней стороне, завтракали и сплетничали. Он видел, как рыцари тренировались на дальней стороне, возле сторожки у ворот, выполняя упражнения по бегу и спарринги.
Каким-то образом здесь было одновременно и безмятежно, и всегда шумно, суета замка немного замедлялась в широком внутреннем дворе.
Среди этой уникальной смеси звуков Хакону почудился звук голоса леди Эйслинн, когда он приближался к конюшням.
В самой большой из хозяйственных построек замка, расположенных внутри крепостной стены, находились конюшни, вмещающие более сотни лошадей: боевых коней для рыцарей, тягловых лошадей для перевозки тяжелых грузов и холеных белых каретных лошадей.
Он замедлил шаг, думая, что услышал ее голос.
Судьба, разве я недостаточно слышу его во снах?
Достаточно плохо, что ему снилась леди Эйслинн Дарроу. Достаточно плохо, что он жадно впитывал ее присутствие всякий раз, когда она приходила навестить его в кузнице, — и что он искушал ее в ответ обещаниями воплотить в жизнь еще больше ее идей.