Чтение онлайн

Кукла с разрисованным чернилами лицом крутанула цепь в руке, и точное попадание обвило металлическими кольцами шею одной из танцовщиц, повалив её на сухую землю. Парень с кастетами не растерялся и, прижав безликую, начал наносить ей жесткие удары, сминая лицо. Общие движение марионеток были механически точными, прямыми, им не надо было дышать, щуриться от грязи в глазах, восстанавливать дыхание.

– Гори! – В наш дом полетела огненная бутылка.

– Ох, черт! – успел испугаться я.

Но "гранату" перехватила очередная танцовщица. Подпрыгнув, она приняла

весь урон на себя и, безмолвно извиваясь от боли, пылая, словно факел, обняла одного из Котелков. Под крики последнего они вместе сгорели в ярком пламени. Руки, головы, ноги. Отрывались, трещали, отрезались. В поднявшейся пыли уже сложно было разобрать что-то в этом месиве из кукол. Наконец, самый прыткий, вооруженный тесаком, ринулся на Любовницу. Её спокойствие поражало. Выжидая, пока противник подойдет вплотную, наша защитница лишь уклонялась от бешеного натиска тесака, при этом не теряя в грации и изяществе. Любовница явно контролировала бой.

– Ну хватит, – хмыкнула она.

Удар!

Она отмахнулась тыльной стороной ладони. Силы, казалось бы, хрупкой девушки хватило, чтобы оторвать обидчику руку.

– Как это? – не понимал Котелок. Судя по всему, живые куклы спокойно переносили боль, и главная их слабость – это голова. – Братья, помогите! – обернулся он... и растерялся.

Всю банду, невзирая на вялое сопротивление, уже рвали на куски наши марионетки. Это все больше походило на бойню. Танцовщицы, быстро координируя между собой свои действия, хватали врагов сразу с двух сторон, одновременно отрывая им конечности.

– Как я и говорила. – Безрукий Котелок вновь повернулся на голос Любовницы, и та сразу схватила его за лицо. Как бы ни сопротивлялся паренек, ее мертвая хватка была сильней. – Слухи оскорбительно преуменьшают опасность. – Резким движением Десница Королевы оторвала голову несчастному, и торчащие нитки его башки походили на свисающие внутренности.

Дальнейшая возня продлилась недолго.

– Молодцы, милые! – поаплодировала Любовница. – Хорошие детали ко мне в мастерскую, остальное в яму. Тела покалеченных дорогуш также внутрь, я починю их позже.

Уже подойдя к двери, кукла отряхнулась, поправляя платье, легкий выдох – и дверь открылась.

– Простите за ожидание... – Она посмотрела на мою рожу. А я просто смотрел в ответ. – Мсье, вы почему не в кровати?!

– Это было впечатляюще, – кивнул я, сказав как есть.

– Кхм. – Она явно смутилась. – Я польщена вашей оценкой, но, стоя на ногах, вы не скоро поправитесь! Мисс Нова!

– Не ругайся, мы же за тебя переживали. – Я вновь взял Нову под бок, и мы послушно вернулись к кровати. И в этот раз, когда моя голова оказалась на подушке... Нова легко примостилась рядом, прижавшись поближе.

– Это обязательно? – поднял я бровь.

– Да... – тихонько сказала призрачная.

Ладно. Пусть делает что хочет.

– Что за странные куклы? – спросил я Любовницу.

– С тех пор как вы оказались здесь, хранитель, он же правая рука... бога, издал указ о том, что мягкотелого надо умертвить или сделать из него куклу. – Любовница вновь подошла

к столу с запчастями. – Видите ли, я должна была это сделать в первый же день вашего прихода. Хм. неотесанные грубияны!

– А ты должна?

Любовница остановилась.

– По условиям платы... да. – Платы? – Но! – Она резко повернулась к нам. – Я ни за что этого не сделаю! Вы семья любимой, и моя главная задача – сберечь вашу жизнь. Плевать мне на законы и правила... – Она погрустнела. – Теперь плевать.

– Ничего не понимаю, – прикрыв глаза, я расслабился окончательно.

– И мы вновь возвращаемся к началу, мсье. – Девушка села на край кровати. – Сейчас я все расскажу... О том, что случилось в тот день.

– Прошу.

– Кхм...

Два года назад

Незримый сигнал, пропитанный болью, отдался в сердце каждого. Отчетливое и яркое "помогите" потянуло к себе весь шабаш. Позабыв про усталость и раны, очень быстро разделенные собирались в группу и, похватав ближайшие мешки с вещами, побежали со всех ног. Страх переполнял их до краев, и даже смирившийся Виктор покорно следовал сзади.

– Это что там? Клиф лежит?! – крикнула Рифа, проскользив вниз по пригорку. За ней по пятам шла Любовница, держа на руках Аннет.

– Клиф! – так же крикнула Рита. Они с Сио подходили с другой стороны.

Когда все собрались вокруг лежащего вервольфа, из-за дерева показалась хромающая Мелони.

– Нет-нет-нет! – Бурая бросилась к любимому. – Нет! Как же это... – Паника заполнила ее сердце.

– Назад! В сторону, Рита! – Упав на колени, Алька приложила руки к черной шкуре.

– Аннет? – спокойно подошел молодой берсерк к кукле.

– Она в порядке, мсье, спит, – кивнула Любовница. И волк, как и все, переключился на лежащего.

– Алька! – Паника начинала душить Риту. И пацанка, севшая рядом, тоже была на грани срыва.

– Секунду...

– Как это?! – Мелони рухнула на пятую точку. Отсеченная волчья рука и лужа крови под отцом быстро обернулись подкатившими слезами. – Этого не может быть... – она зажала себе руками рот.

– Аль? – жалобно протянула Рита.

Старшая подняла голову. Этот взгляд... Он пробирал до костей, он пугал, пугал так сильно, что от него хотелось спрятаться.

– Нет! Папа! – первой не выдержала Рифа. – Нет, он не мог! – Кинувшись к уцелевшей руке, она начала трясти тяжелое тело. – Ты не можешь вот так умереть! Не можешь! Ты обещал сказать всем… как… как ты…

Мур обняла шею Виктора, её слезы отдавались болью в сердце демона.

– Отец... – сняла шляпу Мел. – Нет... – Она сжала зубы, и слезы еще одной скорби окропили землю.

– Клиф, – старался заглушить чувства Сио, но все же преклонил колено. Слишком тяжело, слишком больно.

– Я люблю тебя, волк... Люблю. – Рита склонила голову. Она не могла дышать, не могла больше говорить.