Куколка
Шрифт:
Нет проблем. Может, проблемы и были, зато мозгов точно не было. Надо помнить, где какой негативчик лежит. Или записывать. Потому что многие негативчики приносят. Начальник, к примеру, принес. С празднования Дня милиции. Где он в сауне с местной администрацией гуляет. Рюмочка в руке, цепочка на шее, искорки в глазах. Отпечатать! Есть!
Отпечатали. В тот же вечер шеф имел удовольствие видеть себя по центральному каналу. В цепочке и простынке… И с соответствующим комментарием. “За совершение ряда тяжких преступлений, организацию преступной группировки разыскивается… Приметы… Все, кто знает о местонахождении, убедительная просьба… Конфиденциальность гарантируется…”
Немая сцена. Начальник смотрел
Музыкант повернул к себе брошенный кем-то листок. “Форма написания ежедневного плана сотрудника уголовного розыска”. Ах да, утром шеф разносил. Сказал, чтобы ознакомились и со следующей недели начинали писать. “Где быть”, “кому позвонить”, “что выполнить”. Отчет. Резолюция руководства о результатах. “Если не сделано, то почему”. Приказ министра. В армии пишут, теперь и вы пишите.
Неделю назад всех оперов собрали в РУВД и ознакомили с нововведением. После ознакомления в актовом зале повисла вакуумная тишина, нарушенная через пару секунд репликой из двух слов, произнесенной без должного и положенного в таких ЗДучаях пафоса. На литературный язык ту фразу Можно вольно перевести как “Совсем сошли с ума”. Критика принадлежала Музыканту, за что он тут же был выдворен с рабочего совещания под восхищенные взгляды оставшихся в зале. “Как меня перхоть замучила…”
В дверь постучались. Викулов дежурил сегодня по отделу, принимая заявителей.
– Открыто.
Два человека стояли на пороге, испытывая некоторое стеснение.
– Простите, вы Викулов?
– Он самый.
– Нас дежурный послал.
Серега кивнул. Дежурка любит посылать.
– Садитесь, слушаю. Обидели? Визитеры сели на указанные стулья.
– В общем-то да…
Старшему было лет сорок. Одышка указывала на малоподвижный образ жизни и страсть к никотину, а зеленая шляпа в сочетании с белым плащом – на провинциальность. Его спутник выглядел моложе и был одет элегантнее. Серегин наметанный глаз мгновенно отнес обоих к разряду публики, обыгранной возле метро в “наперстки” или “три карты”.
– Мы не местные, – заговорил тем временем старший. – Из Приблудска, это юг России. Вот документы, пожалуйста.
Два паспорта легли на стол. Музыкант чирканул данные в блокнот и обратился к старшему:
– Так, Юрий Михайлович, готов выслушать. Давайте.
– Понимаете, молодой человек, наш рассказ вас, возможно, удивит и вызовет недоверие, но он правдив от “а” до “я”. К сожалению, мы сейчас в таком положении, когда что-либо недоговаривать и скрывать не имеет никакого смысла. Музыкант кивнул.
– Я работаю на Приблудском мясокомбинате. Главным бухгалтером. Михаил Иванович, – заявитель указал на молодого человека, – тоже бухгалтер. Только на областном комбинате. В Приблудске два комбината – городской и областной.
Юрий Михайлович сопровождал повествование обильными вздохами.
– Примерно три месяца назад, конкретно третьего сентября, к Виктору Борисовичу Купцову, нашему директору, обратился с довольно выгодным предложением один человек, который представился военным – он действительно был в майорской форме. Виктор Борисович вызвал меня поприсутствовать при встрече. Фамилия военного самая обычная – Смирнов. Этот Смирнов предложил закупить у нас большую партию мясных консервов – якобы он уполномочен Министерством обороны искать производителей различной мясной продукции и заниматься закупками.
Я немного удивился подобным полномочиям и попросил
предъявить документы, подтверждающие данный факт. Смирнов объяснил, что при нем документов нет, они находятся в Санкт-Петербурге, к сожалению, он опаздывал на самолет и забыл их в офисе. Но в любой момент он может получить их по факсу. У нас, разумеется, есть факс, и мы назвали Смирнову номер.– Какой у военного может быть офис? В казарме, что ли?
– Мы тоже удивились. Но он пояснил, что ими официально зарегистрирована гражданская фирма для бухгалтерской и налоговой отчетности. Тут действительно есть кое-какие преимущества. Фирма называется “Рикошет”. Смирнов назвал хорошую цену и быстрые сроки оплаты. Вкратце условия таковы – мы доставляем на собственном транспорте консервы в Санкт-Петербург, сгружаем на склад, и в течение пяти дней фирма “Рикошет” осуществляет оплату. То есть переводит деньги на наш расчетный счет.
Музыкант сощурил глаз:
– Я слышал, что обычно сначала дают аванс. Или, как ее, предоплату.
– Я сейчас постараюсь объяснить. Все верно. Предоплата – вещь непременная. Но я прошу вас дослушать.
– Хорошо, продолжайте.
– На тот период времени комбинат, к сожалению, находился на грани остановки. Это было вызвано рядом причин, в основном чисто экономических. Мы не могли реализовать большую часть продукции по нормальным ценам, а отдавать за бесценок, как вы понимаете, великого смысла нет. Отсюда и другие проблемы – задержка зарплаты, долги… В общем, дела обстояли далеко не блестяще. И поэтому появление Смирнова было просто подарком судьбы.
Мы дали ему номер факса и на другой день получили из Санкт-Петербурга то самое поручительство. Оно у меня с собой, вот. “Министерство обороны в лице майора Смирнова С.П. уполномочивает фирму “Рикошет” осуществлять закупки продуктов питания для нужд частей российской армии, ведущей боевые действия на территории Чечни. Генерал-полковник Суворов”.
– Редкостная лажа, – прокомментировал Музыкант.
Главбух пожал плечами:
– И тем не менее. Купцов дал команду заключать договор. Что и было сделано. Также по факсу.
Юрий Михайлович достал из “дипломата” второй документ.
– Это наш экземпляр. По форме здесь все правильно. Реквизиты фирмы “Рикошет”, подписи директора и главбуха, юридический адрес. Печати, я думаю, подлинные. И то, что договор отправлен по факсу, также устраивало нас. Факс ведь всегда можно просчитать. К тому же, созвонившись с областниками, мы узнали, что они тоже заключили подобный договор с фирмой “Рикошет”.
В середине сентября фуры с консервами отправились в Санкт-Петербург. С нашего комбината и с областного.
По прибытии в Питер товар был выгружен на складе, арендуемом фирмой “Рикошет”. Оплата горюче-смазочных материалов, согласно договору, также производилась по безналу. Весь товар переправили в три ходки.
– Понятно. – Музыкант в очередной раз ухмыльнулся. – Дальше можете не продолжать. Никаких денег на счета ваших комбинатов не поступило.
– Мы отправили несколько факсов в “Рикошет”. Затем попытались связаться непосредственно со складом и Министерством обороны. Наконец приехали сюда сами. Сейчас в городе, кроме нас, находятся замы директоров и кое-кто из администрации. Для начала навестили офис “Рикошета”, но увы, указанного в договоре адреса в Санкт-Петербурге не существует. Приехав на склад, обнаружили закрытый подвал жилого дома. Поговорив с жильцами, выяснили, что действительно некоторое время назад подвал использовался как складские помещения, но после поступления в райадминистрацию, мэрию и прессу большого количества жалоб от проживающих в доме склад был ликвидирован. Вот примерно и вся история. Комбинаты находятся в крайне тяжелом положении, и мы очень рассчитываем на вашу помощь.