Кукловод
Шрифт:
– Что-нибудь случилось? – спросил я. – Ты на меня обижена?
– Нет, с чего ты взял, – удивилась Маша, но в глаза мне почему-то не посмотрела.
Я начал вспоминать, что вчера сделал не так, но никаких грехов за собой не нашел.
– Но, я же вижу что ты какая-то не такая, – продолжил я.
– А, по-моему, самая обычная, – спокойно ответила она.
– Как ты спала? – спросил я. – Мне тебя очень не хватало!
Пропустив мои слова, мимо ушей, она оживленно заговорила о французах и принялась расспрашивать, кто они, откуда, так, будто это имело для
– Я вижу, ты не в духе, поговорим, когда у тебя исправится настроение, – сказал я и, не дождавшись ответа, вышел.
Делать мне было больше нечего, и я пошел в свою комнату. Француз был еще в бане. Я прилег на кровать и тотчас заснул. Сколько времени я спал, не знаю, но думаю не меньше часа. Проснулся от постороннего звука. Посередине комнаты стоял какой-то человек с обнаженной саблей в руке. Спросонья даже не стразу понял, что это де Лафер. Он помылся, побрился, почистил мундир и выглядел совсем другим человеком. Однако удовольствие, увидеть его над собой в такой позе было не самое приятное.
Я прикрыл глаза и наблюдал, что он собирается делать. Однако ничего опасного для моей жизни, виконт предпринимать не собирался. Сначала взвешивал саблю на руке, проверял центровку, геометрию клинка, потом подошел к самому окну и начал изучать ее, можно сказать, по миллиметру.
– Нравится сабля? – спросил я, когда понял, что занимает она его не в прямом, смертоубийственном, смысле.
– О да, – ответил он, оборачиваясь. – Извините, что взял ваше оружие без разрешения, но это такая драгоценная редкость! Такую саблю нельзя выносить из родового замка!
– Из родового замка? – уточнил я, и он утвердительно кивнул. – Я непременно так и сделаю, как только у меня появится замок. Пока же дело за малым, его сначала нужно построить.
Он оценил шутку и рассеяно улыбнулся. Потом спросил:
– Как этот клинок к вам попал?
– О, это длинная история, – попробовал отговориться я. – Боюсь, что я не смогу ее вам рассказать на моем плохом французском языке. Но когда-нибудь, я вам все подробно расскажу. Пока же, могу только сказать, что добыл ее в бою.
– Я так и подумал! – почему-то обрадовался он. – Вы ее случайный владелец!
– В общем-то, вы правы, но я к ней уже так привык, что чувствую ее своей собственностью.
– Если бы я был не простым пехотным капитаном, а императором Франции, то не пожалел бы за такое оружие отдать какое-нибудь европейское королевство, – пылко сказа виконт.
Если бы да кабы, то во рту росли грибы, подумал я.
– Вас пытались из-за нее убить? – неожиданно спросил он.
– Пытались и не один раз, – подтвердил я.
– Вот видите, а я что говорил! – обрадовался он, хотя ровно ничего на эту тем еще не сказал. – И почему вас не убили?
Вопрос был дурацкий, и я соответственно ответил:
– Потому что не смогли.
– Я не могу этому поверить!
Разговор приобретал какой-то шкодливый оттенок, возможно, я не все правильно понимал по-французски, но как бы то ни было, мне было интересно послушать, что он
еще скажет.– Тем не менее, как видите, я пока жив.
– Тогда, может быть, я ошибаюсь? – спросил он меня.
– В чем? – уточнил я.
– Возможно это не настоящая сабля, а подделка. Посмотрите, вот тут выгравированы символы, («Lesymbole», что я перевел как символы) вы знаете, что они означают?
– Нет, а что?
– Я тоже не знаю, – почему-то угрюмо ответил он, – но если бы эта сабля принадлежала вам, то я был бы вынужден, мосье Крылов, вас убить!
Так, сначала в огороде бузина, а потом в Киеве дядька, понял я. Похоже, что француз от перенесенных лишений сошел с ума.
– Ну, раз мы оба не можем прочитать, что там написано, может быть, вы положите ее на место? – попросил я.
– Это не просто надпись, это мистическое заклинание. С вашей саблей случались какие-нибудь чудеса?
– Пожалуй, пару раз что-то подобное было, но в основном я использовал ее по прямому назначению, для боя, – ответил я, с опаской наблюдая, как он во все стороны вертит клинком.
– Эта сабля принадлежит страшной организации (l'organisation), – сказал он. – Это их ритуальное орудие убийства.
– Я тоже что-то такое заметил, – согласился я, – правда я не знал, что они большая организация и думал, что просто религиозная секта. Эта Lasecte, едва не принесла меня в жертву своему козлиному покровителю.
– Вельзевулу? – уточнил он.
– Кажется, правда, у нас князя тьмы больше называют Сатаной.
– Мои родители пали жертвой этой l'organisatiоп, – мрачно сказа он. – После их убийства наша семья потеряла все, поэтому я вынужден служить простым пехотным капитаном в армии проклятого корсиканца.
Я впервые слышал, что француз так называл своего великого императора, и теперь мне стало понятно, почему виконт де Лафер так завелся.
– Я очень мало знаю об этой l'organisation, только один в роли жертвенного ягненка, раз присутствовал на их сборище. После этого мы сталкивались только в бою. Может быть, вы мне расскажете, все, что о них знаете?
– Вы говорите, что сталкивались с ними в бою, – проигнорировав вопрос, сказал он. – Почему же они вас не убили?
Мне уже начало надоедать это переливание из пустого в порожнее и ответил я более резко, чем намеревался:
– Наверное, потому, что не сумели! Смогли бы так убили бы!
– Не сердитесь, мосье Крылов, эти люди без труда убивают всех, даже королей. Мне кажется, у вас есть грандиозный покровитель, и он вас спасает.
Я задумался.
Похоже, де Лафер был прав. За меня могла заступиться служба времени, по заданию которой я работал в Смутном времени, но мы с ними давно потеряли друг друга из виду. Вернее потерял их я, а они меня об этом не оповестили. Мог заступаться «Инопланетянин», как я его называл, человек с необычными способностями, сидевший со мной в Петропавловской крепости.