Ксиор
Шрифт:
При этих словах Вова восхищенно спросил:
— Как в книжке?
— Да, как в книжке. Сегодня я буду ее испытывать. Ровно в три чага дня отправлюсь в будущее. Вы не заметите моего отсутствия потому, что вернусь я в ту же минуту, как уеду. И если все сойдет благополучно…
Виктор не выдержал и поспешил спросить:
— Вы поедете один?
Инженер не замедлил с ответом:
— Один! Пока машина не проверена, я не могу брать пассажиров. Но если все окончится благополучно, то, вернувшись, я отвезу вас во вчера. Там вы заново оклеите своего «Кондора», а когда возвратитесь, он окажется
Ребята были в восторге от такого предложения. Только лицо Коли не выражало радости: «Машина, будущее — это очень интересно. Но возьмут ли меня с собой?»
В это время где-то вдали, там, где раскинулся лагерь, тонко запел горн.
— Что это? — инженер остановился.
Фотограф, прекрасно научившись разбирать пионерские сигналы, бросился туда, откуда доносились звуки. Этим он как бы приглашал последовать его примеру.
— Обед! — сказал Виктор уныло.
Интересное приключение прервалось в самом начале.
— Ну, что ж, бегите! Сейчас двенадцать… Я отправлюсь в три, а вы приходите к четырем. Вон там. — протянул он руку к деревне, — на пригорке мой дом. — И уже вдогонку произнес:
— Только помните уговор: не болтать!
Ребята неохотно повернули к лагерю. Но прежде, чем разойтись, договорились, где они снова встретятся.
После обеда ребята в условленном месте появились почти одновременно.
— Вот что, Вова, — сказал Виктор, увидев товарища, — мы должны полететь вместе с Дмитрием Анатольевичем,
— Правильно! Я тебе и сам хотел это предложить. Спрячемся в машине и будем помогать ему. Только знаешь, не дрейфить!
— А давай поклянемся, что ничего не испугаемся, — предложил Вова.
Мысль эта понравилась Виктору. Он отошел в сторону и сорвал длинный стебель крапивы.
— Клятву надо скрепить болью, — пояснил он.
Через минуту у забора уже звучали торжественные слова:
«Клянусь не ныть и не дрейфить, клянусь не отступать перед трудностями и всегда доводить до конца начатое дело. Если же я нарушу клятву, то пусть никогда не получить мне голубого значка Клуба!»
Затем ребята стегнули друг друга по руке крапивой, подули на обожженные места, и клятва была скреплена.
«МЕЧТА» УЛЕТАЕТ В БУДУЩЕЕ
Во дворе, где жил новый знакомый ребят, было пусто. Только из открытых окон дома доносились возбужденные голоса. Прячась за кустами смородины, заговорщики прошмыгнули к сараю и открыли дверь. Дружный возглас восторга вырвался у обоих. Там в полумраке стояла серебристая машина. Острый, как у щуки, нос и вытянутое тело делали ее похожей на ракету.
Мальчики обошли машину кругом и тогда заметили написанное красными буквами название: «Мечта».
Небольшая алюминиевая стремянка была прислонена к открытому люку. Внутри горел свет. Машина была по видимому, совсем готова к полету. Виктор провел пальцем по острой кромке крыла и с уважением произнес:
— Как у Циолковского…
Специально для сверхзвуковых скоростей… И даже стабилизатор поднят…Однако не успел он договорить, как снаружи послышались голоса. Оба заговорщика стремглав кинулись к стремянке и залезли в корабль.
Кабина, в которой они оказались, была очень маленькой. О том. чтобы спрятаться где-нибудь, нечего было и думать. Множество приборов и кнопок. рукояток и сигнальных лампочек окружало низкое кресло пилота. А на передней стенке находился большой молочно-белый экран с пультом управления внизу.
Нечаянно Виктор надавил на одну из ручек, и задняя стенка сама отодвинулась в сторону, открыв проход в следующее помещение. Обрадовавшись этой неожиданной возможности скрыться, ребята юркнули туда И сразу дверь захлопнулась. Ребята оказались в полной темноте
Пытаясь схватиться за что-нибудь рукой, Виктор споткнулся и упал на что-то мягкое.
— Р-р-р! — послышалось в темноте.
И вслед за этим испуганный голос:
— Тихо, Фотоша, тихо, ну, Фотошка!
Володя обомлел. Он узнал голос брата Коли.
— Ты что здесь делаешь, чертенок? С ума сошел, что ли? Ну-ка, вылезай сейчас же!
Он рванулся в темноту и больно ударился головой о низкий потолок. Наверное, где-то близко был уже хвост машины.
— Ну, погоди, — чуть не закричал Володя, растирая шишку, — приедет папа, все ему расскажу. А сейчас убирайся отсюда.
— А вот не уберусь, — расхрабрился Коля. Он был рад, что собрались все свои.
— Ах, не уберешься? — пришел на помощь реактивщик. — Тогда мы тебя выкинем!
Виктор, вслед за Володей, стал пробираться к упрямцу, но в этот момент машина дрогнула
— Дмитрии Анатольевич. — прошептал Коля, пугая нападающих. — Скорей сюда! Тут под диваном кто-то есть.
Исследователи едва успели спрятаться. И вовремя.
Дверь скрипнула, и в шелку между стеной и диваном они увидели Дмитрия Анатольевича в серебристом, как сама машина, комбинезоне.
Вот он сел в кресло пилота и вытянул ноги.
На секунду руки его повисли по обе стороны низкого сидения, касаясь пола.
— Так! — проговорил он, — начнем!
Голос его трудно было узнать. Здесь, в кабине, он казался глухим н хрипловатым. Инженер надел шлем с наушниками, пристегнул себя ремнями к креслу и склонился над пультом управления.
Началось самое интересное.
Внезапно яркий свет в кабине погас, и в тот же миг засветился четырехугольник экрана. Теперь стало видно все, что находилось вокруг корабля в сарае.
— Телевизионный локатор, — прошептал Виктор.
А его друг даже поперхнулся от восхищения:
— Да еще какой! Видишь?.. Цветной! Цветной! Смотри…
В это время на пульте одна за другой загорались разноцветные лампочки. Загудел мотор. Красный сигнал на экране сменился зеленым, и стрелки задрожали. Только три больших круглых прибора пока бездействовали.
Ребята не спускали с них глаз. Два крайних очень напоминали часы-будильники. А третий, — Володя мог поклясться в этом. — был похож на обыкновенный электрический счетчик, такой же, как у них дома.