Крысиные гонки
Шрифт:
– Слышь, Вовчик… Я пойду двери на вход гляну, – тут ведь решётки на окнах по первому этажу; защемят нас через тот вход где вошли – и мы в ловушке. Посмотрю я, как в случ-чего слинять по-быстрому.
– Давай. Я вон, в камине сейчас пожрать сварганю.
– Только в окна не свети. Хоть и шторы – а всё равно. И этого придурка потом найти надо бы – где он роется?.. Фонарик не давай ему.
– Вовк, ты его найди в первую очередь. А то он зажигалкой будет подсвечивать – пожар устроит.
– И то верно.
Хронов нашёлся на втором этаже, в хозяйской спальне; он вальяжно расположился на большой кровати под балдахином – хозяева, видимо, были поклонники пошлой роскоши в восточном стиле, – и, открыв бар в большом стилизованном
Выходы из коттеджа нашлись, кроме бокового подвального, через который они проникли, ещё целых два: «центральный», через прихожую с разбросанной разномастной обувью; и через пустой гараж. И тот, и другой Владимир осмотрел на предмет быстрой-чрезвычайной эвакуации в случае форс-мажора, как то: возвращение хозяев, визит гопников, налёт правоохранителей. Или визит правоохранителей – налёт гопников? В нынешних реалиях и не поймёшь, что правильней… В любом случае, как говорится в блатных песнях, надо будет «рвать когти»…
Да. Как бы это ощущение – что случись что, – надо сматываться, – не стало профилирующим ощущением в жизни… Неприятно. А интересно… интересно, бывший хозяин не был ли охотником?? Ааа??.. Сейф там, оружье… И Владимир вновь, теперь уже с новой целью, занялся обследованием коттеджа.
Но сейф так и не обнаружил – или его не было, или он был так удачно замаскирован, что без высокой квалификации вора-домушника его было просто не найти…
– Во-о-овк! Во-овка! Айда чИкать! И этого… махновца тоже зови! – вскоре послышались призывы Вовчика. Владимир как раз обследовал полуподвал: бойлерную-топочную, где кроме котла стоял здоровенный бак, явно с водой из скважины; видимо, для термоизоляции и от образования конденсата густо залитый монтажной пеной, и небольшое помещение, видимо, планировавшееся когда-то под спортзал, о чём напоминали только зеркала по стенам и боксёрский мешок в углу; всё заставленное разным хламом, в основном старой мебелью.
– Иду, Хорь, иду… А махновец пусть наверху, полагаю, уже спит – он там хозяйский бар опустошает.
– Осторожно, на Жоржетту не наступи, я её погулять выпустил… здесь где-то рыщет. И дверь прикрой, чтоб из комнаты не сбежала.
– Одни заботы с твоей Жоржеттой, – выпустил бы ты её? Или подарил тут, в посёлке кому. – посоветовал Владимир, подсаживаясь за стол к Вовчику. Тот, сдвинув грязную посуду в сторону, налил в большие кружки из нержавейки, которые у него заменяли одновременно и тарелки, «суп» из китайской лапши быстрого приготовления, со специями и добавкой консервированной говядины. Запах от него стоял просто одуряющий.
– Нет… Нельзя… – сквозь постукивание ложкой о стенки кружки-тарелки пояснил Вовчик, – В лесу Жоржетта от холода загнётся, или съест её какая собака – она ведь неприспособленная к выживанию в дикой природе, она ж декоративная! А тут, в посёлке… тоже сожрут. Ты их рожи видел? Используют на закуску. …Не. Доберёмся до деревни, будет у меня там жить. На всём готовом.
– Ясно. Хрону оставил?
– Ага. Вон, в тарелку налил. Бухает?
– Ну.
Но Хронов явился сам, видимо аромат от сваренного Вовчиком супа достиг второго этажа. На лестнице зашебуршало, охнуло, негромко матюкнулось, – и в приоткрывшуюся дверь, слабо освещённую поставленным Вовчиком на стол, светящим в потолок фонариком, просунулся Хронов.
– Витька. Вошёл – дверь прикрой за собой. У меня тут кролик рыщет, чтоб не искать его потом по всему дому.
– Жрёте… – укоризненно-угрожающе произнёс Хронов, – Жрёте! Я вас сюда привёл, вы тут на всём готовом – и жрёте! Меня даже не позвали!
– Ты ж там, на втором этаже бухал, – заметил Владимир, тщательно выскребая ложкой кружку, –
И тоже нас не позвал. Что ж до того, что «ты нас сюда привёл, на всё готовое…»– …да ладно, Витьк, садись, вон тебе оставили. Горячее. Ложки у тебя нету, конечно? Вон, возьми из хозяйских, чистую.
– …не позвали… товарища! Сидите тут… приспособленцы! По жизни только… приспосабливаетесь!! – он икнул, его качнуло; в рассеянном свете фонарика видно было, что в одной руке он держит открытую бутылку.
– Слышь. Витька. Мы, если бы знали, что ты нас в чужой коттедж поведёшь, – не пошли бы. И жрать тебе вон оставили. Так что не понтуйся, а садись. Ешь.
Хронов, пошатываясь, приблизился к столу, сел на стул, и водрузил бутылку в центр. Текила – определил Владимир. Анархист неприязнённо посмотрел на него, пробормотал под нос «Понтуюсь, говоришь??..», придвинул к себе тарелку с лапшой и принялся жадно есть.
– Сейчас я чай заварю, – сказал Вовчик, и встал из-за стола.
– Там, в подвале, вода есть. В баке. Принести? – тоже поднялся Владимир.
Вовчик не успел ответить, как Хронов с неожиданной силой и гневом грохнул кулаком по столу, так, что подпрыгнули тарелки:
– Куда, нах!! Сидеть! Вам, бля, чо, западло со мной посидеть за столом, выпить за торрр… торр-же-ство анархистской идеи??!
Владимир увидел, что Хронов совсем пьян; тот схватил со стола нечистый стакан, набулькал туда текилы, периодически промахиваясь горлышком бутылки мимо стакана, цопнул его, и опрокинул в рот.
Вовчик с Владимиром переглянулись. Вовчик сморщился; Владимир кивнул ему на камин, где догорали, светя красными углями, щепочки, на которых Вовчик и приготовил суп. Вовчик пожал плечами и двинулся к камину, готовить чай.
Допив текилу из стакана, Хронов рыгнул, вновь налил себе полстакана, налил столько же в другой стакан, – и сунул его Владимиру:
– На! Выпьешь со мной! За…
– Послушай, Витя… – как нельзя более мягко и убедительно произнёс Владимир, стискивая немаленькие кулаки, – Витя… Во-первых, текилу так не пьют, это не водка. Во-вторых…, – отстраняя руку со стаканом, настойчиво-пьяно сующим его Владимиру Хронова, – … а не пошёл бы ты… проспаться. На тот же второй этаж. Пить я с тобой не буду…
– Чёёёё??? – заревел Хронов, бросая на стол стакан, который тут же разлился, – Не будешь?? Чё ты… командуешь?? Припёрся из своей Америки, козёл, и командуешь тута?? Да я тебя!!..
Он отшатнулся от стола, в рассеянном свете фонарика было видно, что лицо его исказилось; сунул руку под полу своей милитари-куртки, выдернул из-за пояса пистолет, и тут же направил его на Владимира.
Девчонки в мини-гостинице, утомившиеся длинным и бездарным переездом в трясучем неприспособленном к долгим переездам автобусе, перекусив взятыми с собой продуктами, уже мирно спали. Хозяин гостинцы, сражённый щедростью Мэгги («– Ну что вы, девочки, не стоит благодарности, мы же одна команда! А деньги – что деньги, – пыль! Я неплохо заработала в казино…»), выделил две комнаты по четыре кровати и чистое бельё. Организовал чай и заверил, что «в его гостинице они могут чувствовать себя в полной безопасности; потому что всех местных ухарей он лично знает, и они его знают; а также знают, что у него есть 12-й калибр, и случись что…» Он настраивался ещё долго похваляться своими связями среди местной гопоты; и даже стал делать недвусмысленные намёки, что он мужик хоть куда, и желающие девчонки могу остаться у него… хммм… работать… ну, скажем, горничными… и всё такое… – но тут Мэгги безаппеляционно заявила ему, что «за девочками завтра приедут пацаны на трёх джипах из города, вот с ними и побазаришь насчёт работы горничными, и всё такое!» – хозяин тут же увял; а также за ним пришла его жена, неодобрительно посмотрела на красивых молодых девчонок, взяла его за рукав и со словами « – Опять перед молодками копытом бьешь, мерин старый?..» увела наверх.