КРЫЛЬЯ
Шрифт:
И Андрей погрузился в стихию сюжета:
– Наш фильм, Аня, имеет глубокие корни… А мы – как бы плоды этого Древа; и образы, которые мы воссоздаём, должны быть востребованы. Та блаженная Феоктиста является некоей тайной сутью человеческой души, находящейся в странном пустынном мире, где нет близких по духу, где только ловцы и звери; но голос её, обращённый к Ловцу, является одновременно и призывом к людям: « – Встань с колен, человече…» Она – одна, но какая в ней мощь!..
Анна поддержала его:
– Да, Андрей; я вообще замираю, когда читаю это:
« …Ныне отпущаеши рабу свою, Владыко, яко видесте
Она посмотрела на Андрея, и глубина её бесприютного взгляда его околдовала…
И он с каким-то отрешённым благоговением заговорил:
– Прекрасно… Ты – как пришла оттуда, с Пароса, явилась в очи мои… И вообще, время – понятие относительное; в данном случае оно всеобъемлющее… Даже не знаю, как правильней выразить.
Андрей задумался.
Анна продолжила его тему:
– Время не имеет ни конца, ни начала. Это вечное вращение… И оно каждый раз даёт нам шанс… Жизнь играет с нами в такие игры… Разве думала я когда-нибудь, что буду сниматься в кино? Да ещё в такой роли… Андрей, а ты ведь там играешь Ловца. Вот интересно посмотреть.
– Так завтра и посмотришь, – съёмки ведь будут. Вообще, я долго выходил на серьёзную роль; не везло всё как-то, – то режиссёр не тот, то фильм тормозят, то роль не моя…
– А я смотрю – сейчас все снимаются где угодно, даже в рекламе…
– Да… Деньги – вещь однозначная… У меня друг был, вместе во ВГИКе учились. Он режиссёрский закончил, а потом ушёл в бизнес. Вот и всё искусство.
– А ты актёрский заканчивал?
– Да. А теперь жалею, что не режиссёрский. Хочу режиссурой заняться…
Андрей закурил; затем наполнил бокалы шампанским…
Анна задержала свой взгляд на полках с книгами; она произнесла:
– Как у тебя книг много… И Гёте… И Бодлер… И Петрарка… И Данте…
– Да, интересуюсь иногда…
– Это здорово. Я вообще, тяготею к поэзии, она помогает…
– Есть такое, – заметил Андрей и спросил:
– Аня, а ты кто по профессии?
– Я – музыкант, – пианистка. Консерваторию закончила. А сейчас – временно без работы. Хотя, уже при деле – в новом амплуа. Благодаря тебе…
Она улыбнулась и открыто посмотрела на Андрея.
Он подхватил:
– Так мы с тобой – родные души. А я думаю: чего на выставке тогда меня так примагнитило к тебе? А вот оно – стихия муз – в одной энергии…
– Да, удивительно всё…
Андрей погасил сигарету и произнёс:
– Ну а теперь выпьем за нашу стихию муз.
Они подняли бокалы и реализовали суть тоста.
Андрей по ходу спросил:
– А ты классику играешь?
– Да, в основном – классику.
Анна помолчала и добавила:
– Но раньше играла всё подряд, точнее – всё, что нравилось. И джаз любила интерпретировать.
– Это уже интересно, – отметил Андрей, – Ну ты мне когда-нибудь поиграешь что-нибудь классически авангардное?
– Сыграю так, что начнёшь стихи писать, – ответила Анна.
– А я пишу иногда. Потом как-нибудь почитаю…
Анна как-то ностальгически посмотрела на Андрея. В её глубоких глазах сквозило смятение, смешанное с восторженной отрешённостью, – чувство, заставляющее идти по камням и колдобинам в тайну, притяжение которой и является тем самым безумием, которое искупает холодно-бескрылую прагматику обыденности, это оно – чувство нелепой и светлой радости
жизни во всей полноте и немыслимой силе безотказно ведёт людей к своим любимым…– Если хочешь – музыку включим, – предложил Андрей.
– Нет, лучше ещё поговорим.
Андрей разрезал два апельсина на несколько долек и долил в бокалы шампанское.
Он взял апельсин и философски поэтизировал свою мысль:
– В плодах таится мощь Истоков, – неисчерпаемая жизнь…
– Человек тоже бывает плодоносным, – мудро подметила Анна.
– Несомненно; если имеет хорошую почву… Но люди почему-то всё чаще теряют себя. Наверно что-то их слегка ослепило… А может, устали…
Анна, что-то припомнив, продолжила тему:
– Ты знаешь, я как-то недавно одного мужика видела, – бомж натуральный, пальтецо такое затёртое, лицо помятое, небритое, а глаза – ну прямо впали в глазницы; видно, что голодный и безработный. Но он так держится – позавидуешь; сидит на скамейке и ни у кого ничего не просит, только нашёптывает про себя что-то. Даже странно. Кругом – нищие, им все деньги подают; а этот – как будто ни в чём и не нуждается, молча смотрит на всех как-то странно, а иногда взгляд направляет в небо, да как-то загадочно, будто что-то выискивает… Я за ним долго наблюдала – подругу дожидалась, ну его невольно и заприметила…
– Действительно странно, – вымолвил Андрей и задумался.
– Любая странность имеет свой скрытый смысл, – добавила Анна.
– Да, наверное, – согласился Андрей. – Есть люди, которые своим примером как бы показывают другим, что можно, а что нельзя…
Они допили шампанское и приступили к десерту…
Андрей вдруг спросил:
– Аня, а ты веришь в вещие сны?
– Верю… Мне раз приснилось, как будто я нахожусь на каком-то огромном пустыре, кругом – ни души, я – одна, а передо мной – рояль белый, и я играю на нём. А потом я вместе с роялем этим воспаряю куда-то. И такое блаженство меня охватывает… Как в сказке… А на следующий день меня включили в гастроли. А пустырь этот безлюдный означал мою защищённость и независимость; и то, что я воспаряла с роялем – проявилось в моём успехе. Вот.
Она посмотрела на Андрея, а затем как-то смущённо отвела взгляд, о чём-то задумавшись…
– Потрясающе, – вымолвил Андрей и добавил:
– Аня, мы завтра отлично сыграем…
Аня влюблённо посмотрела на него и тихо спросила:
– Андрей, а у тебя есть мечта?..
– Есть. Ты…
Они как по наитию притянулись друг к другу и обнялись…
– Аня, я люблю тебя, – прозвучал жаркий шёпот Андрея.
– И я тебя, – ответила Анна.
И их поцелуй закрепил это неизбежное действие двух сердец, нашедших друг друга…
5.
Тот, кто всё видит
…Ладогин вздрогнул от азартного выкрика, вернувшись в реальность времени, – два каких-то мужика заядло играли в карты, на откидном столике у них громоздилось несколько банок пива. Андрей посмотрел в иллюминатор. Рядом разговаривали его друзья.
– Интересно, как там погода в Новосибирске? – произнёс Покровский, глянув на Бережнова.
– Да нас искусство греет, – ответил Бережнов и добавил: