Крылатый
Шрифт:
«Убить нельзя помиловать» — где ставим запятую? Когда два голоса слились в припеве, я решил, что, так и быть, на первый раз можно помиловать.
Отпусти его душу, земля! Прими его крылья, высь! Он летать ведь рожден, земля. — Не держись за него, не держись!Синие глаза рыжей феи странно сверкали, когда она смотрела на меня, слушая песню.
Не удержишь рукамиМы с Ваном, не глядя друг на друга, чокнулись высокими стаканами и залпом осушили их. Официантки, следившие за нашим столиком, срочно забрали опустевшую посуду.
— Следующие пусть будут покрепче, — пожелал светлый.
Через минуту принесли новые напитки, в которых уже ощущался алкоголь. Люди говорят, что темного, как и светлого, нереально перепить. Не знаю, не пробовал! Перепить самого себя… хм… кажется, это отдает шизофренией, а попытаться перепить Вана — чистой воды мазохизм.
Он уйдет, ты не плачь, Он уйдет, ведь он должен уйти! Ангелу крыл не пытайся связать, Крикни вслед — ты свободен, сын Неба, лети!Последние строки посвященной нам песни еще звенели под потолком, зал взорвался воплями и аплодисментами. Особенно старались Маньяки, явно задавшись целью оглушить сидящего меж ними Моргана.
— Вольный любимец небес? — сказала Майя, глядя мне прямо в глаза. — «Не удержишь руками ветер»? «Он уйдет, ведь он должен уйти»? Значит, таков ты, Ирдес, сын Неба?
— Все привыкли меня таким видеть, — ответил я. — Видимо, такой и есть.
— Ты не обманываешь себя, — удовлетворенно кивнула она.
— Хочешь танцевать? — предложил я, пытаясь перевести тему.
Улыбнувшись, она отрицательно качнула головой.
Следующая песня была из тех, что называют медляками.
— Киса, идем? — вопросительно поднял бровь Ван.
— Идем, светлый, — кивнула Рысь, вложив ладошку в протянутую руку эльфа.
— Ма-анечка?
— Идем, Данечка!
Близнецы, притворившись неуклюжими, выходя из-за столика, «нечаянно» задели Моргана — Маня отдавила пирату ногу, а Даня заехал локтем в ухо.
— За что твои друзья меня так невзлюбили? — поинтересовался Морган.
— Ты попираешь их принципы одним своим видом, — честно ответил я. — Майя, пойдем танцевать?
Она снова отказалась.
Мне все же удалось уговорить феечку выйти на танцпол. Она почему-то стеснялась, говорила, что не умеет, и стойко сопротивлялась. Однако против моей почти не клыкастой
улыбки не устояла.Майя была обворожительна. Красива, как маленький рыжий ангел, от запаха ее духов кружилась голова. Но она совсем не чувствовала музыку, и удовольствие от танца просто терялось.
— Майя, расслабься! — не выдержал я наконец. — Я поведу, просто не сопротивляйся!
Рыженькая покосилась на танцующих Вана и Кису — Юля почти не касалась пола, эльф все время держал ее на весу, они о чем-то негромко переговаривались и смеялись. Маньяки кружили своей неразлучной парочкой по залу, и равных им просто не было.
Когда Майя все же позволила мне вести в танце, стало заметно лучше. Я легко поднял ее в воздух за талию и закружил, она, держась одной рукой за мои плечи, другой вытащила из-за ворота цепочку.
— Красивый кристаллик, — сказала она. — Бриллиант?
— Псевдокристалл, — ответил я. — Это маячок. Если со мной что случится, я его активирую, и мой брат сразу узнает, где я.
— А как его активировать?
— Капнуть каплю моей крови и сдавить. Маячок посылает сигнал на резонирующий с ним такой же маяк и выдает координаты.
— Никогда о таком не слышала.
— Мы сами его разработали. Такие маячки есть у нас всех.
— Ирдес… ничего, если я спрошу? Что это за черные отметины у тебя?
Меня невольно передернуло. Черными шрамы остались только на груди, на спине заражение не оставило следов.
— Моя черная метка… Это шрамы.
— А разве шрамы бывают такими?
— Если их оставляет демон, то бывают.
— Но… ты же рыцарь!
— А я не успел трансформироваться.
— Ты же сам демо… Ой!
— Если ты имела в виду, что я сам демон, то снова ошиблась.
— Но ведь темные…
— Темные — не демоны, так же, как светлые — не ангелы! Демоны — это твари Хаоса. Я принадлежу Тьме, а не Хаосу!
— Извини… — Майя отвела глаза.
Она специально меня провоцирует?! Гр-р, срочно кого-нибудь убить! Я злой и страшный темный, срочно все меня бойтесь! Медляк закончился, и мы вернулись за стол. За мной следом вернулись Ван с Кисой, чуть позже и близнецы подошли.
— Ты чего опять кипишь? — поинтересовалась Киса. — Вот-вот трансформация начнется! На ногу неудачно наступили?
— Наступили бы — был бы повод кого-нибудь убить, и я был бы очень даже доволен!
— У-у, страшный боевой воробей! — скривился в усмешке Ван. — Кто тебя обидел и где ты спрятал труп несчастного?
— Не провоцируй меня! А то несчастным станешь ты сам!
— Ой, боюсь-боюсь, буквально прячусь от ужаса под стол! Только врага покажи, я его там втихую разделаю на запчасти! Тебе что оставить — сердце, печень, глазик?
— Не парься, светлый, иногда друзья могут задеть так, как никакой враг не может.
— Что ты успела такого сказать нашему вспыльчивому принцу? — вздохнула Рысь, глядя на Майю.
Девушка отчаянно покраснела, и я ответил вместо нее:
— Понимаешь, Киса… сегодня днем меня назвали человеком, а минуту назад — демоном!
Четверка моих друзей молча уставилась на девушку.
— Я не хотела обидеть, — пролепетала Майя, и мне вдруг стало жаль ее.
Но что-либо сказать мне не дал ее старший брат, решивший то ли неудачно вступиться за сестру, то ли оригинальным способом покончить жизнь самоубийством: