Крылатый
Шрифт:
— Тогда мы с Ирдесом сегодня вперед на разведку, Киса покупает билеты на паром, и завтра все пятеро на остров. Юля, ты уверена, что хочешь поехать? Нам четверым было бы…
— Никаких «нам четверым»! Я еду, и это даже не обсуждается! И вы двое — только на общую разведку! Не дай вам боже влезть куда не следует!..
Мы с Ваном переглянулись. Да-да, конечно, мы не попадемся на глаза почти никому, говорили выражения наших лиц.
— Слушайте, а на кой нам паром? — спросил я. — Пока я не на учебе, мои счета открыты. Я могу арендовать катер.
Ребята переглянулись. Они не так давно услышали о моем высоком титуле и в первое
— Нам не нужны лишние свидетели, — высказалась Киса.
— Куда потом трупы девать? — скривила губы в улыбке Маня.
— И где катер топить? — добавил Даня.
— Ладно, паром так паром, — согласился я. — Билеты я оплачу на всех.
— Мы и сами можем, — возразила Рысь.
— Так! Я буду весь учебный год жить на академическую стипендию. Вот тогда уже вам придется платить за меня при походах в клуб и загородных поездках!
Близнецы переглянулись и сочувственно посмотрели на меня.
— Бедняга, — сказала Маня.
— Ничего, мы не дадим тебе умереть, — добавил Даня. — Ты же наша жертва.
— Молчать, мелкие! — Ван стукнул кулаком по колену. — Издеваться над моим братом имею право только я! А вы еще недоросли.
— Да мы тебя всего на год младше! — хором возмутились двойняшки.
— Мелкота, — припечатал Ван.
Эльф не успел отпрыгнуть и рухнул на пол вместе с табуреткой, на которой сидел, придавленный сверху двойняшками.
— Наглая мелкота! — возмутился отбивающийся Ван.
— Златовласка! — фыркнула Маньячка.
— Блондинка! — добавил Маньяк.
— Кто-то сейчас получит, — сообщил Ван.
Я встал со своей табуретки и пересел на подлокотник кресла Кисы, подальше от увлеченно дерущихся Маньяков с Ваном.
— Тебе помочь? — поинтересовался я уже с безопасного расстояния.
— Только попробуй! — рыкнул в ответ эльф.
Минут через десять запыхавшийся Ван впечатал Даню носом в пол, на него свалил Маню и сам сел сверху, крепко держа девчонке заломленные за спину руки.
— Близняшек уделали, — прокомментировал светлый.
— Киса, ты проиграла спор, — усмехнулся я.
— Н-да, ушастый круче Маньяков, — кивнула Юля.
— Щас за ушастого!.. — Ван погрозил хихикающей Рыси кулаком, не забывая удерживать брыкающихся двойняшек в лежачем положении. — Признаете мою победу, мелкота?
— После дождичка в четверг! — Маня рванулась в сторону, но Ван был начеку и вернул девчонку на место. — Ладно, демоны с тобой, этот бой мы проиграли.
Ван позволил брату с сестрой встать, поднял с пола свою табуретку и проводил усаживающихся на место двойняшек ехидной ухмылкой. С этим с виду безобидным светлым созданием лучше было не связываться — любой темный обзавидовался бы язвительности, словарному запасу, ловкости и силе этого ушаст… то есть эльфа! Хотя пустой треп он не любил, предпочитая более быстрый способ решить спор — кулак, кастет и ботинок. И где, спрашивается, знаменитая эльфийская сдержанность с ведром презрения?!
— Хватит! — Ван снова хлопнул ладонью по колену. — Время не терпит.
Не обнаружив с большой высоты лагерь на том месте, где я его видел ранее, не стал паниковать, а, игнорируя ехидные комментарии светлого, достал КПК и просчитал векторы смешения. И, конечно, обнаружил маскирующее поле. Спустившись на нужную высоту, мы в деталях рассмотрели
вражескую территорию и снова поднялись в небо, просматривая пути пешего подхода к лагерю.— Интересный островок.
Ван висел головой вниз и разглядывал Авалон с огромной высоты. По моему скромному мнению, вниз головой надо падать, а не висеть. Сам я парил рядом, ловя крыльями восходящие потоки.
— Ван, а что значит Нумениор? — поинтересовался я.
— Это тебе кто сказал? — удивленно посмотрел на меня эльф.
— Один ветер обмолвился.
— Тогда понятно. Нумениор — это земля, где живут боги, место силы. Ну, что-то в этом роде, точно не помню. Не смотри на меня так, все равно не вспомню!
Весело отмахнувшись, он крутанулся вокруг своей оси и рванул вниз. Я рухнул следом, стараясь перегнать ушастого. Вывернувшись у самой земли, Ван рванул вдоль дороги на бешеной скорости.
— Тормоз тоже механизм! — крикнул он повторившему его маневр мне.
— Смотри вперед, а то врежешься! — крикнул я в ответ, догоняя эльфа.
На такой небольшой высоте мне с моими крыльями маневрировать было гораздо труднее, чем Вану с его воздушной пластиной. Дорога ушла вверх, я резко набрал высоту, диким рывком обходя брата. Обстреливая друг друга черными и золотистыми молниями без самонаведения (поди-ка успей сделать наводку на такую стремительно движущуюся цель!), срывающимися с пальцев, мы маневрировали меж валунами и деревьями вдоль дороги. Достигнув вершины сопки, взвились вверх, перепугав каких-то туристов, и рухнули с обрывистого края, вопя в два горла: «Сам ты тормоз, я быстрее!»
Задевая верхушки деревьев, снова взвились вверх и полетели, обгоняя собственные тени. Взлетев вдоль обрывистого края над зеленым, заросшим ромашками и черными и желтыми ирисами плато, мы снова перепугали сидящих на траве широким кругом людей, промчавшись прямо сквозь круг (кого-то я даже задел кончиком крыла).
Фиолетовый ирис я сорвал, едва удержавшись в воздухе. Ненадолго притормозил, полюбовался цветком. Не могу спокойно пройти мимо этих цветов. Ван завис в метре от меня, посмотрел с любопытством. Он знал мое детское имя. Когда светлый хотел меня достать, он обращался ко мне «Ирис». Эльф сощурился, через несколько мгновений короткой борьбы цветок был засунут мне за шиворот, брат обруган нехорошими словами и обстрелян молниями. И сбежал, сообщив, что он все равно быстрее. Такого я допустить не мог и бросился следом.
Гонка быстро переросла в почти спокойный полет бок о бок. Переглянувшись на лету с Ваном, скопировал его ехидную улыбку. Видимо, спор, что лучше — лейтэр или крылья, не закончится никогда. Мечась вдоль плато, выворачиваясь самыми немыслимыми способами, чтобы не врезаться в валуны, кусты и земляные насыпи, мы то и дело падали с обрыва, ухитряясь при этом не расшибиться. Летать просто так было весело, но в скорости друг другу мы не уступали и минут через пять достали клинки, чтобы сделать полет интереснее. Три меча (парные у Вана, один у меня) и короткая дага порхали в наших руках, как бабочки, сталкиваясь со звоном и разбрасывая сноп искр. Все-таки толковый обоерукий боец из меня пока не получается. Дага то и дело ложится в выемку на рукояти фламберга, чтобы я смог двумя руками сдержать инерцию моего оружия. Фламберг-то двуручный меч, а мой еще и длиной почти с меня и весу немалого. Победителей в таких битвах никогда не было, и, слегка запыхавшись, мы разлетелись в стороны.