Кровь
Шрифт:
— Думаешь, она услышит? — Голиаф задумчиво почесал бороду.
— Услышит… — Арч кивнул и поманив воина за собой, отправился к месту встречи.
Лувелия пришла еще через несколько минут. Восхищенная арсеналом, она витала в облаках, пока не услышала требование, которое выдвинул Люцифер.
— Это… — воительница на мгновение замерла с открытым ртом. — Арч, я не думаю, что тебе стоит поступать так с кем бы то ни было!
— Я того же мнения. — Голиаф скрестил руки на груди. — Я всё понимаю, но покуда я воин, мне претит всякое непотребство! Ещё и с послушницей Амона! Это
— А что ты мне предлагаешь? — Арчибальд прищурился. — Какой у меня выбор?
— Ну, точно не делать то, что тебе приказал Люцифер! — возмутился Воин. — Я понимаю, это всё игра, но даже у такого как ты, должны быть какие-то рамки…
— Люцифер единственный, кто может научить меня. — Арч пожал плечами. — Значит, придется подыграть. Лувелия, ты как?
— Я… Мне бы не хотелось, чтобы ты опускался до подобного. — воительница помотала головой. — Но, если ты всё же решишься, то… То я буду вынуждена тебе помочь!
— Лув, ты с ума сошла?! — Голиаф тут же подскочил на месте. — Помочь ему в чём?! Да он полезет к самому Амону и его послушникам! Ты это понимаешь?! И что значит это твоё "вынуждена"?!
— Её душа принадлежит мне. Она добровольно отдала её взамен на вашу возможность посещать Ад и становиться сильнее. — Арчибальд щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. — Будь благодарен!
— Эй… Это правда?! — голос воина слегка дрожал от нахлынувшей на него ярости. — Скажи что он врёт! Лув!
— Не врёт. — коротко ответила воительница. — И под "вынуждена", я имела ввиду что мне придется ему помочь.
— Верни ей душу. — тут же крикнул Голиаф, разворачиваясь к игроку. — Верни её и возьми мою взамен!
— И не подумаю. — Арчибальд прищурился, не до конца понимая, в чем тут дело.
— Я пожалуй пойду. — Лувелия встала из-за стола и поспешно вышла из зала.
— Эй, Арч! Ты хоть и прослыл сильнейшим в Альфхейме, но поверь, я найду на тебя управу! — Голиаф тут же вскочил на ноги и грохнул кулаком по столу. — Верни ей душу, немедленно!
— Я попросту не могу. — мужчина усмехнулся, глядя в раскрасневшееся лицо воина. — Повторюсь, она сама её поставила, и без её согласия, я не могу вернуть душу, иначе, получится что я сам нарушу условия сделки! Да и с чего это ты так завёлся? Можно подумать, что я сделал с ней что-то плохое. Она сама сказала, что в случае чего, сможет покинуть Мир Эго и выйти в реал.
— Она не могла такого сказать! — проорал воин. — Проклятье, Арч, она оцифрована!
— Что? — удивился игрок. — Хочешь сказать, что она как я?
— Нет, она полноценная странница, но в реал она выйти не сможет уже никогда! — сквозь зубы произнес Голиаф. — Иначе, почему ты думаешь, она просто не вышла и не воспользовалась функцией корректировки персонажа, когда лишилась зрения?!
— Вот это новость… — Арч позволил себе улыбку. — Теперь, когда я об этом знаю, её душа приобретает для меня гораздо большую ценность!
— Да ты охренел?! — воин махом перевернул стол и подскочив к игроку, схватил его за ворот куртки. — У тебя что, совсем мозги отшибло в Аду?! В случае чего, Лувелия будет страдать! Ни за что! Ты это понимаешь?!
— Представь
себе. — Арчибальд небрежным движением отбил обе руки Голиафа и обойдя опешившего от подобного воина, пошел поднимать опрокинутый стол. — Я думал об этом. Но, так уж вышло, что наши спарринги с Лувелией начали мне нравится. Я привык к ней и по своему привязался! Уж поверь, только недалёкий торгаш с Чёрного рынка Ада, мог бы по собственной глупости отказаться от такой как она. Смирись, Голиаф. Теперь, Лувелия моя.— Я этого так не оставлю! — прошипел воин и в спешке покинул зал, оставив Арча одного. Или почти одного…
— Господин, я боюсь, что вы вбиваете клин между собой и этим благородным воином. — Лиарана вышла из за колонны и подойдя к мужчине, поклонилась.
— Я же уже говорил, что ты можешь звать меня просто Арчибальд. — игрок вздохнул и попытался выдавить из себя подобие улыбки. — Почему ты не ценишь свободу и постоянно пытаешься вогнать себя в рамки слуги?
— Я всегда прислуживала особам королевских кровей… — Лиарана пожала плечами и выпрямилась. — Служа вам, я вновь обретаю смысл жизни, который у меня отняли отправив в Ад!
— Мне ведь, совершенно нечего дать тебе взамен. — Арч удивился. — Любой мой подарок, ты воспримешь как оскорбление, мы это уже проходили. Я попросту не понимаю твоей такой привязанности…
— Лучшая награда для меня, это ваши успехи! — женщина-керос улыбнулась, но заметив как игрок рассматривает её переливающиеся в свете свечей чешуйки, тут же потупила взгляд. — Простите, мне наверное стоит носить более закрытые вещи!
— Нет! Вовсе нет… — проговорил Арч, с улыбкой наблюдая за тем, как Лиарана безуспешно пытается закрыть руками чешуйки на своих щеках и тонкой шее. — На самом деле, как человек, я нахожу тебя более привлекательной, в отличии от твоих чистокровных сородичей. Мне сложно это объяснить, но глядя на тебя, я получаю самое настоящее эстетическое удовольствие. Ты грациозна, хороша собой, прекрасно сложена. Белоснежная чешуя вовсе не портит тебя, а как раз наоборот!
— Г-господин… — запнулась Лиарана, покраснев до самых корней волос. — Я пожалуй пойду…
— Конечно. — спокойно ответил Арч, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как теперь уже его личная слуга удаляется из зала. — Похоже, что мои планы рушатся сами по себе.
Опустив голову, мужчина принялся думать о том, как же ему подобраться к своей цели, а для начала, как ему вообще узнать информацию о ней?
Первая же идея оправдала себя. Вбив в поиск Первых Хранителей божеств светлого пантеона и выбрав Амона, Арч тут же замер и ещё долго время не решался прикоснуться к виртуальной панели.
Перед ним возник женский образ, настолько светлый и чистый, что был будто пронизан невидимыми нитями света. Судя по всему, Первым Хранителем Амона была эльфийка, что было довольно странно, учитывая их связь с природой. Это же и натолкнуло Арча на мысль о том, что она, вероятнее всего, странница, что несколько упрощало дело. С людьми из реала почти всегда можно договориться, вопрос лишь в цене, но…
— Что я вообще смогу ей предложить? — задумчиво проговорил Арч, возвращаясь на место за столом.