Крестоносец
Шрифт:
— И в самом деле — неплохо плавает, — пожал плечами Ратников. — А я и не знал. Ну, что, Машенька, пойдем и мы, нырнем?
— Пошли…
Они купались долго, конечно, не дольше, чем бултыхающиеся вокруг подростки, но все же немало, пока Михаил, встав на песок, со смехом не обнял супругу за талию:
— Ну, хватит, выходим, вон, губы-то уже синие! Да куда ты смотришь-то?
— Там… — Маша не сводила глаз с противоположного берега.
Ратников повернул голову:
— Что — там? Барахтается кто-то, ныряет…
— Тонет! — тихо произнесла девушка. — Или — топят.
И, не дожидаясь ответа, бросилась в воду, поплыла… странно, без всякого стиля, но, надо отдать должное, довольно умело и быстро. Михаил конечно же рванул следом… Хотя уверен был — никто у того берега не тонет, там ведь мель, максимум по шею, так что показалось все женушке, балуется кто-то, да хоть тот же Максик Гордеев — он же ведь туда и плыл.
— Помогите!
Когда Ратников услыхал вдруг этот отчаянный выкрик, то сперва подумал — послышалось.
— Помо…
И бульканье… противное такое… И парня — точно — Макс! — словно бы утянули под воду…
Миша сразу прибавил скорость:
— Держись, Ма-а-кс!
Нырнул… Верная супружница — следом… Вода была прозрачной, пронизанной желтовато-зеленым солнцем, повсюду виднелись какие-то водоросли, коряги, консервные банки… Со дна поднималась коричневая муть… и кто-то лежал…
Макс!
Поднырнув, Ратников ухватил подростка за волосы, потащил… Маша тоже принялась помогать, подхватила почти что уже утопшего парня.
А берег-то — вот он, рядом! В считанные секунды новоявленные спасатели вытащили из воды подростка, Михаил сразу положил его грудью на колено — вылить из легких воду… помнил еще кое-что из своей студенческой практики в детских оздоровительных лагерях.
Макс дернулся, изо рта его хлынула мутным потоком водица…
Миша осторожно уложил парня в траву…
— Господи! Жив, кажется, — выдохнула Маша.
Утопающий чуть приоткрыл глаза… простонал… И вдруг улыбнулся:
— Дядя Миша… какая у вас жена… красивая…
— Ты посиди с ним, Марьюшка, — вскочил на ноги Михаил. — А я — за машиной. Тут, по кустам проеду — «УАЗ» все-таки, не паркетный джип. Обожди, Максюта, сейчас тебя в медпункт отвезем…
Мальчишка заморгал:
— Может, не надо?
— Надо, Максюта, надо — мало ли что? А вообще, что случилось-то?
— Показалось — вдруг за ноги ухватил кто-то, дернул… — Подросток помолчал. — Или за корягу зацепился, тут ведь их уйма.
— Скорее уж — за корягу, кому тебя топить-то нужно? — входя обратно в воду, усмехнулся Ратников. — Ну, я за машиной.
Миша проколол колесо, там, в кустах, когда подъезжал к берегу. Спускало не сильно, и поначалу Ратников ничего не заметил: отвез мальчишку в недавно открытый поселковый ФАП — «Фельдшерско-акушерский пункт», потом вернулся домой, на усадьбу, Маша вытащила из печки обед — щи, да блины, да кашу. Поели, потом немного поспали, и лишь где-то уже ближе к вечеру Михаил подошел к машине — съездить в поселок за хлебом, кончился вот, а даже и не заметили.
Бросил взгляд на колесико — переднее левое, и, махнув рукой, уселся на корточки рядом. Посмотрел, подумал… Да что тут думать-то? Надо менять! А это, дырявое, отвезти
на заправку, в шиномонтажку — пущай заклеят, а то без запаски-то страшновато ездить, тем более — по здешним дорожкам.Подложив под колесики камни, Миша ослабил гайки, потом вытащил домкрат, примастырил, поплевал на руки… Открутил одну гайку, третью… И вдруг…
Чпок!!!
Словно что-то ударило в дверцу. Хорошо так ударило… Ратников встал на ноги, посмотрел… и удивленно свистнул — в водительской дверце, внизу, зияла дыра! Небольшая — диаметром, может, сантиметра два… Но ведь, не было раньше ее, Ратников точно помнил, что не было — машину-то после всех приключений осмотрел с пристрастием, кое-что подшаманил, подкрутил. И дырки этой не видел, а значит, ее и не было, значит, она появилась сегодня… Может быть, на озере, когда по кустам пробирался, что-нибудь этакое зацепил?
Может быть…
За распахнутыми настежь воротами послышались чьи-то голоса. Михаил с любопытством выглянул со двора и, увидев знакомых, махнул рукой:
— Здорово, парни!
«Парни» — поселковые мужики, каждому лет за сорок с лишним, тоже кинули:
— Привет, Миша.
— С рыбалки?
— Ну. Эвон, рыбки-то! Возьми-ка пару щучек.
— Да неудобно…
— Бери-бери, женушка уху сварганит… или так, пожарит.
Ратников щучку взял — не обижать же мужиков отказом? Отдал супружнице — чтоб почистила, и, конечно, предложил мужичкам… нет, не водки — пивка.
— А с удовольствием! — те не стали чиниться. — Ишь, жарит-то.
— Так милости прошу, — Миша кивнул на распахнутую дверь.
— Не, мы уж лучше бы тут, на бревнышках, в тенечке.
— На бревнышках, так на бревнышках.
Бревна эти Михаил привез еще по зиме — задумал к осени обновить баньку — нижние венцы давно уже требовали замены, да и предбанник хотелось бы иметь пошире, попросторнее.
— Ох, и погодка стоит — жарища, — потягивая пивко, мужики расслабленно закурили. — Дождика-бы немножко надоть.
— Да на что он нужен, дождище-то? — азартно возразил самый старший, седой, с вислыми и тоже седыми, усами, бывший бригадир Аристарх Брыкин. — Солнышко — и хорошо: дорожки все проезжие, сенокос, опять же… Я вон двух телок держу — сенцо нужно!
— Чтой-то ты тогда на рыбалку отправился, Аристарх? — мужики с усмешкою переглянулись. — Косил бы себе!
— Не на рыбалку, а за рыбой, — сделав долгий глоток, туманно пояснил Брыкин. — Разница — понимать надо.
С крыльца спустила Маша, уже переодевшаяся в длинное домашнее платье, принесла еще пива, протянула с поклоном:
— Пейте на здоровье, гостюшки.
— А и ты садись с нами, краса!
— Да нет, благодарствую — у меня дела еще.
— Хорошая у тебя жена, Миша, — Брыкин завистливо прищурился. — Нет, честное слово — повезло тебе с ней. У иных такие жены попадутся — прямо хоть из дому беги. Верно, Коля?
— А чего я-то? Что я-то? — Коля, лысый, с вислыми усами, мужик в мешковато сидевшем на нем сером камуфляже, с досадой хлопнул себя рукой по коленке. — Нет, ты скажи, Аристарх?!
— А не тебя ль женушка твоя третьего дня поленом по двору гоняла?