Крестоносцы
Шрифт:
Спустя время в зале воцарилась тишина. Дев не было, а спящие и вовсю храпевшие священники расположились, кто где.
Посуда и приборы валялись повсюду, куда могли их донести сами люди. Все было съедено и все выпито.
И тогда, туда вошли несколько юных монахов, на ходу хватающие какие-то обглоданные кости и запихивая их себе в рот. Кто-то из спящих проснулся и, завидя это, сурово промямлил:
– А ну, идите, учите псалмы свои. Греховодники клятые. Не успели еще выучиться, а уже туда же. Брысь отсюда, - и он устало и вяло махнул рукой.
Те, кто вошел, испугались и быстро исчезли за дверью. Говоривший же снова уснул.
Спустя час в том же зале появились уже другие монахи более старшего возраста.
Они порастаскивали все тела спящих по разным монастырским кельям и все убрали, предварительно также съев недоеденное, как и более юные.
Зал
Папа в это время проснулся и решил немного пройтись. Посмотрев в зал, он довольно улыбнулся и сказал:
– Молодцы монахи. Учатся делу святому в стенах наших. Все успевают и веру не забывают. Хорошее подспорье будет нам в будущем. Надо вот только кое-чему дообучить их в развитии общем, и глядишь, вера укрепится более в сердцах людских. Слава богу, души их не окрыжились в грехе людском общем. Вижу в этом смысл большой и далеко идущий. Надо укрепить это клятвой какою священною и силу воссоздать свою, чтобы порядок не нарушался.
И, посмотрев в последний раз на зал, папа удалился, погружаясь еще больше в мысли свои о делах грядущих в свете святописания разного.
Наутро все собрались вновь, уже немного отрезвевшие, хотя и с болевшими головами.
Пaпа устроил им небольшую чистку и головомойку, после чего уже более мягко произнес:
– Знаю, други мои и братья. Тяжело вам в кельях своих, забитых людьми и молебнами. Хочется и вам немного отдохнуть. Что ж, я понимаю это. Только ведь надо вести себя умно, не поддаваться какому веселью средь глаз прочих. Потому, смотрите у меня. Веру в сердцах сохраняйте и не вносите греха в нее своего. То же скажите и ученикам своим, и монахам также. Пусть, обучаются делу святому и не услаждают себя пороками. Разве что, подальше от глазу людского, да и то редко, чтоб не повадно было и не тянуло к этому. Богатства же и дальше приумножать надобно. Требуйте это от людей разных и особо богатых, ибо они подчинены больше греху всякому. Силу свою создайте, дабы привести любого и покарать за безверие его. Так бог наш учил когда-то и молил о помощи отца своего за дело общее святое. Вспоминайте об этом и донесите в края свои. На сим с вами прощаюсь до дня великого, когда самозванец пойман будет. Тогда, соберемся вторично. Идите и исповедуйте других, братья мои. Знайте: ваше слово божье - закон для остальных, а вы сами - преемники божие и наставники. Целуйте крест святой и подносите его людям, а кто гнушаться будет либо участью своей недоволен - то сразу еретиком обзывайте и сюда везите на казнь общую. Услащайте люд вином разным, но понемногу, чтоб им не повадно было. Скажите, это причастие божие, кое он пред своей смертной казнью испытал. Кто откажется исполнить сие - сразу сюда отправляйте. Сделайте каноны святые и пусть, все знают их наизусть. Кто позабудет, либо исковеркает как - ко мне ведите и еретиком обзывайте. Больше богу молитесь и люд заставляйте. Проверьте, чтоб в домах их лик святой находился, а у кого нет - значит, ересью обзовите. Говорите людям, что вы есмь сила божья и действуете по его повелению. Хотите добра людского и исполнения всех заветов божьих. Добивайтесь этого среди люду разного, а кто не исполняет веру - сразу еретиком обзывайте. Возвысьте себя над ними и над другими также в среде своей. Вы есть главные мои исполнители и поручители божьей воли, а я для всех единый исполнитель воли самого бога, ибо я есть избранный всеми и привселюдно утвержден ими. Везде расскажите об этом. Пусть, люд об том знает, а кто не удосужится понять - сразу ересью обзывайте и сюда везите. Будем костры жечь и изничтожать неугодных, в вере нашей отступных. Так говорил Иисус, бог наш и отец наш. Исполняйте все это и не забывайте ни о чем. Приеду, увижу что-либо не таковое, то силой божьей накажу вас самих. Помните об том. А теперь, в дорогу, ибо путь ваш далек и дел много.
Папа перекрестил всех трижды и, еще раз попрощавшись, удалился к себе.
Разъехались все по своим краям, и спустя время начали преподносить люду все то, что сказал им их поводырь великий.
И так оно и пошло из роду в род, из племени в племя, что вера - это крест на шее или где-то еще, что - это лик святой, писанный чем-то в домашнем очаге своем, что - это исповедь в храме божьем, обустроенном за их же деньги и богатства всия земли, и что - это закон для всех тех, кто в ней и подчинен другому.
Узнал об этом совете Михаэл, и совсем тяжело стало ему средь люду прочего. Ибо вера в святотатском исполнении глушила души многих и усмиряла самых великодушных изо всех людей.
Тогда, в непонимании этого, содеянного всеми, ибо одни подчиняли,
а другие подчинялись, Михаэл обратился снова к Отцу своему.– Отец мой, прошу тебя, объясни, что происходит на земле нашей? Почему люди верят им больше, нежели тому, что творю я, во их же благо очищения?
– Сын мой, - отвечая бог-отец, - отдались от них и очистись самостоятельно от всего, что ты исповедал в них самих. Пусть, твой приход будет всему люду уроком. Уроком в назидание всего и превозмогания сил своих. Оставь дела мирские и людские. Ты свою суть исполнил. Вера обогатила себя уже новым дыханием человеческих душ и их знанием, и она не угаснет теперь в сердцах людских, как бы ее не преподносили другие. Истинно соблюдавший ее и почувствовавший никогда не отречется в душе своей самолично. Возможно, он поступит так вместе со всеми, но в себе вера эта будет сохраняться всегда. Верь этому, сын мой, и удались на покой. В нужный час тебя позову я и отправлю в путь необходимый тебе самому. Поверь и такому. Сила веры людская - это вера истины ее. Знай это и запомни. И сохрани до скончания дней своих.
– Буду знать, - ответил ему Михазл, - и буду помнить об этом.
– Сознай силу свою в себе же, - продолжал бог-отец, - и сохрани ее до дня нужного и благочестивого. Не ведай людям больше ни о чем и откажись привселюдно от имени своего. И назовись Христом, ибо ты и есть он в другом теле, исполненном мною. И душа твоя вознесется снова и успокоится до других времен. Помни об этом, сын мой.
– Буду помнить, - отвечал ему Михаэл.
– И еще одно помни. Мать, отец твои будут там, но не отдай их на казнь какую и не отзовись словом, ибо их также постигнет участь такая.
– Запомню об этом.
– Тогда, уходи и унеси душу свою подальше от зол людских, и когда обретешь в себе силу другую, то позовешь меня снова. Прощай, сын мой.
– Прощай, Отец мой, и спасибо тебе за совет твой и объяснение.
Михаэл подчинился этому и исполнил его волю до конца. Он ушел в горы, как когда-то уходил Иисус и обосновался там, собирая всю силу свою воедино, оставленную где-то на большой, пройденной им самим дороге в душах людских.
И сила эта собралась воедино спустя время и превратила его в совершенно другого человека.
Он начинал понимать многое. Он начинал понимать сны свои, ранее им увиденные. И, протягивая руки к небу, Михаэл говорил:
– Спасибо тебе, Отец мой, за силу эту большую. Спасибо за обученье твое во всем. Стал я разбираться во многом и разном. Стал чувствовать что-то другое, чем ранее. Благодарю тебя за это и желаю добра тебе и многие лета жизни твоей святой.
Шли дни, а за ними недели и месяцы. Михаэл жил вдали ото всех и это его радовало. Он вдыхал свежий аромат земли родной и воздыхал благосклонно на ее очагах. Он сам себе готовил пищу, и разное другое делал также сам, ибо был он один, и был свят в своем одиночестве.
Птицы окружали его жилье и не боялись его. Звери ходили рядом и не трогали его. Рыба в ручьях, вытекающих из глубоких горных расщелин, также не уходила прочь.
И было в этом одно единое объяснение всему. Человек окружил себя природой и слился в ее едином кругу. И он уже не чувствовал себя каким-то уязвленным или недопонятым другими. Михаэл был упоен силой природного благословления и был счастлив от этого вдали от людских пороков.
Но настал такой день, когда бог позвал в путь его близкий и одновременно далекий, ибо то, что пришлось ему вынести потом, не доводилось выносить кому-либо еще.
И отправился Михаэл по дороге в город, стоявший поблизости, ибо чувствовал, что путь его там будет закончен. Но не пугался он этого и шел смело на казнь свою от того же людского зла.
Только раз остановился Михаэл на пути своем к городу, заходя в какой-то дом, стоявший одиноко средь полей огромных. Встретил его на пороге человек какой-то и пригласил в дом отведать пищи какой и испить вина всякого.
Михаэл согласился и вошел внутрь. Тут же его схватили и, привязав к стулу, начали спрашивать, кто он и куда идет.
– Я сын божий, - отвечал Михаэл, смотря им в глаза, - и ниспослан сюда к вам, дабы очистить глаза ваши от святотатства всякого.
– Ты посмотри, - засмеялся один из схвативших его, которого по странному совпадению звали Тираний, -называет себя сыном божьим, вероотступник клятый. А ну, признавайся, кто ты. Часом, не Михаэл тебя зовут по прозвищу освященный?
– Да, - так меня зовут в мире людском, - спокойно отвечал им Михаэл.
– О-о, - выдохнули с радостью оба его мучителя, - вот нам повезло как. Знаешь, какую награду мы за тебя получим?
– и они дружно расхохотались.