Красный Лог
Шрифт:
Просторное помещение с большими окнами и тяжелыми шторами было обставлено накрытыми столами вдоль стены, другая половина была свободна, где в центре сверкала ёлка. Столы поразили вошедших гостей богатством и разнообразием: бутылки шампанского вперемешку с коньяком, водкой и марочными винами, нарезки копченых колбас, сервелата, красной рыбы, икра черная – красная, горы апельсинов, яблок, ананасов и бананов, шоколадные конфеты в вазах и россыпью по всему столу. Отмечавших наступающий 1971 год было человек двадцать, управленцев-энергетиков: инженеры, экономисты, финансисты, снабженцы – одним словом элита технической интеллигенции. Присутствующие уже дважды поднимали тосты за успешное выполнение плана по итогам уходящего года, за мудрых руководителей энергетической отрасли, затем наполнили бокалы для следующего тоста, при этом все нещадно курили, а распахнутые форточки мало помогали, впрочем, дыма не замечали, к нему привыкли повсеместно, все были в благодушно-приподнятом настроении.
Гости
Дальше подхватила Снегурка нежно и напевно:
Мы пришли из снежной далиК Вам сюда на торжество. И меня Вы тоже ждали Внучку Деда своего.Дед порой бывает строгим,Ведь на то он Дед Мороз!Шаловливых взрослых многихКрепко дергал он за нос.А сегодня в этот праздникНе обидит Дед-проказник.Веселиться будет Дед,Скинув пару сотен лет.С Новым годом поздравляемИ от всей души желаем:Не болеть и не хандритьИ всегда веселым быть!Дружно встанем в хоровод,Вместе встретим Новый год!Хоровод мы заведем,Песню елочке споем!Дед энергично подхватил приготовленный баян, ударил по кнопкам и растянул меха, Снегурка увлекла за руку одного-другого, остальные охотно образовали галдящий круг и с усердием, вдохновением дошколят, с песней «в лесу родилась ёлочка…» двинулись вокруг ёлки, объединенные осознанием сказочной темы и чувством момента. После нескольких кругов участники пришли в неописуемый восторг; дружно хлопали, Деду жали руку и поглаживали его бороду, иные мужчины пытались приобнять или чмокнуть Снегурку, и возбужденная компания, наперебой предлагающая место за столом гостям, шумно начала рассаживаться, стрелять пробками шампанского, разливать спиртное, разбирать закуски… Начальник Управления Сиваков взял слово и предложил тост за смычку энергетиков, дающих свет и тепло всему населению Советского Союза с работниками культуры, несущими радость и праздник этим людям; зазвенели бокалы, понеслись возгласы «Ура», и народ сосредоточенно принялся пить и закусывать. Парторг Комиссарова с рыжей, почти красной копной волос над головой произнесла тост за мирное небо, великий народ и его грандиозные свершения под чутким и неустанным руководством любимой коммунистической партии.
Все налили и снова выпили, многие уже не закусывали, а лишь занюхивали, внутренний градус компании неизменно повышался. Снегурка оказалась между Сиваковым и его заместителем Верхушкиным, упитанным сорокапятилетним весельчаком с масляными глазами и жирными похотливыми губами, рука которого скользила как бы невзначай, случайно по талии и ниже, иногда поднималась вверх в район упругой груди: Снегурка не пресекала его поползновения и не подавала вида, всё было под контролем.
Деда окружили молодые, энергичные дамы, которые наперебой предлагали выпить, тянулись с бокалом в руках и закуской, наконец им удалось задрать ему усы и уговорить выпить
бокал коньяка, который приятной, горячей волной затем разлился по телу. В это время одна озорная моложавая дамочка проникла рукой ему под халат и что-то сосредоточенно стала там искать. С Деда свалилась шапка, сползла борода, и к удивлению и восторгу разгоряченных дам обнаружилось, что он совсем молодой, отчего они совершенно определенно возжелали выпить с юным Дедом «на брудершафт» и ринулись к нему с бокалами, оттесняя друг-друга. Снегурка, наблюдавшая за бурным проявлением внимания к партнеру по сцене, поспешила ему на выручку и громко объявила танец «Летку-Еньку». Дед не без усилий освободился от цепких рук, поправил амуницию, взял баян и не всегда попадая на нужные кнопки, но азартно стал растягивать меха. Снегурка вприпрыжку повела прицепившийся за собой подпрыгивающий «состав», азартно распевающий: …раз-два, туфли надень-ка,Как тебе не стыдно спать.Милая славная смешная Енька,Нас приглашает танцевать!Затем народ потребовал «Ладу» и мужская половина взяла инициативу, баритоны и басы возвышенно и боевито начали:
Под железный звон кольчуги…На коня верхом садясь,Ярославне в час разлуки…Говорил наверно князь.Дальше напевно подхватили дамы:
Хмуриться не надо, Лада…Для меня твой смех награда, Лада!Не успели допеть Ладу, как чей-то голос потребовал:
– Давай «Электричку»! и вокруг стали подхватывать:
…Опять от меня сбежала,Последняя электричка.И я по шпалам, опять по шпалам,Бегу домой по-привычке.Затем выпили без тоста и запели «Черного кота», потом «Песню про Медведей», «Ландыши», «Если друг оказался вдруг»… Кто-то закричал: – Пусть Снегурка спляшет, просим… пусть спляшет «Цыганочку», давай с выходом! Дед сбивчиво нашел нужные аккорды, сыграл проигрыш, и она вышла вперед, повела тонкими бровями и пошла по кругу, слегка откинув горделиво голову и легко вращая стройный стан; она и впрямь была прелестна и вызывающе молода, а ее красиво очерченные, яркие губы, сверкающие белоснежные зубы, высокая грудь не оставляли равнодушными разгулявшихся мужиков, поспешивших за ней, потряхивая плечами и втягивая предательские животы, выделывая ногами коленца, отчаянно обстукивая тело ладошками, а кто-то пронзительно высвистывал трели.
Она с детства, как и многие советские школьники, занималась хореографией, затем закончила культпросветучилище, поэтому танцевала легко, красиво и зажигательно.
Проворный Верхушкин, оттеснив всех от Снегурки, орлом кружил и выплясывал для нее, сверкая лихорадочно возбужденными глазами, он скинул пиджак и лихо освободился от галстука: его толстая, багровая шея и крутой лоб с залысинами покрылись испариной, рубаха на спине намокла, но он уже вдохновился юной девой и сейчас возмечтал только об одном… Закончив отплясывать и тяжело дыша, он подошел к столу, плеснул в фужер порцию коньяка и с наслаждением принял внутрь содержимое. Слегка продышавшись закурил любимую болгарскую сигарету «Солнце», не докурив затушил и направился в соседний кабинет, откуда через минуту вынес новенький магнитофон. Покрутив кассету, он нашел нужную мелодию, включил всю громкость и галантно пригласил Снегурку, которая тут же оказалась в цепких руках стареющего кавалера с просящими глазами… Зал наполнился лирической мелодией песни…
Тополя, тополя, в город мой влюбленные,Ждут дороги меня, и тревоги новые.Далеко ухожу, в сердце Вас уношу,Как весенний волнующий шум…К счастью, бесконечная песня закончилась, она облегченно выдохнула, он поцеловал ручку и многозначительно промурлыкал:
– Следующее танго за мной, я приготовил хорошую музыку, уверен-тебе понравится…
Она озадаченная молча направилась к Деду, он к столу за коньяком, а к нему не спеша, покачивая крутыми бедрами, подошла Коновалова и понизив голос бросила: