Чтение онлайн

Потом мама сказала мне, что они убили кошку. Они приняли ее за дичь.

«Бронька — хороший! Бронька, доброе утро!»

Я потянулась в кровати, открыла глаза и посмотрела на Княжну. Сняла ее со стены и положила на подушку. Распахнула дверь и увидела маму.

Она сидела на полу и собирала в большие чемоданы бабушкины книги. На них были даты — 1892, 1901, 1928. Но они теперь лежали молча. Наверное, мама сильно связала их веревками.

Я поднялась на третий этаж. Посмотрела на карты Казахстана и Киргизии на стене. На оленьи рога в углу. На гитару, забытую на кровати. На чучело хорька.

Я села на ступеньки и обняла перила.

Чучело хорька. Вот и все, что останется в этом доме от папы.

Я

вышла на улицу. Я подошла к черепахам. И спросила их, что же будет дальше? Вернется ли папа? Будет ли мне хорошо в городе? Примут ли меня в школе? Но черепахи не ответили мне. Они жевали помидоры и смотрели в другую сторону.

Я подошла к большой сосне, которая так и не упала на меня во сне. Погладила ей кору и спросила, вернется ли папа? Или он решил остаться в Китае? Но сосна молчала. И даже ветви теперь не разговаривали со мной.

Еще через несколько дней мы уехали с дачи. Дорогу отремонтировали. И Лев вызвался нас отвезти, потому что мама отказывалась тащить жаб в электричку. Я сидела на заднем сиденье и крепко держала клетку. Бронька чесал клювом под крылом. Мама, сжав руки, смотрела на дорогу. Лесси ворочалась под ее сиденьем. Эзра Паунд лизала морду Желе. И только Карна смотрела на меня так, будто все понимала.

— Оля, закрой окно! — попросил маму Лев.

И мама молча закрыла окно.

Голуби стучали клювами о стекло и зазывающе смотрели на Яну. Мол, открой окно и дай нам поесть. Яна вздохнула, набрала горсть крошек от пирожных и кинула в форточку. Голуби вспорхнули, в классе на мгновение стало темно, а по стенам заметались серые тени.

Погода на улице стояла отвратительная. Быстро холодало, и у Янки от этого болела голова. В классе было очень душно, но когда Яна пыталась открыть форточку, кто-нибудь из девчонок кричал о том, что замерзает. Поэтому Яна психовала весь день и ни с кем не разговаривала.

Янкина лучшая подруга, Катя, сегодня была веселее, чем обычно. Она рассказывала девчонкам из класса о новых фильмах и о том, как хочет сходить на фильм, сложное название которого Яна так и не смогла запомнить. Его показывали только в одном маленьком кинотеатре на краю города. В их литературном классе считалось почему-то позорным смотреть популярные у других подростков фильмы.

Они учились не в обычной школе. Они учились в Школе, которую привычно всегда писали с заглавной буквы. Здесь полгода назад их, Янку, Руслана, Катю и других ее новых друзей, посвящал в литераторы очень известный во всей России писатель. И они чувствовали себя талантливыми и особенными. Самыми особенными детьми во всем их маленьком городке. Да что там городке — во всей Вселенной. Как же это было красиво и удивительно! Единственный в мире класс, где их научат быть писателями. Где выполнению домашнего задания может помочь только вдохновение! Каждый месяц проходят встречи с известными людьми города, и Янка уже начала привыкать к свету кинокамер, направленных ей в лицо.

А сегодня утром у Яны было странное настроение. Ей казалось, что должно что-то произойти. Но утром мама, как всегда, молча накормила ее завтраком, папа уехал на работу задолго до того, как Янка проснулась. На зимней, морозной улице было еще очень темно, когда она вышла из дома и пошла в Школу. Около Школы толпились одиннадцатиклассники из параллели, курили

и, таинственно оглядываясь, рисовали на стене что-то неприличное. На входе висел всеми забытый поздравительный плакат со Дня учителя.

В отличие от других школьников, ей и ее друзьям нравилось ходить на занятия. В их классе было пятнадцать человек. И всего три мальчика. Это было очень грустно. В четырнадцать лет хочется, чтобы в классе было мальчиков побольше. И чтобы можно было выбрать, в кого ты хочешь влюбиться. А влюбиться очень хотелось.

Но Стас был очень странным и прыщавым. Он только ел свои бутерброды и всегда читал какие-то непонятные книги. Олег был ниже Яны на целую голову, он очень боялся ее и даже не здоровался. А чувствовать себя жирафом не хотелось. И был Руслан. Он хорошо рисовал странные картинки по краям тетрадок, приходил на занятия всегда раньше всех и пил кофе за столиком, стараясь вступить во все разговоры.

За этим круглым столиком пил на большой перемене чай и кофе весь класс. Каждый считал своим долгом принести немного печенья и положить его на стол. Больше всех приносил Олег, поэтому девочки с ним разговаривали чаще всего. Яна всегда за обедом сидела около большого шкафа с книгами и ела яблоки. Большой круглый стол стоял около стены между шкафами с книгами классиков и большими папками, в которых директор их класса планировала хранить все вырезки из газет про успехи учеников.

Янка долго смотрела на яблоки. Потом на печенья на столе. Ее мама почему-то считала, что в день нужно съедать по три яблока и три огурца, тогда будешь здоровой и стройной. Наверное, мама была права, но Янка уже видеть не могла эти яблоки. Она отрезала тонкие кусочки ножиком, долго держала их в руке и только потом клала их в рот. Она много читала на выходных, много времени проводила за партой. И от постоянного сидения у нее очень болела шея. Яна незаметно от других повела плечами и откинулась на стену.

Круглый стол был напротив двери в коридор. И Янке нравилось смотреть, кто, куда и зачем выходит из класса. Она положила ногу на ногу, отмахнулась от Руслана, который хотел показать ей какие-то рисунки из немецкого издания Кафки. Не ответила Кате на вопрос о Лермонтове и вдруг увидела, что в класс зашел кто-то новый.

Это была странная девочка. С огромными глазами и ангельским лицом, в ней было что-то мужское. Даже не то, что одета она была в потертые джинсы и мужскую рубашку. И не то, что ее волосы были подстрижены под каре, какие делали себе парни из школьной панк-группы. Все не то…

Девочка незаметно прошла в учительскую, где пили чай преподаватели их литературного класса, и провела там около десяти минут. Яна подумала про себя, что никогда еще не видела такого красивого человека. Пока незнакомка негромко разговаривала с их завучем, Яна успела съесть два яблока из трех, посмотреться в зеркало, очередной раз отказаться смотреть иллюстрации с Русланом и даже полистать учебник по английскому языку. Домашнюю работу она, как всегда, не успела выполнить. Весь вечер она слушала по телефону Катины рассказы о литературных образах мальчиков в «Повелителе мух» и о разнице между двумя киноверсиями этой, конечно, замечательной книги. Но Катя была слишком умной, и зачастую Яне приходилось притворяться, что она понимает все термины, которые употребляет в своей обыденной речи ее лучшая подруга.

Наконец новенькая девочка вышла из учительской, за ней шла Надежда Васильевна в своем длинном бордовом платье. Они обе подошли к обеденному столу, и все школьники разом замолчали. Яна незаметно ото всех выдвинула рядом с собой стул в надежде на то, что новенькая сядет рядом с ней, если, конечно, решится сразу сесть в «логово» их класса. Тогда можно будет первой узнать, откуда она пришла, за какие заслуги ее приняли в литературный класс, в который попасть было очень сложно. Янке это удалось с легкостью, потому что к моменту объявления конкурса у нее уже была целая подборка рассказов, пусть и написанных от руки в красивом блокноте, и даже одна публикация в школьной газете.