Чтение онлайн

– Все стекла в магазине теперь менять… Еще и под заказ, ждать придется месяц… Нет, это же надо иметь такую наглость!

Я с ужасом взглянула на Коула и завертела головой, ища, куда можно спрятаться, чтобы уйти с дороги. Ассистент был уже совсем близко, когда Коул схватил меня за шкирку и толкнул плечом раздвижные створки. Одним суматошным клубком мы ввалились в гадальный зал.

Ассистент застыл перед дверью, отодвинувшейся сама собой, но, пожав плечами, прошел следом за нами. Мы с Коулом забились в самый дальний угол зала, пока тот расставлял перед мафией и Мадам дымящиеся пиалы.

– Обожаю этот рецепт. Моя бабушка так же чай заваривает, – промурлыкал один из мужчин, утаскивая с подноса пару

малиновых ватрушек.

– Еще один вопрос, – произнес главарь, отказавшись от своей пиалы.

– Время, месье, – мягко поторопила его Мадам, кивнув на напольные часы с павлином вместо кукушки. – У меня на сегодня много клиентов.

– Я доплачу. Двести грамм в довесок, – пообещал мужчина. – Этот вопрос очень важен для меня. Мой сын в последнее время ведет себя так, как будто что-то затевает… Что-то не очень семейное. Ну, ты понимаешь. Что-то против меня.

Леденец во рту был сладким и терпким, а язык очерчивал еще несколько граней. Запаса зелья было много, и чары не ослабевали. Мы были в абсолютной безопасности, поэтому я не помешала Коулу, когда он облегченно выдохнул и отлип от меня, немного расслабившись и принявшись рыскать по залу. Делать нам все равно было нечего – только ждать окончания сеанса. Я отодвинулась подальше от центра, где ноги утопали в пушистом ковре, и тоже осмотрелась.

Убранство оказалось куда роскошнее, чем казалось из-за створок. Все было заставлено свечами с капающим воском, а над мраморным столиком, за которым сидела Саламандра, раскачивалась турецкая люстра. Солнечный свет душили велюровые занавески. Восточный стиль сплетался с греческим там, где на полотнах изображались древние мифы. Нежные плеяды в развевающихся туниках; Афина, дарующая свой легендарный щит Персею; Артемида, возглавляющая на олене своих девственных охотниц. Этот зал будто вобрал в себя мудрость всех наций и традиций. И я понимала почему: в любой мифологии саламандра занимала роль мифического и могущественного создания. Позолоченная брошь ящерицы, блестящая под шеей Мадам и скрепляющая платок, лишний раз доказывала это.

Немного осмелев, я подступила к ведьме поближе. Та перебирала на столе камешки хрусталя, отвечая на бесконечные вопросы мафии.

– Да, – вздохнула Мадам устало. – Лучше стричься во вторник.

Я внимательно разглядывала ее, удивленная собственными чарами: стоять так близко к толпе людей и при этом не существовать для них вовсе. Но в тот момент, когда мафиози уже застегнули пальто и встали, в углу зала раздался шум.

Я обернулась на Коула, задевшего локтем фарфоровую вазу: та накренилась вбок, падая.

– Осторожно! – выкрикнула Мадам в воздух, подорвавшись с пуфа. Метнув испуганный предостерегающий взгляд точно в то место, где стоял Коул, она сощурилась. – Это фамильная реликвия.

В груди у меня похолодело. И у Коула, уверена, тоже. Он так и замер с вытянутыми руками и вазой, которую успел подхватить и вернуть на место за миг до того, как та встретилась бы с деревянными половицами. Телохранители мафиози взбудоражились от возгласа и неразберихи, как по щелчку: разом они окружили своего главаря, запуская руку под пиджак и показательно вынимая стволы крутых пушек.

– О, господа, не волнуйтесь! – тут же встрепенулась Саламандра, вернув себе нежную улыбку и убедительное спокойствие. – Все в порядке. Я обращалась к своему… мышонку. Завела тут на днях питомца… Сбежал из клетки, негодник! Вон, видели? Мышиный хвостик. Такая прелесть! Итак… У вас остались еще вопросы?

Леденец во рту начал таять. Я занервничала, с укором глядя на побелевшего Коула, но наши чары все еще действовали – я точно знала это. Но, видимо, действовали не на всех.

– Когда надумаете снова прийти, звоните на мой личный номер. В ближайшее время я буду в отъезде, – бросила в спину мафии Мадам, и,

как только двери за ними закрыл ассистент, она обмякла на пуфе, протяжно взвыв: – Митра! Это было очень долгое утро. А если бы ты, Коул, разбил урну с прахом моей мамы, оно бы стало еще и кошмарным. Для вас, конечно же.

Коул ахнул и сплюнул леденец прямо на пушистый ковер.

– Урна?! – переспросил он. – Я думал, это ваза для цветов…

Мадам развернулась ко мне. У меня во рту все еще было зелье, но она смотрела мне прямо в глаза – пронзительно и внимательно, улыбаясь своей дружелюбной, идеально симметричной улыбкой.

– Верховная Одри, рада встрече! – на одном дыхании затараторила она. – Меня зовут Мадам Саламандра. Это прозвище дал мне брат, когда я притащила ему в постель около пятидесяти ящериц. Нам, кажется, лет по десять было. Забавное время! А вообще меня зовут Зои. Да, я прорицательница – это мой врожденный дар. Еще я владею огнем и парочкой трюков с метаморфозом, но на этом все. Впрочем, мне хватает. Итак, я слушаю тебя. Давай! Хочу поскорее услышать это вслух. Так интересно, как именно ты это скажешь!

Я была настолько потрясена, что все еще рассасывала гадкий леденец, а затем и вовсе случайно проглотила, закашлявшись. Коул похлопал меня по спине, и спустя минуту чары спали, растворившись там же, где и сахар, – в желудке.

– Здравствуй, – кивнула я, наконец подчинив себе мысли и голос. – Ты нас…

– Видела? О да. Все это время, – Зои хихикнула, размяв затекшие лодыжки и снова приняв позу лотоса. – Вы ведь устроили погром в моей лавке, только чтобы обмануть Эвана и пару тупоголовых охранников, которых я держу просто потому, что у них модные жилетки. Кстати, зачем вы это сделали?

– Ну, – я замялась, поставленная в тупик такой прямотой. – Мы не знали, как еще встретиться и поговорить с тобой. Нас не хотели впускать.

Зои распахнула глаза и выгнулась нам с Коулом навстречу, едва не опрокинувшись на своем пуфе.

– Эван! – заверещала она таким тоном, что даже звук грома показался бы детской колыбельной. – Иди сюда! Сейчас же.

Белокурый юноша заглянул внутрь, держа в руках свою чашку с новой порцией утреннего зелья. Заметив нас рядом с Зои, он вновь опрокинул его на себя.

– Я ведь велела тебе впустить Одри Дефо и Коула Кастинкса, – закатила глаза она, и Коул робко поправил:

– Я Гастингс. С буквой Г.

– Извини, – улыбнулась Зои смущенно. – Мои видения бывают неточными. Так почему ты не впустил их, Эван?

Ассистент спрятал чашку и невнятно проблеял:

– Так они и не представились…

Зои перевела взгляд на нас.

– Вы не назвали свои имена?

– М-м… Имена?

– Да. Имя. Это то, что дают тебе при рождении. Обычно мама с папой, – саркастично ответила Зои. – Вам нужно было всего-то представиться, и Эван бы вас впустил. Я внесла вас в список еще две недели назад. Почему… – Она осеклась и затрясла головой, отчего пурпурный платок спал окончательно, высвободив роскошную копну прямых черных волос. – Нет-нет, не объясняйте! Это все я. Снова искаженное видение. Это как ошибки перевода, знаете… Помехи. Голова уже пухнет от клиентов с их вечным нытьем и бесполезными вопросами. «Ой, а когда мне лучше помыть кота, завтра или в понедельник?» Наколдовать бы половине из них мозги. Ох.

Зои соединила три пальца, положила руки себе на колени и закрыла глаза. Пока она медитировала и восстанавливала душевный баланс, чтобы продолжить беседу, Коул кинул на меня панический взгляд. Даже без дара телепатии я услышала его мысли: «Ты уверена, что все еще хочешь пригласить ее в ковен?»

Честно сказать, я и впрямь была не уверена в этом, но все равно сказала:

– Значит, ты уже в курсе, зачем именно я пришла? Как Верховная ковена Шамплейн, я хочу пригласить тебя присоединиться ко мне.