Коронация
Шрифт:
Трое его гостей, обладающих ничуть не меньшим капиталом, переглянулись. Приглашение Кульчинского для откровенной беседы не стало для них сюрпризом, необходимость в ней давно назрела. Ситуацию следовало обсудить, поскольку император предпринял шаги, которых от него не ждали. Впрочем, сочувствия к своим «коллегам» из «Росских перевозок» они не испытывали — те откровенно зарвались, вот и получили по заслугам. Также повезло, что в свое время поосторожничали и не стали связываться с планом раздела Росса на четыре страны. Это, конечно, сулило немалые барыши, и очень быстро, но и риск был слишком велик. Господа, спланировавшие распад, не учли общественного мнения, население данную идею не воспринимало. Да и самим промышленникам мысль о том, что, например, Тиркана и Листвица станут разными государствами, казалась дикой.
–
– Не удивлюсь, если и вправду было, — вздохнул Никлас Хольгер, длинный, как жердь, и худой человек средних лет со впалыми щеками. Любой, самый роскошный костюм висел на нем, как на вешалке, никакие усилия имиджмейкеров не помогали. — Не забывайте, что за мальчишкой стоит Таркович. Мы эту хитрую сволочь в свое время сильно недооценили, посчитали обычным тупым воякой. Помните, скольких наших коллег он отправил на тот свет сразу после коронации?
– Помним… — помрачнел третий гость, Михайло Даранович, самый молодой из них. — Мой тесть тоже погиб вместе со всей семьей. Особняк накрыли ракетным залпом, никто не выжил. Говорил я старику, чтобы не связывался с кликой Тарговского, так нет же, не послушал.
– Вот уж кого мне совершенно не жаль, так это Тарговского, — хмыкнул хозяин дома. — Я из–за него столько денег потерял, что вспоминать тошно.
– Ну, он подставлял всех, кого мог подставить. Вот и пристрелили, как собаку. Жаль только, других за собой потянул.
– Вернемся к делу, господа, — поднял ладони Кульчинский. — Я созвал вас здесь потому, что именно мы четверо обладаем самыми большими пакетами акций предприятий военно–промышленного комплекса. Из полученных мною сведений, а эти сведения мне недешево обошлись, стало известно, что император страстно жаждет национализировать наши предприятия. Если это произойдет, то наши потери будут грандиозны. Поэтому нам необходимо выработать методику противодействия.
– Вы считаете, что противодействие возможно? — недоверчиво посмотрел на него Даранович. — Мне как–то не хочется, чтобы ко мне в дом ворвались синтарцы и поставили меня к стенке. В жестокости этого зверья мы все убедились. Они, как цепные псы, бросятся на любого, в кого ткнет пальцем император.
– Я не намерен покорно расставаться с моей собственностью, — холодно отрезал Кульчинский.
– Не стоит спешить, — тонко усмехнулся Хольгер. — До меня дошла кое–какая информация, которой я хочу с вами поделиться. В курсе ли вы, что департамент безопасности начал конфискацию множества пакетов акций у нескольких трастовых фондов?
– В курсе, — скривился Каратич. — Так дело и до наших акций дойти может.
– А что вы думаете по поводу принятого вчера закона о невозможности для не граждан Росса вести бизнес на территории страны?
– Чушь какая–то. Не понимаю, для чего нужен этот закон.
– И вы не видите связи между конфискациями и законом? — прищурился Хольгер, в его глазах появилась насмешка.
– Не вижу, — буркнул Каратич.
– А зря. Хочу вам сообщить, что вышеуказанные фонды на самом деле через подставных лиц принадлежали карханцам. Большей частью — небезызвестной вам госпоже Моак. Теперь все ясно?
– Это точно? — хрипло выдохнул Кульчинский.
– Да, — подтвердил Хольгер. — У меня есть свои люди в ДИБ, они тоже хотят кушать. От них стало известно, что император собирается прикарманить все принадлежащие карханцам пакеты акций, и это одномоментно делает его самым богатым человеком страны.
– А мальчишка не промах… — с досадой покачал головой Даранович. — Хорошо извернулся. Но что это может значить для нас?
– А то, что у императора в руках появится реальный рычаг давления на очень многие фирмы. О чем речь, больше двух десятков корпораций вообще пальцем шевельнуть не смогут без его позволения — он становится владельцем их контрольных пакетов.
– Паскудство! — зло выплюнул Кульчинский. — Мы сможем как–то помешать
этому?– Боюсь, что нет, — вздохнул Хольгер. — Но, повторяю, не надо предпринимать поспешных действий. «Перевозчики» вон поспешили. И что? Ничего хорошего не получили. Я предпочитаю сперва посмотреть, что станет делать император, а потом уже принимать меры.
– Как бы мы не опоздали, — недовольно скривился Даранович. — Мальчишка с Тарковичем очень умно воспользовались ситуацией. Они почти ликвидировали СБ как таковую, непонятным образом выловив всех ее оперативников. Виновных во взрыве ликвидировали, а остальных где–то спрятали. О всем прочем я даже не говорю. Народ умело накрутили против нас — корпоратов поголовно считают предателями родины. Я на улицах опасаюсь появляться после пары случаев — все встречные плевали в мою сторону! Спрашивали, как мне живется с тридцатью серебренниками в кармане! — он с гневом сжал кулаки. — И я этого так оставлять не намерен!
– Как пожелаете, — пожал плечами Хольгер. — А я выжду.
– Я, пожалуй, тоже, — поддержал его Кульчинский, очень не любивший рисковать.
– В таком случае, мне здесь нечего делать! — Даранович встал и решительно направился к выходу.
– Всего доброго, — ледяным тоном поддержал его Каратич и тоже вышел.
Оставшиеся в комнате двое переглянулись и совершенно одинаково хмыкнули. Оба не понимали, с какой стати Даранович с Каратичем нервничают. Ведь бизнес нужно делать с холодной головой. Впрочем, это их выбор и их право. Пусть лезут в петлю самостоятельно.
Глава 12
Алексей медленно прохаживался перед настороженно глядящими на него четырьмя с небольшим десятками людей в простых на вид классического покроя костюмах. Самые богатые промышленники и финансисты страны, держатели контрольных пакетов акций бесчисленного множества корпораций. Всех их с немалым трудом удалось уговорить прибыть на встречу с императором — после недавних событий эти господа опасались за свою безопасность, и не зря. Алексей охотно бы отдал их синтарцам, но не имел такой возможности, понимая, что они или их наследники вполне способны взорвать изнутри экономику Росса и превратить ее в хаос. Поэтому, хочешь не хочешь, придется договариваться.
Да, другого выбора нет. Впрочем, господа промышленники еще не знают, какую мину замедленного действия подготовил для них император, и, скорее всего, охотно сунутся в ловушку. Ведь это сулит им баснословные прибыли, а ради прибыли буржуи пойдут на все. Как говорил однажды на политинформации особист, нет преступления, на которое не пойдет большой бизнес ради четырехсотпроцентной прибыли. Возможно, он говорил и не совсем так — Алексей точно не помнил — но суть была передана верно.
Сейчас император следовал разработанному новым начальником финансового департамента страны, Валери Одичем, плану. Когда он и Курт Малер представили Алексею свои разработки по преобразованию экономики Росса и переводу ее на новые рельсы, то план Малера поначалу показался ему более выполнимым и жизнеспособным. Более искрометным, что ли, оригинальным. Одич же сухо, по пунктам, излагал необходимые, по его мнению, меры, многие из которых даже выросшему в Советском Союзе Алексею показались чрезмерными. Он несколько раз беседовал то с одним экономистом, то с другим, пока, наконец, не доверился Одичу. Возможно, просто потому, что Малер вызывал у императора инстинктивное отвращение своими вечно бегающими глазками, суетливыми движениями потных рук и слишком угодливыми манерами. Приняв решение, Алексей на всякий случай спросил совета у искина, и тот поддержал его, четко показав, что многие положения плана Малера на самом деле приведут к обратному результату и только дестабилизируют экономику. В общем, как выяснилось после анализа нескольких независимых экономистов, нанятых через подставных лиц, план Малера являл собой ловушку в красивой обертке. Император порадовался, что его интуиция сработала верно. Зато план Одича, хоть и казался слишком фантастическим, мог дать нужный результат. Однако только в том случае, если удасться выполнить несколько важных условий. Первым их них и являлась необходимость перераспределения пакетов акций между промышленниками планеты. Причем они должны согласиться на это перераспределение добровольно, иначе ничего не выйдет. Ради чего Алексей и собрал сегодня здесь всех этих людей.