Королева
Шрифт:
– Об этом друге, такая слава по дворцу ходит! Хочешь, чтобы меня считали рогоносцем еще до свадьбы?
– Ксаниэль наслаждался, впервые за этот вечер он так наслаждался… Безграничная власть, столь желанная, над столь желанной девушкой, ее робкие и глупые оправдания, ее страх, что он ощущал каждой клеточкой своего тела. Такой возбуждающий, такой манящий.
– Нет, ваше величество, я, правда, даже не знала, это случайность!
– еще большая глупость, еще больше неконтролируемого страха, и понимание собственной абсолютной никчемности. Ей только казалось, что она способна просчитать все.
– А твое платье, этот вот разврат, хочешь сказать тоже случайность, что ты понятия не имела что сошьет тебе
– он наслаждался, наслаждался собственным бешенством, ревностью, что, наконец, нашла выход, что освобождала его измученное тело.
– Но у нас так принято…
– Я заметил, что у вас в норме отдавать себя налево и направо всем встречным!
– Да, как вы смеете бросаться такими обвинениями!
– несправедливое обвинение короля стало последней каплей. Чаша страха вдруг переполнилась, и он ушел, просто исчез в неизвестном направлении, проснулась холодная расчетливая ярость. Эллис достаточно хорошо знала, что лучшая защита это нападение. И хотя стало уже поздно, она больше не боялась сделать хуже, потому что хуже быть уже не могло. До рукоприкладства оставались считанные мгновения.
– Смею, я король!
– Ксаниэль едва не дал петуха, изменение в тоне девушки, ее переход от оправданий в наступление вдруг сбили его настрой.
– А я будущая королева и не позволю так о себе думать!
– Да?!
– Да! Предлагаю сделку!
– слова сорвались с губ, прежде чем Эллис сообразила что говорит.
– Сделку?!
– король удивился, разыгрываемый сценарий развития событий вдруг затрещал по швам.
– Я докажу что способна устоять перед любыми соблазнами, что ни один мужчина, ни одной расы мира не сможет добиться меня, включая вас ваше величество, моего мужа, первого среди людей, бесспорно самого красивого и лучшего любовника!
– Эллис буквально выкрикивала каждое слово, словно в запале пытаясь доказать этим своему жениху всю их силу. Но теперь она вновь играла, кидала в свою речь крючки, мимо которых сбитому с толку его величеству уже не пройти. Хотя сама она до сих пор не понимала, что творит и к чему это все приведет.
– Смелое заявление!
– ему, королю, бросили вызов, и отчего-то ему это нравилось, будоражило кровь, пробуждало в глубине души еще толком не уснувшего охотника.
– Только у меня условие, никакой магии и никакого принуждения, только мое осознанное и добровольное желание отдаться вам. И до тех пор, пока я не проиграю или вы не признаете себя проигравшим, я буду абсолютно свободна в своих действиях и поступках, а в случае моего выигрыша и после. Но если я проиграю, я всецело отдамся в вашу власть, буду послушна и исполнительна.
– Хорошо, но не надейтесь, что я поверю вам на слово…
– Отлично, я сама хотела попросить вас о скреплении сделки магией, увы, сама я подобными навыками не владею, - она вновь само очарование и добродетель, ласковая кошечка, укрывшая свои коготки, словно их у нее и нет вовсе.
– Нам нужна третья непредвзятая сторона, Кэриен хватит шпионить, выходи!
– Если бы герцог сам не подсказал другу о своем присутствии, Ксаниэль никогда бы об этом даже не догадался. И король хорошо это понимал, но не покрасоваться такими способностями перед своей будущей добычей он просто не мог.
– Даже уединиться не дадут, везде король отыщет, - попытался отшутиться вынырнувшись откуда-то из-за зарослей герцог.
– Брось, ты уже оформил сделку?
– королю было не до игр, ему не терпелось заключить сделку и приступить к долгожданной охоте. Ревность и бешенство покинули его мгновенно, уступив место новым куда более ярким чувствам.
– Да, можете взглянуть…
– Проверти, ваше высочество, все ли так, как вы хотели?
– снисходительное пренебрежение, он ни
Кэриен при этих словах едва не похолодел, однако девушке тоже было не до деталей, и его вольности с формулировками условий остались незамеченными.
– Да, ваше величество.
– Тогда скрепляй Кэр, и посмотрим, насколько же вас хватит, моя дорогая!
Глава четвертая. Славься блеск мечей.
Открывать глаза, королю не хотелось. Но и уснуть вновь, отчего-то никак не получалось, оставалось только нежиться на мягких перинах, смакуя воспоминания о прекрасном сне. Однако и этого ему не дали. Ксаниэль всегда удивлялся способности друга появляться в его спальне с утренним докладом сразу же после его пробуждения. На все вопросы и даже приказы, Кэр лишь туманно улыбался, ссылаясь на свою излюбленную отговорку - везение.
Любопытство побороло лень, и король приоткрыл левый глаз. Теперь он имел возможность наблюдать, как герцог с самодовольным невозмутимым видом устраивается на краю королевского ложа, совершенно не смущаясь своего неприличного поведения. Впрочем, поведи его друг себя иначе, и король решил бы, что случилось что-нибудь непоправимое, а так можно не волноваться. Губы сами по себе расплылись в улыбке, и правый глаз тоже соизволил открыться.
– Ты неисправим, мой друг, никакого почтения к венценосным особам, - тяжелый обреченный вздох, призванный вызвать хоть капельку сочувствия у собеседника.
– Почтение надо заработать Ксан, и явно не сомнительного рода сделками с будущей женой…
– Ну, что опять не так?
– почти взмолил Ксаниэль. Весь остаток бала Кэриен порывался прочистить другу мозги, но король этого не желал и всеми правдами и неправдами отмахивался от надоеды советника, старательно избегая оставаться с тем один на один. Ксаниэлю самому не нравилось произошедшее, он чувствовал себя виноватым за то, что дал волю своим чувствам. Но отказываться от сделки он пока и не думал, слишком пресной стала его жизнь в последнее время.
– Ох, Ксаниэль, ну нельзя же быть таким слепым… Ты что, так до сих пор и не понял, какой карт-бланш предоставил своей супруге?
– Ну и что? Она для того нам и дарована, пусть делает что хочет!
– уж что-что, а свободы невесты интересовали короля в самую последнюю очередь, и то исключительно в силу любопытства - а чего она со всем этим сможет придумать? Править он не желал, а вот охота…
– Ну, уж нет. Тебе может и все равно, а я предпочитаю не терять контроль над ситуацией. Хорошо хоть все произошло спонтанно, она явно сама не ожидала такого развития событий и даже не перечитала условия сделки.
– Что ты там написал?
– Ничего особенного, просто сформулировал ее пожелания несколько иначе, заложив в них некоторые ограничения. А то, знаешь ли, не спать с мужчинами - совсем не сопоставимо с даруемыми вольностями. Да и ты случайно можешь перестараться…
– Ладно, со сделкой я как-нибудь разберусь сам, и хитрости твои не понадобятся. Как она вообще?
– Держится молодцом, не ожидал такой выдержки, платье-то у нее самое тяжелое на балу было. А признаков усталости она старалась не выдавать до последнего. А уж, с каким трудом, ее высочество вставала сегодня и приводила себя в рабочий вид… У Эллис железная воля, в таком состоянии в такую рань, я бы ни за что не встал, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Так что думаю поставленное ею условие не с бухты-барахты взялось. И я настоятельно рекомендую тебе разобраться с вашей сделкой иначе, чем попытавшись выполнить ее условие. Она выстоит.