Королева
Шрифт:
Мама нежно потянула меня за руку и прошептала:
— Ты в порядке?
— Не знаю, — я потерла спрятанные в рукава пальто руки. — Что-то не так.
Едва слова успели сорваться с моего языка, как покалывание усилилось, став нестерпимым. Мама резко втянула воздух, и я проследила за её взглядом, устремлённым на сияние, которое появилось в небе над нашими головами. Неужели это был второй шторм или тот же самый?
Свет померк, словно туча затмила солнце, и мою кожу стало покалывать новым чувством. Ужас.
— Нам надо уходить.
Я схватила папу за руку и потянула их с мамой в сторону машины. Я бы даже побежала, но
— Джесси, что случилось? — спросил папа.
Громкий треск наполнил воздух, гудя статикой. У меня волосы встали дыбом. Внезапно кладбище залило пурпурным сиянием, возродив в памяти воспоминания о другом шторме. Страх угрожал задушить меня, и моей единственной мыслью было увести родителей отсюда.
Кто-то позади нас закричал. Секундой позже раздался щелчок и следом за ним произошёл небольшой взрыв. Мы обернулись и увидели частички чёрного мрамора, разлетающиеся от надгробия в нескольких десятках метров от нас.
— Боже мой, — вымолвила мама.
Вокруг меня вновь закружила магия. Ещё до того как я смогла сдвинуться с места, вспышка пурпурной молнии уничтожила статую, послав каменные обломки во все стороны. Я в ужасе наблюдала, как иззубренная колонна электрического разряда выжгла траву и устремилась прочь от разрушенной статуи.
В нашу сторону.
Я резко развернулась и схватила маму. Перекинув её через плечо, я бросилась бежать.
Мы едва успели пробежать десять метров, как ещё один взрыв содрогнул воздух. Я толкнула папу на землю и бросила маму рядом с ним. Упав на них сверху, я попыталась закрыть их своим телом, когда каменные обломки обрушились на меня.
Только спустя минуту я поняла, что стало тихо. Скатившись с родителей, я легла на траву и уставилась в пушистые перистые облака в голубом небе. Дыхание было прерывистым скорее из-за бушующего адреналина в крови, а не из-за физической перегрузки.
— Джесси! — папа подполз и сел на колени рядом со мной. — Ты ранена?
— Нет.
Я улыбнулась ему, пытаясь убедить его в этом.
Его взгляд упал на мою голову, и он нахмурился.
— У тебя кровь. Дай посмотрю.
Я подняла руку и, осторожно прикоснувшись к голове, поняла, что потеряла шапку. Область ушиба была чувствительной, но всё обошлось лишь небольшим порезом.
— Пустяки. Ты же знаешь, раны на голове сильно кровоточат, — я понизила голос. — И быстро исцеляются.
— Мне плевать. Я всё равно хочу проверить, — он отодвинул мою руку и изучил порез. — Будешь жить.
Я искоса взглянула на него.
— Я же говорила.
— Калеб, — задыхающимся голосом произнесла мама, и мы с папой резко повернули головы в её сторону.
Она стояла на коленях, на лице маска сильнейшей душевной боли. Она смотрела на останки его могилы.
Я подскочила и подбежала к краю кратера, где покоилась крошечная могилка. Меня окатило шоком, когда я увидела фрагменты белого мрамора, усыпавшие яму. Лишь крыло ангелочка указывало на то, что несколько минут назад тут было надгробие.
Всё внутри меня стянуло в узел, пока я осматривала яму, молясь, что не увижу части гроба или его содержимого в обломках. Маме, в её хрупком состоянии, не хватало только увидеть останки скелета ребёнка, которого она похоронила.
Я выдохнула, когда не смогла обнаружить никаких обломков гроба. Яма была примерно полтора метра в глубину. Наверное, молния вовсе не достигла гроба. Было сложно сказать
из-за взрыхленной земли на дне.Что-то блеснуло на дальнем краю ямы. Оно было частично зарыто в землю под небольшим куском мрамора. Я наклонилась вперёд, желая получше рассмотреть, и нахмурилась, когда луч солнца отразился от объекта, как от призмы. Какой-то кристалл?
— Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! — раздался женский голос.
Я перевела взгляд на молодую пару, с которой разговаривал папа. Мужчина лежал на земле, а женщина стояла на коленях рядом с ним. Менее чем в трёх метрах от них лежали останки разрушенной могильной доски.
Оглянувшись, я увидела, что папа обнимал маму. Никто из них, похоже, не пострадал, и сейчас она нуждалась в нём гораздо больше, чем во мне.
Я обошла яму и побежала к паре. Глаза мужчины были закрыты, и острый кусок камня торчал из его груди. Окровавленными пальцами женщина обхватила осколок, собираясь вытащить его.
Я накрыла ладонью её руку, останавливая.
— Нет. Нельзя двигать.
Я стала голову ломать, вспоминая методы оказания первой помощи и оглядывая территорию в поисках того, чем остановить кровотечение. Конечно же, тут не было ничего. Мы же были посреди кладбища.
Расстегнув пальто, я сдернула его с себя. К счастью, я тепло укуталась. Я стянула через голову толстовку и использовала её как впитывающую губку вокруг каменного осколка. Я проинструктировала женщину, которую звали Джулия, как прижимать толстовку к месту ранения, а сама тем временем полезла в карман за телефоном, чтобы позвонить в службу спасения.
К нам быстро приближалась женщина в возрасте около сорока лет. Она упала на колени рядом со мной, и первые же слова, сорвавшиеся с её губ, принесли мне огромное облегчение.
— Я доктор. Скорая уже в пути.
Я встала, освобождая ей место для работы. Задрожав, я натянула пальто и застегнула его по самое горло. Я встала и оценила побоище вокруг меня. Статуя и три могилы, включая Калеба, были уничтожены. Путь разрушительной молнии был чётко вычерчен в виде зигзагообразного следа в почве и выжженной траве.
Десяток или около того людей на кладбище оправились от потрясения и стали собираться вокруг нас. Нам повезло, что жертв был не так много.
Доктор контролировала ситуацию, поэтому я вернулась к родителям, которые теперь стояли у края ямы, образовавшейся на месте могилы Калеба. Лицо у мамы было мертвецки-бледным, папа обнимал её за плечи, поддерживая.
— Его… его больше нет.
Она готова была упасть духом. Я многое видела и пережила за последние несколько месяцев, но ничего меня так не терзало, как видеть мою некогда сильную маму такой уязвлённой.
— Мы этого не знаем, — нежно сказал папа, его беспомощный взгляд встретился с моим. — Сомневаюсь, что молния вошла так глубоко.
Я сглотнула стоявший в горле комок.
— Он прав. Я увидела только куски надгробия.
Она немного выпрямилась.
— Как молния могла такое сделать? Я никогда ничего подобного не видела.
— Я видела.
Как бы плохо всё ни показалось, этот шторм не был и наполовину столь же силён, как тот, что я пережила на пароме. Я решила оставить это при себе. Похоже, у меня экстраординарный дар привлекать неудачи, коль я постоянно попадала туда, где буйствует шторм. Если бы не факт, что они происходили и в других городах по всему миру, я бы уже начала немного нервничать.