Чтение онлайн

– Чужое, - признал он вслух.

Кто колдовал? – Вопрос, на который трудно не ответить, хотя правду говорить никак нельзя.

– Фея… - это была единственная уступка, на которую мог пойти Герт. Единственная, которую мог себе позволить человек чести.

– Прости, Великий, но я не назову ее по имени.

Любишь ? – пар клубился вокруг пасти, но хищник по-прежнему не издал ни звука, предпочитая вколачивать свои мысли прямиком в сознание Герта. В его чуть холодноватый и не склонный к бесплодным фантазиям разум.

– Любил.

"Похоже, и в самом деле, любил. Тогда, давно… А она,

оказывается, не забыла".

– Любил, - сказал он, признавая то, от чего в былые годы охотно бы отрекся.

Хороший ответ.

– Какой есть.

Мы встречались прежде? – взгляд желтых глаз с вертикальными зрачками тяжел, как мельничный жернов, холоден и равнодушен, словно снега севера.

– Когда? – насторожился Герт, никогда в жизни, как ему помнилось, не встречавший разумных барсов, но твердо знавший, что Первородные умеют менять облик. – Где?

Давно… - Стало очевидно, ирбис вспомнил, но откровенничать не станет.
– Далеко… По ту сторону гор…

"Вот оно как! Значит, бывал и на юге? Приходил ко мне в ином облике? Когда? Кем?"

– Кто ты? Кем был в моих глазах?

Не помню! – показалось, или барс действительно оскалил пасть в подобии улыбки. – Забудь пока! Вспомнишь, когда придет время. Сейчас слушай. Дальше по распадку не ходи. Там засада. Дворфы оголодали, ждут зверя, но согласятся и на человечину.

"Подгорные альвы? Вот ведь напасть!"

С лесными альвами Герт худо-бедно общаться умел. Научился за годы и годы жизни в Шенгане. Наверняка, и говора на севере и на юге у альвов схожие. Договорился бы как-нибудь. Но дворфы… Дворфы с людьми не ладят, и это еще мягко сказано.

– Что же мне делать? – спросил прямо, не без оснований полагая, что оборотень-ирбис не стал бы начинать разговор, не имея намерения помочь. Вопрос лишь в том, какова будет цена?

Помогу.

– Что взамен? – спросил без обиняков, не считая необходимым проявлять в таком простом деле излишнее вежество.

Поможешь мне. Справедливо?

– Вполне!

Покажу тропу. Тропа ведет в порт на Большой воде.

– Нордин на Внутреннем море?

Ваши названия. Мы говорим иначе.

– Но ты имеешь в виду Нордин?

Так.

– Долго туда идти?

Два дня, если пойдешь, как шел.

"Всего-то?! Вот, что значит, ходить без карты!"

Еще было бы интересно узнать, как давно следит за ним барс. Однако и спрашивать не стоило. Все равно не ответит.

– Что взамен? – Смысл всякого торга в цене, и Герту не хотелось принимать на себя невыполнимые обязательства. Оттого он и не любил сделок, совершаемых вот так – в обстоятельствах, не оставляющих выбора.

Ты знаешь про птицу?

"Птица? А ты-то здесь причем?"

– Кого ты имеешь в виду? – осторожно спросил он вслух.

Молодого орла по ту сторону гор.

– Знаю.

Если ей понадобится помощь, помоги.

– Договорились, - кивнул Герт. Он, по-любому, не отказал бы в помощи дочери Карлы Ланцан. Никогда. Ни в прошлом, ни, тем более,

теперь, после всего, что произошло по его вине.

Значит, поможешь.

– Значит, помогу.

2. Аль, двадцать восьмого лютня 1649 года

Ирбис свое слово сдержал – вывел к Нордину всего за два дня. Впрочем, сопровождал он Герта недолго. Показал речку, текущую прямым ходом на юг, к недалекому, как выяснилось, Внутреннему морю, и ушел. Растворился в морозной дымке, словно и не было.

Герт посмотрел ему вслед, постоял немного, наблюдая за тем, как поземка заметает следы снежного барса, и пошел своей дорогой, на которой, что характерно, не встретил ни дворфов, ни полярных волков, ни медведей-шатунов. Зато приметил – и это всего за два дня пути! – три деревушки и с пяток хуторов на удобных землях расширяющейся с севера на юг долины. Места эти оказались вполне обжитыми, с тотемными столбами и Божьими рощами, с каменными оградами, отмечающими границы полей, и мостиками над руслами ручьев. Даже дорога нашлась. Не столбовая, но вполне приличная. И, идя по ней, Герт мог только гадать, как так вышло, что, даже зная направление, - а он его в общих чертах действительно представлял, - так и не смог выйти самостоятельно к населенному людьми побережью. Походило на колдовство, им, на самом деле, и могло быть. У дворфов, как известно, своя магия. Вполне могли морок навести. Но и о Первородном забывать не стоило. Мотивы, движущие Древнюю кровь, обычным людям, как правило, не понять. Даже если очень хочется, а Герту, справедливости ради, и не хотелось.

Утром третьего дня пути, впервые за все это время, переночевав под крышей - на крошечном хуторе, расположившемся на пологом плече скалистого холма, Герт добрался, наконец, до Нордина и обнаружил, что ему "снова свезло". Оказывается, на Внутреннем море даже в зимнее время случаются спокойные дни. Пора, когда стихают свирепые ветры, умаляется волнение, и – пусть и ненадолго - становится возможным каботажное плавание. В такие дни – на севере их зовут "просветами", - рыбаки и торговцы спешат выйти в море, и Герт успел на один из таких кораблей, как раз, на удачу, направляющийся с грузом дегтя и ворвани в столицу имперского владения Альм - город Аль.

Плавание вдоль побережья заняло шесть дней и стоило Герту шести серебряных монет "за провоз коня и пассажира", тесную каморку под палубой и "харчи из общего котла". В "каюте" было холодно и сыро, еда состояла из одной лишь прогорклой каши с солониной, да и качало, несмотря даже на затишье, изрядно. Однако двадцать восьмого лютня, ближе к вечеру, нординский коч ошвартовался во внутреннем порту Аля, и Герт сошел на крытый толстыми струганными досками бревенчатый пирс.

"Что ж, приключения начинаются, не правда ли, милорд?" - в мыслях Герта пронизанная цинизмом ирония и едкая горечь давних сожалений создавали странный аромат безумия, и следовало признать, это начинало ему нравиться.

"Не так уж и плохо для того, кто живет во второй раз!"

И в самом деле, неплохо. Он снова молод. Здоров и крепок телом. И, если даже не красив, - о своей внешности Герт по-прежнему почти ничего не знал, - то уж точно, высок и широк в плечах. Позади, за спиной – в прямом и переносном смысле, - оставались холодные земли Северного Олфа и неверные воды Внутреннего моря. Впереди лежал огромный, полный красот и соблазнов мир Ойкумены, и все дороги были открыты перед юношей Карлом. Иди, куда хочешь, делай – что в голову взбредет. И для начала, стоило бы, верно, поесть.