Кормить досыта
Шрифт:
Ответа не было. Одни вопросы.
Герт отошел, пытаясь снова смешаться с толпой, но теперь это стало совсем непросто. Толпа не принимала его, обтекая, словно вода, торчащий на ее пути камень. Однако были в ней и другие люди. Они не отталкивали Герта, их к нему притягивало.
– Это безумие! – прошипел Зандер, появляясь рядом и беря Герта под руку, на правах старого друга.
– Что ты имеешь в виду? – Герт уже смирился с тем, что объясняться придется с обоими, и с Зандером, и с Маргерит.
"Но не здесь, и не сейчас!"
– Все! Все это одно сплошное безумие!
– Тебя смущает мое происхождение?
–
"Красноречиво и более чем откровенно! Это он специально сказал или случайно проговорился?"
– Ерунда! – твердо ответил Герт. – Мы лишь то, что мы есть, Зандер! И происхождение - это неотъемлемая часть нашего Я!
– Это тяжелая ноша!
– А ты не думай! – посоветовал Герт. – Просто неси!
– Не боишься, что Гектор тебя убьет? Говорят, он отличный фехтовальщик.
– Не боюсь.
– А я боюсь!
– Терпи! – предложил Герт.
– Впрочем, нет. Пригласи меня ночью в отель де Ланцан.
– Для чего? – насторожился Зандер.
– Ну, ты же хотел, чтобы наша любовь воплотилась во что-то более материальное, чем слова.
– И ты придешь? – удивленно спросил Зандер.
– Приду! – твердо пообещал Герт.
– Хорошо, - сказал Зандер после недолгой паузы. – Пусть будет, как будет! В начале третьей стражи[1] боковая дверь, та, что под статуей духа Гор, будет открыта.
– Спасибо! – поклонился Герт. – Я приду.
Он отошел от впавшего в прострацию Зандера и снова попытался "потеряться в толпе", но не тут-то было. Теперь рядом с ним возникла Маргерит.
– Что ты творишь?! – зашипела она, пытаясь, стать выше и заглянуть ему в глаза сверху-вниз, а не, как обычно, снизу-вверх.
– Разъясни свою мысль! – попросил Герт.
– Ты действительно пойдешь ночью к Зандеру?
"И откуда только узнала? И как быстро…"
– Есть возражения? – спросил он Маргерит.
– И еще сколько! И первое из них – он мужчина!
– Ты права, но давай отложим этот разговор до возвращения домой, - предложил Герт, имея в виду особняк на площади Старых королей.
– Он мой муж!
– А ты его жена, и, тем не менее, последние дни ты спишь со мной, а не с ним.
Герт не стал добавлять, что с Зандером, судя по его наблюдениям, спи в одной постели или нет, все равно ничего путного не выйдет. Ведь лишать Маргерит девственности пришлось ему самому.
– Ты собираешься спать с нами обоими? – сделала Маргерит "страшные" глаза.
– Пока не знаю, - честно признался Герт. – Как получится. Но ты же знала, что я люблю и тебя, и его.
– Я зарежу вас обоих! – пообещала она. – И убьюсь сама!
– Не думаю, что это будет просто исполнить, - пожал он плечами.
– Ты жестокий сукин сын!
– Теперь тебе известно, кем был мой дед! Главный злодей юга, как ни как! А я его прямое продолжение.
– А если тебя завтра убьют? – из голубых глаз по бледным щекам Маргерит скатились две крошечные слезинки.
– Не убьют! – пообещал Герт.
– Ты не можешь этого знать! – возразила она. – Сагер очень сильный боец!
– Могу и знаю! – терпеливо объяснил Герт.
– Такая уверенность в себе…
– Ты знаешь, Маргерит, в чем заключается искусство фехтования?
– Расскажи!
– В бою на мечах, - вспомнил Герт слова своего учителя, - потребны сила, чувство
расстояния и знание приемов. Сила у меня есть, ты же знаешь, - усмехнулся он.
– Чувство времени и пространства – врожденные. А знания… Меня учил мой дед, Маргерит, а он лет шестьдесят назад считался одним из лучших дуэльных бойцов Кхора и Решта. В Чеане и Ливо, впрочем, тоже…
– Хвастун! – фыркнула Маргерит - Ты… придешь?
– Я должен быть в отель де Ланцан в начале третьей стражи. Если вернешься домой до полуночи, вторая стража твоя!
– Сукин сын! Я… я буду ждать.
– Я приду! – пообещал Герт, отпуская женщину.
***
Правду сказать, Герт не планировал такого резкого начала. Он вообще не предполагал ничего такого, направляясь на прием в Малахитовый дом. Но все случилось, как случилось. Княгиня начала, другие подхватили, и Герту просто не оставили выбора. Он всего лишь старался поспеть за стремительно разворачивающимся клубком причин и следствий. Реагировал на чужие ходы, парировал выпады, поддерживал темп.
Зачем княгине понадобилось назвать Герта по имени, можно только гадать. Одно ясно, она не для него старалась, и на такое развитие событий не рассчитывала. Скорее всего, это был всего лишь очередной ход в сложных переговорах между владетелями Чеана и Решта. Но даже после ее слов, после того, как прозвучало имя того, кого не принято поминать вслух – всегда лишь господин Шазар, лорд Неизбежность, но никогда Герардус д’Грейяр, - даже после этого, все еще могло пойти по-другому. Но слово за слово, герцог спросил, Микулетта ответила, ван дер Вейнгард вспылил, и Герту ничего уже не оставалось, как спровоцировать Гектора на поединок. В результате, все сложилось к лучшему. Но, если так, ситуацию следовало "дожать до конца", чтобы получить все и сразу. Поэтому Дирка Шагорского Герт нашел сам.
– Узнали? – спросил, приблизившись.
– Значит, это не случайное сходство? – Дирк проявил похвальное хладнокровие, но он даже представить себе не мог, куда приведет его этот разговор.
– Как знать! – усмехнулся Герт.
– Организуйте мне встречу с вашим братом. Поговорим втроем.
– О чем? – прищурился Дирк. Несмотря на возраст, он, в отличие от Рёрика, все еще был худощав и строен.
– О кусочке кожи с родимым пятном, напоминающим по форме восьмилучевую звезду, - тихо ответил Герт.
– Вы?..
– Вздрогнул Дирк.
– Что вы знаете?
– Втроем, - повторил Герт.
– Сегодня. До окончания приема! Или я начну рассказывать эту историю всем, кому будет интересно…
Иногда лучший метод убеждения – страх. Дирк Шагорский испугался и, как видно, испугался сильно, потому что не прошло и получаса, как Герта пригласили пройти "за кулисы". Подошел гвардеец и предложил следовать за ним. Герт не стал артачится, тем более, что сам все и организовал. Следуя за гвардейцем, Герт миновал несколько залов, прошел через неприметную дверь в обшитой дубовыми панелями стене и, в конце концов, оказался "по ту сторону", в узком коридоре, ведущем, по-видимому, в жилые помещения дворца. Коридор несколько раз менял направление, но странным образом не имел ярко выраженных подъемов и спусков, что говорило об искусстве строителей, создавших из многих зданий, построенных в разное время, одно целое, эстетически безупречное и к тому же весьма функциональное.