Контрабандный прогресс
Шрифт:
Шалье ушел так стремительно, что мы лишь зачарованно смотрели ему вслед.
– Это в порядке вещей, так радовать новых знакомых, а Лон?
– я не знал, что спросить. Да и сам чувствовал, что Лону неловко рядом со мной. Будто сейчас он узнал что-то запретное.
– Прости, что я слышал, - извинился Лон и отвел глаза.
– Шалье не прав, такие вещи надо говорить наедине.
– Не важно, - я с тоской подумал о Новом годе. У нас он должен наступить через три с половиной месяца. Утешало, что у Черных я не так долго проживу, тогда все остальное становилось мелким.
–
– Раз нас признали воинами, то этот Дом дарует нам возможность ходить по мирам самостоятельно.
– Я помню, ты говорил о двух возможностях из трех?
– мы уже стояли у двери.
– Да, кто первый?
– Я, если можно, Лон, - я взялся за ручку и сделал шаг в темноту.
В темноте было уютно.
– Легкая смерть или просьба к Богам?
– прозвучал оглушающий шепот.
– К Богам, если они захотят меня выслушать, - я знал, что смерть легкой не бывает.
– Что же ты так не веришь в легкую смерть?
– Откуда я знаю, - я подумал, что шепот тянет время, значит, и мне можно спросить. Вдруг ответит.
– А не могли бы вы подсказать на счет ученика воина.
– Могу, конечно. В тебе живет моя треть, здесь еще треть, а треть, к сожалению, потеряна, - шепот был довольный и чуть веселый.
– В ходе неудачных экспериментов?
– я помянул Шамана Чава.
– Понятия не имею, мой ученик. Твоя душа приняла мою душу. Могу тебе поведать, что теперь мы будем вместе постоянно. Я буду тебя учить выживать в этом мире.
– Зачем вам это?
– мне более логичным казалась попытка чужой души захватить мое тело, а не эта благотворительность в учебе.
– На меня наложили мощное проклятие. Но всегда его можно обойти. Я сумел разделить свою душу. Для этого и строил этот Дом. Потом, видимо я умер. К сожалению, я ничего не знаю о себе после того, как оставил часть души в этом доме. Но судя по тебе треть моей души в тебе.
– А зачем вы это сделали?
– Я разделил душу, чтобы рассеять проклятие. Получилось, что мне не воплотиться в новой жизни, а тогда надо скитаться пустынным духом. А так, эта часть души отработает и в один из дней кто-то выберет неправильно, тогда я свободен.
– Не правильно? Это легкую смерть?
– Именно, у воинов не бывает легкой смерти потому, как не бывает легкой жизни, мой ученик, - шепот стал похож на нормальный голос.
– Я, конечно, счастлив за вас, но хотелось бы понять, что вы делаете внутри меня? Спасибо за помощь, но как-то это мне не нравится, - я вспомнил библиотекаря с дубиной, птичек в лесу и бег по крышам.
– Я буду тебя учить. Ты станешь лучшим и тогда что-нибудь придумаешь. А так, я хоть не буду скитаться без тела.
Дальше говорить было не о чем. Я не стал вопить на счет последнего предсказания о Новом годе. Пусть разбирается сам.
– Ладно, я могу идти? И как этим пользоваться?
– Можешь, я потом подскажу, - пообещал голос Великого воина Гада, и стало светлее. Я понял, что нахожусь в маленькой комнатке. Три шага вперед и дверь. Я вышел в ту же залу, из которой уходил.
Лон
посмотрел на меня, кивнул и открыл ту же дверь.Его не было минут двадцать. Я прислушивался к переменам. Ничего нового не обнаружилось.
Лон вернулся задумчивым и чуть взъерошенным.
На часах было шесть утра. Я попытался осмыслить, по субъективным ощущениям, сегодня суббота и третий день моих гуляний. Выходные мне не светили. Подведем итоги, результат неплохой. Я приобрел новые способности, узнал много нового про себя и свое будущее, а также про миры вообще. Наметим план действий, надо вернуться домой и вручить все Петру, пусть разбирается со своими друзьями-нелюдями.
– Жека, я обратился с вопросом, - сказал молчавший до этого Лон.
– О?
– Он любит поболтать, - я не понял, что Лон говорил не с шепотом в темноте, а реализовал свое право на просьбу к Богам.
– Жека?
– Лон засомневался в ком-то из нас.
– Я вознес молитвы и прошения, чтобы получить ответ на наш вопрос.
– Молитвы, прошения, ответ, наш? Ты о чем?
– я настраивался, чтобы вернуться на землю. Теперь я знал, что надо взять ориентиры. Я старательно настраивался, вспоминая то, что может послужить исходными точками.
– Жека, - Лон положил руку мне на плечо.
– Ничего не получится.
– Почему?
– я сбился.
– Сейчас все получится. Ты пока там ходил, я посмотрел нас уже ожидают внизу. Как Шалье и обещал, они войти не могут, Лон. Нам сматываться надо отсюда.
– Жека, да ты не слушаешь меня!
– Лон закричал.
Он кричал первый раз. Мы были знакомы три дня, но в таком состоянии я его не видел.
– Тихо!
– я не знал, как его успокоить. Девушку я бы обнял, но это Лон. Не скажу, что мы стали друзьями за эти три дня, но ...
– Лон, ты не кричи так громко. Эти нас услышат. Ты же не хочешь информировать этих ублюдков о наших планах. Так, кто тебе что сказал?
– Жека, - Лон был опустошен своей вспышкой.
– Жека, мы привязаны к одному миру. До тех пор, пока не будет сделана третья энергетическая сетка, мы отсюда не выберемся.
– Какая третья? Как здесь? Лон!
– здесь уже я психанул.
– Жека, ты не слушаешь!
– Лон взвился.
В моей голове прозвучал знакомый шепот:
– Дыши. Вдох диафрагмой. Дыши и считай. Закрой глаза. Дыши. Дыши.
Я не собирался следовать никаким советам, но тело последовало совету абсолютно игнорируя мое возмущение бесцеремонным вмешательством шепота.
Лон подстроился под мое дыхание. Мы стали спокойнее, ритм выровнялся сам собой.
– Жека, я пошел и спросил. Оказывается просьба к Богам предполагает возможность задать вопрос. Всякий, кто попросит чего-нибудь другого, а не ответа, лишается головы.
Я принял информацию к сведению. Еще один экзотический способ самоубийства.
– И ты спросил про наши проблемы?
– Да, - Лон боялся. Я не мог сообразить, чего он боится.
– Мне показали двоих. Один человек, а второй нечеловек. Они пили синий напиток и говорили о мирах. Нечеловек сказал, что человек псих, раз создает дублирующие системы.