Контрабанда
Шрифт:
– Это ваше предположение? – Попробовал исправить возникшую ситуацию Алексей. – Или просто шутка такая?
Его интервьюер на шута не походил.
И если бы все мысли журналиста не были направлены на выполнение своих профессиональных обязанностей, то он бы раньше заметил. Чтобы татуированному мальчику с одного из провинциальных спутников добраться не просто до метрополии, но до столицы, надо три года всю зарплату откладывать и питаться собственными испражнениями. А он теперь сидел напротив него с огнём в и так золотистых, как у всех мутантов глазах, и голодным при этом отнюдь не выглядел.
Но что-то щёлкнуло в голове, и Алексей отключил профессиональную функцию. Теперь
– У вас сообщение? – Боясь уже услышать ответ, спросил он.
Парень кивнул. Три раза кивнул. Это был очень старый, почти забытый им код. Нет, не могло стать всё так плохо, чтобы он понадобился.
Когда-то очень давно (по меркам жизни ещё достаточно молодого сорокалетнего человека) Алексей был втянут, или, скорее, сам со всей юношеской пылкостью втянулся в деятельность тайной организации. Сообщество чем-то напоминало древних и почти забытых масонов. Как и те, члены современной организации строго хранили и охраняли свои тайны, и обладали определённой информацией, далеко выходящей за рамки общедоступной. Они, к примеру, в отличие от остальных землян были осведомлены о существовании Конвенции, как и знали о присутствии инопланетян на планете. Члены общества следили за ними. В отличие от групп радикалов, они не планировали изгнание чужих. Напротив, они желали впитать как можно более знаний, которые могли бы послужить Родине для вхождения однажды в круг могущественных галактических цивилизаций.
Однако, отдавая дань предшественникам, новые масоны через чур переборщили с тягой к ритуалам. Молодому парню, желавшему применить бьющую из него энергию для конкретных подвигов это всё, быстро наскучило. Он всё реже посещал собрания и всё чаще использовал связи для добывания пусть сенсационной, но чисто земной информации для своей колонки и передачи на галовидении.
Иногда, бросая взгляд в своё прошлое, Алексей улыбался, вспоминая, с каким трепетом вступал в организацию. Теперь он уже и вовсе почти забыл о ней. Если бы не этот покрытый татуировками юноша с золотистыми глазами. И знак, который он подал.
Это означало, во-первых, что организация в отличие от самого Алексея о нём не забыла. И, во-вторых, что сообщение имеет неимоверную важность, касающуюся безопасности самой колыбели человечества.
Алексей сразу вспомнил разрозненные слухи от своих сохранившихся с прошлых времён источников об исчезновении эрго в последние дни. О странных трупах на улицах мирного пока ещё города. Эрго, Гоой, Риттор. Как простой землянин он вообще не должен был знать об их существовании. Как один из братьев Ордена был обязан. Но он же давно фактически его покинул. Почему про него теперь после стольких лет вспомнили?
– Война? – Спросил он, уже даже не ожидая ответа.
– Мы знаем только то, что знаем, – произнёс татуированный парень. – Я могу изложить Мастеру послание Старших?
Алексей не любил ритуалы, как и воспоминание о присвоенной ему когда-то степени, считая это чем-то вроде игры для так и не повзрослевших бородатых мужиков, но в уважение отдалённым от столицы членам сообщества им следовало следовать.
– Тебе, проделавшему столь долгий путь я позволяю передать мне имя старшего, прежде чем ты дашь мне его слова.
Парень закатил глаза, медленно сполз с лавочки, упал на колени, потом мешком завалился на бок.
– Я не могу назвать имя. Ты знаешь. Пока ты не произнесёшь код!
Видимо информация стоила жизни несчастного парня. О такой секретности Алесей естественно помнил, но никогда в её применении не учувствовал. Код у каждого Мастера был свой. И произнести его мог только он своим голосом. Никакая подделка искусственного интеллекта
не проходила. Любая неточность и информатор умрёт, унося тайну с собой во тьму. Вот только Алексей давно отошёл от дел. А коду этому лет пять, поди вспомни.Кота его родителей вроде так звали. Сенека? Нет. Тестостерон? Нет. Цезарь! Вот!
– Цезарь, – громко произнёс Алексей.
Татуированный парень прекратил увидать, легко поднялся с асфальта и сел обратно на лавочку, лишь оглянувшись, дабы убедиться, что никто посторонний не заметил произошедшего. Кодировочка ментальная та ещё была, подумал Алексей. Раньше он о подобном только слышал. Теперь пришлось столкнуться воочию.
– Кто? – Потребовал он ответа.
Парень потряс головой, сбрасывая последние остатки морока.
– Высший Мастер нашей колонии Иней.
Никакого Инея Алексей не помнил. Хотя это абсолютно ни о чём не говорило. Всех провинциальных мастеров он знать не мог. Да и за столь долгий срок пренебрежения им делами Ордена многие из них могли смениться.
– Откуда ты?
Парень с нескрываемым удивлением взглянул на него.
– Ах, да, – спохватился медленно возвращающий себе память Мастер.
Татуировки! Пегас над Юпитером. Спутники. Величайший поэт прошлого века, почитаемый едва ли не на уровне бога, родился на Земле. Однако почти всю жизнь он прожил и творил на Ганимеде, сосланный туда за то «что милости к мутантам пожелал». Факт общеизвестный. Не удивительно, что посланец засомневался.
– Так что передаёт мне Мастер Иней? – Вполне наконец осознав серьёзность положения дел спросил Алексей.
– Если бы я точно не знал, что вы не эрго или гоой, то побоялся бы докладывать, – произнёс мутант. – Но код подделать невозможно. Так меня учили.
Ничего хорошего такое предисловие не судило.
– Правильно учили. Невозможно. Давай уже, – попросил Алексей.
Парень закрыл глаза и напрягся. Сейчас он начнёт говорить. Так передают тайную почту в Ордене.
Много шума, но почти ничего интересного. Гоой подло под предлогом очередных переговоров высадили десант в столице Эрго и захватили её. Война началась, но она может быть весьма короткой. Эрго разобщены в силу традиций. Каждый клан предан своей норе. И только Императору преданы все. Но Императора Гоой убили.
– Какое дело землянам до убийства Императора Эрго и захвата его планеты Гоой? – Поинтересовался Алексей.
Хотя никакого смысла спрашивать об этом парня не было. Тот являлся только живым закодированным письмом и не более.
– Это просто новости, – произнёс Алексей. – Мне не интересно, кто кого убьёт в этой битве. Не вижу причины вмешаться.
Вместо ответа мутант выставил руки локтями вперёд и татуировки начали плавиться. Замысловатые узоры стали превращаться в клинопись, понятную только ему – Мастеру. Они просто текли перед его глазами.
– Не может быть, – прошептал он.
Лучше никому не видеть этих знаков. И мальчика придётся ликвидировать. Слишком тяжёлый груз он взял на себя.
Теперь в опасности Земля. Причём во сто крат большей, чем случилось, когда её и разумную жизнь на ней обнаружили галактические тяжеловесы Гоой, Эрго и Риттор.
Клинопись из расплывшихся татуировок была вторым и самым защищённым способом передачи информации в Ордене. Зрение Эрго не воспринимало фиолетовый цвет. Для Риттор треугольник являлся священным божественным знаком, почти как для многих людей триединство бога. И они считали святотатством даже пытаться выяснить смысл переписки клиньями (схожими с треугольниками). А для Гоой любая статика была невидима. Главное не дать им посмотреть момент преображения. Да и тогда они быстрее убьют, чем удосужатся прочитать.