Континент
Шрифт:
– Верно!
– нехотя признал староста.
– Я боялся за ваши жизни. Ведь мы не воины, мы рыбаки и ремесленники, но если мы останемся здесь, то можем погибнуть. Пойдем на помощь, возможно, мы спасем себя и других.
Приняв решение, он сразу успокоился, словно порвал веревки, связывающие его по рукам и ногам. Голос Тодора зазвучал увереннее, он отдал команды толпе:
– Женщины и дети остаются в поселке. Прячьтесь в погребах и подвалах и ждите нашего возвращения.
В мрачном молчании народ собирался в путь. Тодор не надеялся, что взбалмошная девица останется дома. Она сжала в руке свой кинжал, готовясь сражаться насмерть. Рядом с ней встал долговязый парень, удивленно взглянул и спросил:
– Ты что, не слышала, староста велел женщинам дома сидеть?
Сирин метнула на него высокомерный взгляд:
–
Парень не посмел спорить. Бородатый ремесленник вручил ей металлический прут, Сирин кивнула, взяла. Оружие пригодится!
Вокруг Тодора построились гномы, те, кого он знал с юных лет. Кто-то запел:
Чем громче мы песню победы поем,
Тем дальше от нас полночная тьма.
Сомкнем же плотнее наш строй боевой,
От наших ударов отступит зима!
Древняя песня звучала теперь не за привычным застольем, не во время попойки, а в ночи, у холмов перед боем, как и было положено.
Несколько мужчин забрались на ближайший холм, чтоб осмотреть округу. Спасателей увидели издали, фары триарда еще горели. Спеша на выручку, разношерстный отряд стал огибать холм.
Когда расстояние сократилось, и стали слышны звуки боя: крики, стрельба, жуткий вой. И вот тут Сирин стало по-настоящему страшно. Раньше она воспринимала поход, как сцену из героического романа, даже когда они с Томашем увидели страшных тварей, это был так далеко и столь нереально... А тут, совсем рядом кто-то выл, стонал, лилась кровь. На Сирин волной накатила паника. Никогда в жизни она никого не убила, ну, разве что комара или муху. Некстати вспомнилось, как лет в тринадцать она лишилась чувств, увидев, как сосед на даче забил кролика. Что же она делает тут, на холмах? Зачем идет? Как собирается биться?
Прочтя мысли друга, сфинкс потерся головой о бок девушки и лизнул руку. Он вырос за эти дни, стал спокойней, смелей и больше. Сирин погладила зверя по голове, с силой втянула в себя терпкий воздух холмов и трав, задержала дыхание и успокоилась. В правой руке она сжимала кинжал, в левой металлический прут. Она была готова к битве.
Янек лежал на земле, прокушенная нога нестерпимо болела, рваную рану на ключице он почти не чувствовал. Отталкиваясь от земли здоровой ногой и руками, он тщетно пытался отползти за валун, но две мерзкие чешуйчатые твари уже нагнулись к нему, готовясь разодрать его на куски. Одна примерилась к окровавленной ноге, неловко отставленной в сторону, другая потянулась когтистой лапой к лицу и вырвала бы глаза, если бы не меткий выстрел Максима. Дирук и Риндэйл залегли по обе стороны от триарда, ведя огонь по монстрам, пытающимся залезть внутрь машины. Тварей привлекал запах крови. К счастью для себя, Алехо был без сознания, иначе бы поседел, видя, что его ждет. Больше всех врагов перебил Куэ. Он стоял в полный рост, широко расставив ноги, весь покрытый кровью, своей и поверженных монстров. Он стрелял, бил прикладом, рубил мечом и в азарте выл так, что шарахались твари. Одному из них он вцепился зубами в горло, когда тот повалил его наземь.
Взору селян предстала трава черного цвета, она блестела от крови в свете фар. Вся поляна между холмами превратилась в поле боя. Сирин видела пламя, вырывающееся из стволов, слышала, как кричат люди, но не могла сделать ни шагу, она продолжала стоять словно вкопанная. Мозг отказывался воспринять реальность, ей казалось, что все это происходит не с ней, хотелось захлопнуть страшную книжку или хотя бы перевернуть страницу.
Один из молодых гномов с размаху всадил топор в крепкое бурое тело. Топор застрял в ребрах чудовища, хлынула кровь. Монстр взвыл, метнулся в сторону и схватил незадачливого бойца, вцепившись когтями в предплечье. Вторая тварь мгновенно оказалась рядом, подняла гнома за ноги и рванула к себе. Словно в бреду Сирин слышала страшный крик, плоть рвалась, словно старая тряпка. Кусок руки гнома отлетел на траву, тело рухнуло наземь. От накатившего приступа дурноты Сирин стало трудно дышать, она отвела взгляд, но тут же увидела, как другая тварь схватила долговязого парня, что шел рядом с ней из поселка. Крючковатые когти глубоко вошли в бок, ящер подтаскивал добычу к себе.
От ненависти, страха и ярости Сирин завизжала, как умеют кричать только сирины, на особой высокой ноте с переходом
на ультразвук. От такого крика закладывает уши, до боли стучит в висках и голова раскалывается, словно перезревший арбуз. Раньше Сирин кричала так лишь однажды, в школе, когда мальчишка ни за что ни про что ударил ее угольником по спине. Знаменитый крик вырвался из ее груди сам, и напугал хулигана чуть ли не до икоты.Теперь ультразвук остановил ящера. Монстр застыл, но добычу не выпустил. И тут над поляной прозвучал грозный рев, заслышав его, все живое затихло. С давних времен не оглашалась земля таким рыком, в нем слились дикая, животная сила, отвага и разум, не свойственный зверю. Так рычал сфинкс, по настоящему, по взрослому. Сирин едва узнала в хищнике, бьющим по ребрам хвостом, своего любимого котика.
Монстр разжал челюсти. Как сквозь сон Сирин видела, что ящер медленно поворачивается и направляется к ней. Мурзик присел, готовясь к прыжку. Командир спасателей что-то кричал ей, но слов Сирин не разбирала.
Поняв, что девушка от испуга и волнения ничего не слышит, Максин поднял автомат и, попытавшись максимально точно прицелиться, выстрелил одиночными. Сирин присела, обхватив голову руками. Неужели в нее стреляли?! Пули просвистели почти вплотную. Но тут она увидела, что сбоку от нее рухнуло тяжелое тело чудовища. Спасателю удалось попасть монстру в глаз. Чудище дернулось напоследок, ужасная лапа промелькнула возле самой ногой. Сирин взвизгнула, теперь уже обычно, по-женски. В сознании у нее что-то щелкнуло, переключаясь на иной лад. Убрав кинжал, она двумя руками вцепилась в свой прут и что есть сил, шарахнула монстра. Еще и еще. Вокруг кипел бой, настоящий, страшный, не книжный.
Несколько чудищ были мертвы. Рыбаки и ремесленники старались держать оборону. Гномы, вооруженные старыми дробовиками, залегли за валуны. Трое мумми, обезумев от страха, побежали к поселку. Одного из них тут же настиг монстр, махнул лапой, и нога несчастного сломалась как старая ветка, он упал, и чудовище ловко подтянуло его к себе.
Сфинкс прижал к голове круглые уши, вытянул хвост и рванул на врага. Монстр попытался сбить его лапой, но сфинкс увернулся от длинных когтей и вцепился ему в бедро.
– Котик мой!
– ахнула Сирин.
Мурзик в опасности! Забыв обо всем, она бросилась на подмогу. Не понимая, что делает, Сирин схватила валявшийся гномский топор и со всего маха вонзила его в бок чудовища. Металл пробил чешую и глубоко застрял в панцире, ящер крутанулся на месте, протащив Сирин за собой. Нанести повторный удар она не могла, топор было не вытащить, а бросить оружие - не догадалась. Девушка двумя руками вцепилась в древко, ящер, ревя от боли, крутился на месте, таща ее за собой. Трава, кусты, ночь, все смешалось в круговороте, но Сирин по-прежнему не выпускала топор. Мурзик, шипя и рыча, прыжками носился следом, пытаясь помочь хозяйке.
– Сумасшедшая баба!
– в сердцах выпалил эльф.
Бросив укрытие, он рванул на выручку Сирин.
Риндэйлу с трудом удалось, не задев девушку, всадить несколько пуль в голову монстра. Наконец чудовище рухнуло, а рядом с ним упала девица, так и не выпустившая из рук топор. Риндэйл попытался помочь ей встать, но не успел, резкая боль обожгла спину. Сзади напали. Он чувствовал себя насекомым, насаженным на булавку. Винтовка выпала из рук.
Вытянувшись в прыжке, Мурзик перелетел через Риндэйла и вцепился в горло врагу. На помощь поспешили Тодор и Максим. Еще одна убитая тварь вздрогнула и затихла. Риндэйл с трудом поднялся на ноги.
Фары триарда померкли, аккумулятор почти исчерпал себя. Макс оттер с лица пот, Размял ушибленное плечо и осмотрел поле битвы. Взгляд его упал на блестящий предмет, валяющийся поодаль, под кустом. Он присмотрелся.
– Великие Небеса! Да это же мой личком!
Максим побежал к своему драгоценному кристаллу. Тодор поспешил за ним, прикрывая от нападения. Едва командир сжал личном в руке, как монстр напал на Тодора. Гном упал на траву с глубокой раной в груди. И самое страшное, что будто из-под земли выросли еще четыре твари, отрезав Максиму путь к отступлению. Спасатель поднял автомат и успел уложить одно из чудовищ, но остальные три готовились броситься на него. Автомат дал осечку. Призрачное облако тумана отделило Максима от поляны и надежды на спасение. Монстры сузили круг. Заслонив собой лежащего на траве Тодора, Максим вынул из ножен армейский кинжал и приготовился дорого продать свою жизнь.