Колония
Шрифт:
Шевцову не нужно было оглядываться, чтобы живо представить себе контур десантно-штурмового модуля, который поднялся во влажном мареве, курящемся над зданиями космопорта.
Зримые инверсионные шлейфы ракет густыми полосами прочертили серую хмарь моросящего дождя, впиваясь в землю ослепительными вспышками разрывов.
Десантный модуль, произведя молниеносный залп, тут же начал снижение, уходя из-под ответного огня.
Шевцов лежал на краю обрыва, чувствуя, как воздух начинает дрожать от множественных взрывных волн, с кустов посыпались мелкие веточки, горячие
Ну вот… НАЧАЛОСЬ…
Капитан привстал, вскидывая на плечо тяжёлый «АГП» с перепачканными рыжей глиной сошками и, низко пригибаясь, побежал назад, к позициям своего взвода.
— Никому не стрелять!.. Нервы в кулак, пока не выйдут на прямую наводку.
Предупреждение было излишним.
Позиции молчали, словно в полутора километрах по плавно повышающейся равнине к площадкам космопорта не двигался в этот момент потрёпанный ракетным залпом, но всё ещё боеспособный механизированный батальон.
По взлётно-посадочной полосе белоснежной птицей скользнул набирающий скорость «Буран», и Шевцов, проследив за его движением, понял, что не ошибся ни в одном из собственных выводов. Азиаты не стреляли, хотя отлично видели старт челнока. Но он понимал и другое — всё изменится, если рота выдержит первую атаку. Раз за разом сдерживать силы Ляо будет всё труднее, а те начнут звереть от потерь, и тогда уже никто не сможет гарантировать безопасность взлетающих кораблей…
«Кроме нас самих…» — подумалось ему.
Стены бункера мелко дрожали.
Армированный пенобетон не выдерживал вибраций, от потолка оторвались несколько декоративных пластин, и вслед посыпалась мелкая, едкая крошка.
Экраны огромных мониторов были темны, как ночь.
Мошер даже не пытался представить, что сейчас творится наверху, где силы корпорации отбивают методичные атаки андроидов.
Фон Браун сидел в кресле с ледяным спокойствием на лице, будто это не его воля подвигла тысячи машин на бесчеловечную бойню.
— Они не выйдут из боевого режима! — Мошера внезапно прорвало, он не мог больше сидеть, вслушиваясь в далёкий ритмичный рокот, от которого мелко вибрировали стены помещения. — Какие, к дьяволу, двое суток? Они не остановятся, потому что будут постоянно встречать сопротивление, сталкиваться друг с другом, с людьми…
— Сядь! — рявкнул на него Майлер. — Ещё не всё потеряно.
— Хотел завоевать Марс…
— Дейвид, прекрати истерику. Вспомни, сколько раз сам въезжал в рай на чужом горбу, и заткнись. Они остановятся.
— Когда убьют последнего человека, размозжат всю технику…
На этот раз Мошера прервал не раздражённый голос Майлера, а оглушительный взрыв, который выбил часть стены вместе с бронированной дверью и косяком.
Среди клубов дыма и пыли показалась фигура андроида. Он остановился в проломе, повёл головой, сканируя помещение, затем что-то щёлкнуло — это человекоподобный механизм разжал
пальцы, и чёрный рифлёный шарик гранаты, подпрыгивая, покатился по полу.Оглушённый взрывом фон Браун отшвырнул в сторону обломок пенобетона и, кашляя, встал.
«Что происходит?! Как смогли эти машины…» — Его зрачки начали расширяться, когда в дымном сумраке он увидел, как граната, в последний раз подпрыгнув, упала между ним и пытавшимся подняться на ноги Мошером.
Он хотел что-то крикнуть, но не успел — всё поглотила ослепительная оранжевая вспышка.
За поворотом тоннеля андроид толкнул незапертую дверь соседней комнаты и повторил операцию, благо в подсумке, снятом с трупа, было достаточно гранат.
Он зачищал помещения и делал это с присущей любой машине педантичностью.
— Не мешай им. — Багиров жестом остановил попытавшегося привстать Келли, когда чуждый механизм с отчётливым щелчком соединил раздвоенный конец длинного кабеля с ответным разъёмом, расположенным в височной области его черепной коробки.
Генри некоторое время стоял, не шелохнувшись, он видел конец кабеля с двумя контактами, и сейчас его система пыталась определить, куда тот должен быть подключён. Сложность заключалась в том, что под конфигурацию разъёма не подходило ни одно стандартное гнездо…
В эти секунды его кибернетическая система перебирала десятки способов взаимного обмена данными, неизбежно склоняясь к тому же выводу, что сделал Эргвин, — посредником между ними должна стать серебристая структура, которая уже однажды продемонстрировала свою адаптивность, внедрившись в аппаратное ядро андроида, без критического нарушения его основных функций.
Генри протянул руку, крепко сжал отрезок кабеля чуть выше контактов и точным, плавным движением ввёл его раздвоенный конец в самый центр серебристой паутины.
Келли невольно подался вперёд.
Он ждал чего-то необыкновенного, но не смог уловить никаких зримых свидетельств успеха либо провала попытки соединения…
Он лишь с необъяснимой внутренней дрожью отметил, что первый контакт между двумя чуждыми расами, скорее всего, осуществят машины. Взгляд Келли упал на рисунки, оставшиеся после попыток Багирова наладить взаимопонимание с древней механической формой, и только сейчас до него стала доходить вся значимость исторического момента.
Рука Инока коснулась плеча Марка.
— Отойдём, — предложил Багиров, указывая в сторону тёмной ниши, в глубине которой он обнаружил тандемную камеру. — Получится у них наладить связь или нет, я не знаю, но нам никто не мешает поговорить.
Спустя тридцать минут две гуманоидные машины по-прежнему стояли друг напротив друга, соединённые древним кабелем, не подавая никаких признаков функциональности…
Багиров и Келли за истёкшие полчаса вкратце поведали друг другу предысторию событий, каждый со своей точки зрения, и теперь с тревогой наблюдали за неподвижными механизмами.