Колония
Шрифт:
— Я хочу знать все детали разработанного тобой плана, прежде чем приму своё решение, Майлер.
Фон Браун кивнул:
— Это справедливо. Хотя я буду вынужден излагать кратко, дорога каждая минута.
Мошер откинулся в кресле.
Казалось, само время откручивается вспять, и они снова на Земле, в небоскрёбе корпорации. Даже голос фон Брауна звучал как тогда, в памятную ночь принятия решений по острой марсианской проблеме…
— Знаешь, в последние дни перед своей мнимой кончиной я пребывал в скверном расположении духа. Была мысль плюнуть на всё и пойти по твоим стопам, Дейв. Вся жизнь — борьба, а что в итоге? Подкравшаяся старость и острое понимание, что корпорация, которой посвятил всего себя, попросту рухнет, когда я уйду.
— И ты решил напоследок хлопнуть дверью?
Майлер поморщился:
— Можешь называть
— По-моему, мы ждали, когда азиаты проявят своё истинное лицо, начав агрессию.
— Да, но я уже не мог ждать, тянуть дальше, цепляться за условности…
— Это рискованная афера. Неужели ты своими руками подведёшь господину Ляо белого коня, чтобы он отражал агрессию?
Майлер лишь покачал головой, доставая из нагрудного кармана миниатюрный носитель информации: — Посмотри эту запись.
Видеоролик был коротким, всего пять минут реального времени, но весьма выразительным.
— Это вариант для средств массовой информации. В моём распоряжении имеется полная многочасовая запись всех событий.
Мошер взглянул на фон Брауна.
— Артефакт настоящий? — спросил он.
— Да. Его обнаружили при плановом картографировании местности два года назад. Я приказал не трогать этот непонятный металлический фрагмент, пока не представился случай использовать его. Помнишь микрочипы, которые наши техники внедряют в схему всех поступающих в сектор андроидов?
— Да. Они автоматически заменяют программы, установленные на заводах азиатов, превращая человекоподобные машины в наши послушные орудия.
— Я давно хотел развить эту тему, но пробить систему безопасности концерна, внедрив в их компьютерные сети свой компонент, слишком сложно, да и очевидность такого шага может легко выплыть наружу. Совершенно другое дело, когда азиаты сами, своими руками возьмут наше изделие и пронесут его через все системы безопасности в самое сердце своих лабораторий.
— Для этого тебе понадобился русский археолог?
— Я выбрал Багирова исключительно из-за его имени в определённых научных кругах. Всё достоверно и очевидно. Мы находим артефакт, азиаты получат информацию об открытии — я заранее позаботился, чтобы накануне прилёта Багирова произошла нужная утечка информации о «сверхсекретной» цели его визита на Марс. Остальное, как ты видел, основано на патологической жадности азиатов, помноженной на иллюзию полной безнаказанности.
— И что должно произойти? Ради чего ты пожертвовал тремя жизнями?
Майлер опять поморщился:
— С каких пор тебя начали волновать жизни исполнителей, Дейв? Ладно, можешь не отвечать. В моём понимании цель всё же оправдывает средства. Начни Ляо прямую агрессию, погибло бы гораздо больше обитателей колонии.
— Ты не ответил, что должны сделать эти чипы?
— Уже сделали, Дейв, — уточнил Майлер. — Они работают на том же принципе, что и стандартные боевые блоки дройдов. Атакуют программное ядро машины, внедряя в него новые инструкции. Всё отработано на полигонах и в лабораториях корпорации. Мы знаем их операционную систему, нам известны все дыры в кодах программирования, слабые места в защите, поэтому успех акции гарантирован. Ты знаешь приблизительное количество андроидов, которые находятся на складах готовой продукции азиатов?
— Я уже десять лет занимаюсь только вот этим, — Мошер коснулся виноградной лозы.
— Десять тысяч, как минимум. Все они сейчас получают новые инструкции, но разве кто-то сможет упрекнуть нашу корпорацию в диверсии? Разве это не экзовирус, вырвавшийся из секретных лабораторий концерна, атакует в данный момент их же продукцию? — Майлер выразительно постучал пальцем по информационному
носителю с видеозаписью событий. — Спустя пару часов они, убедившись в собственном бессилии противостоять взбесившимся машинам, подадут сигнал активации для всех ранее проданных андроидов, открыв всему миру свои многолетние усилия по формированию «пятой колонны». Но это уже будет не агрессия, а акт отчаяния. Ты знаешь, как отреагируют на этот сигнал модернизированные нами машины.Мошер устало прикрыл глаза.
Сейчас у новоазиатов начиналась бойня, тысячи андроидов переставали подчиняться каким-либо приказам, исполняя лишь одну программу: уничтожение вражеской живой силы и техники всеми доступными для этого способами.
Ужас охватил Дейвида, на секунду даже спёрло дыхание, но он сумел усилием воли побороть это чувство.
Мимолётный взгляд на хронометр показал, что они разговаривают всего десять минут. Кофе в чашках ещё не успел остыть.
— Зачем тебе «Орион» на низких орбитах?
— А ты подумай, что предпримет Ляо?
— Он попытается покинуть поражённый сектор, сохранив максимум живой силы и функциональной техники.
— Верно. Куда он двинется?
— В наш сектор. Он ведь рассчитывает на «пятую колонну».
— Правильно. По моим расчётам, к шестнадцати ноль-ноль силы Ляо получат по зубам на всём протяжении границы нашего сектора. Что дальше? Куда ему идти?
— Русские? — внутренне похолодев, произнёс Мошер.
— Для азиатов единственным шансом на спасение станет захват космопорта «Южный» и эвакуация на орбитальную станцию «Фобос», в район которой, несомненно, выдвинется «Светоч». Думаю, что, используя челночные корабли русских, захваченные в космическом порту, они попытаются атаковать крейсер. Возможно, у Ляо хватит выдержки допустить его стыковку со станцией, но, по моим расчётам, у азиатов после захвата российского сектора останется достаточно сил, чтобы попытаться взять штурмом крейсер ВКС России. В случае, если им удастся осуществить это, в дело вступит «Орион». Думаю, командование ВКС России само обратится к нам с требованием или просьбой уничтожить «Светоч» вместе с захватившими его боевиками Ляо. Этот финал предрешён — на удалении в десятки миллионов километров больше нет ни одного корабля, способного противостоять «Светочу», а угроза орбитального удара по корпоративным территориям в любом случае даст нам веский повод завершить операцию уничтожением захваченного русского крейсера.
— Почему ты уверен, что азиаты смогут захватить крейсер?
— Простая арифметика, Дейв. Население сектора «Новая Азия» сейчас составляет порядка пятнадцати тысяч человек. У них масса оружия и планетарной техники. Под внезапным ударом начнётся паника, затем они опомнятся, осознают степень угрозы и примут единственное решение — атаковать сектор корпорации. Я проведу Ляо по цепочке болезненных зуботычин, пока он не задумается над вопросом своего личного выживания. Можешь не сомневаться он вторгнется в сектор русских, атакует космопорт и попытается захватить «Светоч». Если всё пройдёт по плану, то спустя двое суток Марс будет очищен от постороннего присутствия, тут останутся только корпоративные силы, которые «в отчаянной борьбе» уничтожат призванного азиатами демона. Мы будем чисты и станем хозяевами положения как на терраформированных землях, так и в околопланетном пространстве. Марс перейдёт под нашу юрисдикцию, более того, одно упоминание о древних формах кибернетической жизни, столь необдуманно разбуженных азиатами, повергнет в шок метрополию. Несложно предположить, что колония будет объявлена зоной карантина, а это даст нам многолетнюю фору для создания на базе существующих секторов мощной корпоративной структуры. Марс больше никогда не вернётся под крылышко Земли, отсюда перестанут перекачивать ресурсы, только мы и наши потомки станем решать, кому, сколько и по каким ценам продавать права на поселение и разработку месторождений.
Майлер закончил говорить и посмотрел на часы:
— Решай, Дейв. События уже начались, и до заседания совета директоров корпорации остаётся менее получаса. Мы должны передислоцировать «Орион».
Встречный вопрос Мошера, после всего услышанного, мог показаться нелепым, мелким, но он был потрясён и уже не мог полностью сдержать обрушившийся на него информационный удар…
— Ответь, Майлер, это ты отправил Келли газетную вырезку двадцатилетней давности?
— Да, — кивнул фон Браун, не понимая, почему в такой момент ему задан столь незначительный вопрос.