Колонист
Шрифт:
— Волш, вот скажи мне, а то я чего-то не пойму — мы собираемся охотиться на хищников, добывать и продавать эксклюзив и уники разные там,… так какого черта мы мажемся по уши в крови каждый день и тягаем мясо в холодильник?
— Ну, кроме того, что мы доводим до ума твое тело и что-то зарабатываем по минимуму, я выполняю свои обязательства по отношению к Кайлу: он просил подготовить тебя для работы в саванне на все 100 % — от мяса до уников. А кроме того, в жизни каждого охотника бывают периоды, когда ему надо просто пострелять и почувствовать мясо под руками… много мяса, хищника ведь еще надо найти — ты же не думаешь, что они тоже стадами бегают по саванне,… или думаешь?
Болевые ощущения у Виктора прошли к концу четвертого дня бойни, хотя этому факту Волш удивился — обычно по его опыту организм человека входил в норму на шестой-седьмой
— И что там у нас получается по деньгам? — землянину было интересно, сколько может заработать траппер на таком сырье.
— Считай сам: у нас десять тонн мяса — это десять тысяч бонов — товар самый обыкновенный, по единичке за килограмм. Кроме того, шкуры — еще три тысячи, и еще субпродукты и рога — всего на пятнадцать тысяч на двоих. Твоя доля тут одна треть — надеюсь, спорить и тыкать меня в договор не будешь — там наши условия по работе с униками, то есть тут твоих пять штук. Отсюда отними затраты на: первое — боеприпасы — простой выстрел один бон, а ты сделал более двух сотен — минус двести с доли. Потом вода и еда — мясо не считаем, это понятно,… еще минус семьсот бонов, вода в саванне жутко дорогая. Ну и топливо — тут немного, еще на сотню-две. Итого тебе причитается всего четыре штуки — деньги получишь сразу же, как сдадим товар. Все, собираемся и двигаем назад — поведешь сам, или я снова за руль?
Первым назад смену за рулем нес Виктор — за десять дней выучил все, кроме флаеров и медицины. Ехать было просто и удобно — бортовой комп, как про себя называл он кристалл, записывал все передвижения и сейчас в левом углу, выше графика энергопотребления бортовых систем на лобовое стекло проецировалась карта пройденного маршрута — крути баранку, жми на газ и изредка посматривай на ось маршрута — продвинутый аналог земного навигатора. Ехали недолго — быстро спустились сумерки и Волш сказал вставать на ночевку.
— А вот я не понял, шеф — дальше-то чего не едем, фары есть, карта есть — в чем проблема, тут еще на сутки пути, за ночь бы проехали треть или чуть больше,… чего остановились?
— Ночью тут никто не ездит, ночью другие правила жизни в саванне — наши фары будут как два приводных маячка для местных тварей. Хоть техника и надежная, но наводить на себя их нет никакого желания, к тому же есть некоторые виды зверей, которые могут и не видя тебя внушить желание выйти наружу. Хотя да, на тебя это ведь не действует, хм… заманчиво, конечно, но нет — не будем рисковать, и менять правила игры на ходу… глуши и ложимся спать.
— Постой, ты же говорил, что тут безопасная зона, хищники тут не появляются — я поведу, а утром ты сядешь за руль, а, Волш?
— Ты меня плохо слушал: я сказал, что ночью тут другие правила, и не хочу рисковать по глупости… глуши, говорю и спать!
Парень не стал спорить, хотя решение наставника было спорным на его взгляд — тоже улегся, но долго не спал, хоть на ночь поставили режим тишины на кристалле — ночные звуки могли стать причиной нервного тика для мирно спящего человека. Некоторое время землянин занимался расчетами прибыльности такой работы: получалось, что заполнить прицеп можно было за десять дней силами двух человек, или немного быстрее. В итоге, за декаду охотник на мясных породах зверей мог заработать около восьми тысяч — десять дней изнурительной физической работы с перерывами на прием пищи и отстрел. Плюс четверо-пятеро суток на проезд туда и обратно, итого, максимум два рейса в месяц в таком режиме — шестнадцать тысяч,… но это в идеале. А если смотреть реально, то надо отдыхать, развлекаться, общаться с другими людьми,… те же женщины, опять же, то есть получалось не очень-то много в смысле денег.
— Думаю, можно говорить об одном десятидневном рейсе в месяц, ну, может полтора — где-то так, а это всего двенадцать тысяч чистого заработка. Неплохо для того, чтобы купить себе за полгода свой вездеход и продвинутое оружие, но мало для того, чтобы заработать себе на операцию омоложения — так можно горбатиться всю жизнь, скорее всего — вряд ли такая услуга стоит сто или двести тысяч.
Вон даже на Земле простые пластические операции стоили совсем не кисло — а там ведь ерундовые вопросы решались: подтянуть кожу, сиськи сделать упругими, ботекс вколоть и так далее. А тут вот одно жало продал и заработок за полгода вперед,… хотя, конечно, гораздо опасней, хм,…я вот даже на голову той змеи не посмотрел, не решился, настолько страшно тогда было — что уж тут говорить, самого себя не обманешь. Хм-хм, где бы еще такого червяка завалить? — на этой мысли уснул.Виктор решил не торопиться с походом к брошенному недалеко вездеходу двух погибших мужиков — следовало впитать, по возможности, охотничью науку — Волш оказался вполне адекватным человеком и охотно наставлял молодого ученика (если тридцать лет, это молодой человек?). Работа на мясном направлении пока оставалась основной, но пару раз им удавалось подстрелить и кое-что серьезнее — так что за полгода такой жизни на счету парня уже была цифра, приближающаяся к сотне косарей. Два короткошерстных местных топтыша, переоценивших свои силы, стали хорошим приработком для двух партнеров. Волш все это время старательно избегал ехать с неопытным, как он считал напарником вглубь саванны, и оказался совсем не готов, когда они потрошили очередное «мясо» — стоило немного отъехать от привычных маршрутов заготовщиков, как они словили сюрприз.
Виктор уже заканчивал с тушей буйвола, когда снова почувствовал на голове «медузу» и резко обернулся в сторону напарника — охотник стоял возле своей тушки, подвешенной на стреле, и глупо улыбался, глядя в густую траву под ногами. Парень среагировал быстро, но жестко — пришлось двинуть Волшу рукояткой увесистого мясницкого ножа в затылок, так как ничего другого в этот момент у него не было под руками. Не обухом же топора бить человека в голову — можно и не рассчитать удар. К тому времени постоянная физическая работа, обильное питание и капсулы стимулятора мышечного роста, которые парень принимал первые полгода с утра, сделали свое дело и он больше не был похож на того офисного заморыша, каким попал сюда. А напарник стал заваливаться на траву, и Виктор успел подхватить обмякшее тело партнера — до спасительного люка было пару метров, когда он почувствовал, что давление «медузы» на голову усилилось. Скорее всего, неизвестный и невидимый ему хищник усилил атаку и звал вкусную еду к себе: всего пару секунд и он поймет, что еда почему-то не идет к обеденному столу, и пойдет лично проверить, в чем там проблема.
К этому моменту следовало затянуть охотника внутрь и добраться до оружия — со вторым как раз проблем не было — по привычке уже, иглострелы ставили рядом со стрелой подъемника, упирая стволами вверх на диски вездехода. А вот с первым было тяжелее — кроме того, что следовало затащить бессознательное тело внутрь, его надо было связать — придя в себя, охотник снова может попасть под ментальный удар, и Виктор может не успеть во второй раз. Ситуация осложнялась тем, что в вездеходе на данный момент были открыты все три входа: верхний люк на крышу, основной вход в головную часть и задние распашные двери в прицеп с заготовленным там мясом. Скорее всего, именно оттуда пара голодных зверей учуяла запах крови и двух одиноких жертв — в понятии хищников эти двое отбились от стада — легкая добыча. Наш герой успел только затащить напарника по пандусу в машину, как увидел двух «телепатов» — с ними он уже встречался, но повторять опыт близкого знакомства не очень хотелось, когда за спиной лежал бесчувственный и уязвимый напарник.
Поэтому поступил проще — закрыл за собой основной люк и бросился к оружейному шкафу — там был один ствол, который Волш никогда не давал ему в руки. Как он тогда объяснил молодому напарнику, тот еще не дорос до такого агрегата. По изученным базам «ручного оружия» землянин знал, что такое так тщательно хранится и оберегается наставником: как называл сам Волш этот ствол, это было оружие последнего шанса в критической ситуации, хотя, что он под этим термином понимал, было неясно — под внушением никакой ствол не поможет. Тем не менее, «Шутах-44», как называлось это чудо оружейной промышленности, представлял собой карабин с укороченным стволом — переходной тип между карабином и дробовиком, по мнению парня. Всего четыре патрона с химическим взрывателем, которые больше походили на порезанную маленькими кусочками заостренную водопроводную трубу в ванне. Запасная обойма отсутствовала, хотя патроны были в наличии в оружейном ящике — вот только времени перезарядиться у него не будет.