Колодец
Шрифт:
Оба-на! Запевай кума, срослася! Вот он, артефакт! Хотя, это может быть и камень, но на такой глубине сомнительно. Симаков отступил в сторонку и сно- ва копнул. И опять штык упёрся в какое-то препятствие. Тогда Симаков развернулся и стал осторожно вгонять лопату в землю на противоположенном краю ямы. Однако и в третий раз металл скрежетнул обо что-то твёрдое, укрытое под небольшим слоем песка.
Штык никак не хотел идти дальше!
"Ну, вот и всё! Это мои Врата. Теперь держись. Сейчас понабегут со всех сторон
охотнички за артефактом, только поспевай отмахиваться. Ну уж, хрен
Симаков разгорячился, но усилием воли взял себя в руки. Сохраняя внешнее спокойствие, он вылез из ямы и с безразличным видом сходил в дом за веником и совком. Костя оторвался от приборов, проводив зятя удивлённым взглядом.
— Ты чего, Степаныч, клад что ли нашёл? — он склонился над ямой, но кроме песка на дне ничего не увидел.
Симаков в ответ пробурчал что-то неразборчивое, отвёл глаза. Он не хотел пускаться в объяснения, не увидев артефакт воочию…
"Он наткнулся на Врата!" — догадался Игнатов и осторожно зыркнул по сторо-
нам.
Всё вокруг дышало соразмеренным спокойствием выходного дня. Деревня проснулась, жизнь в ней текла по привычному руслу. Зная, с кем имеет дело, Игнатов не стал обольщаться насчёт царившей вокруг идилии.
Подражая зятю, он не спеша отошёл к дому, поднялся на крыльцо и будто бы за какой надобностью заглянул в сени. Возвращаясь к колодцу с мотком тонкого кабеля, он словно ненароком захватил свою походную сумку. Она была с двойным дном, в котором хранился компактный диверсионный вариант ПСС и с десяток магазинов к нему.
С оружием Игнатов стал чувствовать себя более уверенно.
Ободранного кота под смородиной он не заметил, зато тот не спускал с людей
не по-кошачьи пристальных глаз…
Симаков тем временем снова спустился в яму и стал веником собирать песок в совок и ссыпать его в ведро. Игнатов склонился над краем и повторил вопрос
— Сам не пойму, что тут, шуряк! — шёпотом ответил Симаков и добавил загадочно — Думал про одно, а на деле — другое… Ладно, расчищу маненько и увидим, что там. Тащи ведро!
Они подняли их наверх чуть больше двух, прежде чем таинственная находка обнажилась целиком. Закончив работу, Симаков поднялся по стремянке наверх и вытащил её за собой, чтобы не мешала смотреть. Игнатов расстелил на краю ямы кусок брезента и оба легли на него, свесив головы вниз. Из такого положения изучать Врата было куда сподручнее, нежели стоя.
Глянув вниз разок-другой, Игнатов, хоть и имел учёную степень и офицерское звание майора-инженера ФСБ, всё же не удержался и присвистнул как мальчишка. Откуда ему было знать, что точно так же в сорок первом, присвистнул и молоденький комроты, по сути — вчерашний студент, ушедший на фронт добровольцем прямо со студенческой скамьи…
Минуту, а то и больше Симаков сосредоточенно рассматривал находку. При этом он держал голову набок, словно прислушивался к чему-то. Игнатов тоже в восхищении таращился на дно колодца, где в серой тени виднелась массивная плита грязно-жёлтого цвета. Она была изготовлена из неизвестного, ни с чем не сравнимого материала и в её центре бугрился идеально
круглый люк приблизительно метрового диаметра. Гладкая, выпуклая поверхность крышки имела рисунок, отдалённо напоминающий черепаховый панцирь.— Ишь, ты! Горит, как начищенная бронза! — удивился Симаков.
— Угу! — согласился Игнатов, — Только вряд ли это бронза…
Переглянувшись, оба уставились на глубокие и широкие борозды, исчертившие люк в хаотичных пересекающихся направлениях. Те контрастно выделялись на общем тускло-мерцающем фоне крышки более ярким, медно-красным оттенком и напоминали рисунок, оставленный на льду коньком фигуриста.
Бороздки делили крышку люка на многочисленные неравнозначные тре угольнички, квадратики, трапеции круги и овалы с неровными, волнистыми сто ронами. Все фигуры казались чётко подогнанными друг к другу. В каждой из них отчётливо просматривались незнакомые иероглифы. Игнатов вскользь подумал, что эти значки наиболее схожи с индийскими…
В центре люка, среди ломанной геометрической мешанины, золотом горели два овала с углублениями в виде пятипалых человеческих ладоней.
"И дурак догадается, что люк открывается простым вложением ладоней в углубления! — подумал Симаков и ухмыльнулся, — Только современному человеку это не дано! За исключением меня, потому как я — Страж Врат! "
Игнатов решил, что наступил подходящий момент для объяснения с зятем и ткнув пальцем в колодец, заявил:
— Знаешь, Степаныч, что это такое? Это Звёздные Врата, а ты их Страж! Понял?
Симаков вздрогнул от неожиданности! Он внимательно посмотрел Косте в глаза и с удивлением подумал: "А ведь он — один из охотников за артефактом, иначе откуда ему это известно? "
В слух же возразил:
— Ты ошибаешься, Константин! Это не Врата! Это последний из сохранившихся
Входов в Подземелье Атлантов!
Эта информация пришла к нему ещё на дне колодца, когда он очищал люк от песка. Она поступила прямо в мозг, словно бы из ниоткуда, но Симаков догадался, что это с ним "заговорили" его Врата, используя автоматику входного люка как телепат-ретранслятор.
— Что-о-о?! — поразился Игнатов, — Не Врата, а Вход в Подземелье? Так ты всё
знал? И про себя, и про Врата, и молчал?
— Про Вход в Подземелье я узнал телепатически пару минут назад от своих Врат.
А про сами Врата и их Стража мне стало известно сегодня ночью от Лыковой.
Хотел тебе рассказать, да не успел… Но вот, интересно, когда узнал об этом ты, шуряк, и от кого?
— Двое суток назад! Может меньше… В Конторе… Мне поручили обеспечить их
сохранность до прибытия в село спецкоманды и заодно выпытать у тебя, как ими управлять…
— Во как! Кто поручил-то?
— Некто генерал Нефёдов, самый доверенный человек Президента.
— Я думал, что ты работаешь на учёных, а выходит — на правительство! — огорчился Симаков, — Значит, мои Врата нужны Президенту, что бы тот смог обеспечить себе ещё один срок правления…
— А зачем же ещё? На большее у них ума не хватает…
Симаков помолчал, потом поинтересовался:
— Ну и что ты намерен предпринять, Константин? Меня с Клавдией — под арест, а
Колодец — под охрану?