Колодец
Шрифт:
Монстр мысленно просканировал окрестности: в соседних жилищах спали уставшие за день люди. Мирная идиллия. Войной тут и не пахнет. Впрочем, ему всё равно, воюют люди этого мира или нет. Он хочет есть и этим всё сказано.
Монстр обернулся и посмотрел на темнеющие окна дома, рядом с которым выбрался из подземелья. В нём тоже отдыхали мужчина и женщина. Можно было бы напасть на них, высадив дверь или окно, но это не его стиль. Он приучен атаковать бесшумно и молниеносно! Он — смерть, несущаяся на крыльях ночи! Он — тень, он — призрак! Во всяком случае, так утверждал их капрал-инструктор…
Крылатая
Оказывается, в этом поселении полно человеческих существ, в жилах ко- торых течёт такая горячая и вкусная кровь. Не все из них сейчас спят. Молодые особи, как он успел отследить, ещё гуляют по улицам. Недалеко отсюда слышна музыка, там они и кучкуются. Пришла пора вспомнить боевые навыки, выследить одинокую жертву и неожиданно напасть на неё…
Выйдя из-под вяза, монстр проковылял на середину двора, расправил за спиной мощные перепончатые крылья с острейшими когтями на концах, подпрыгнул и исчез в ночной выси, сделав два-три коротких взмаха.
ГЛАВА 15. Кровавая охота
Семиклассник Егорка Маслов старался зря не шуметь. Осторожно, чтоб не скрипнула, отворил калитку и на цыпочках пересёк подворье. Он крался словно вор-домушник, то и дело косясь то на тёмные, зашторенные окна спальни родителей, то на утопающее в густой тени крыльцо отчего дома.
В доме, похоже, все спали, и Егорка, легонько свистнув псу в будке что бы не брехал на своих, шмыгнул за угол сарая на заднем дворе.
"Фу-у! Кажется, пронесло!" — подумал он, вслушиваясь в ночные звуки. Но ничего подозрительного не услышал, только возню кур на нашесте за стенкой курятника. И то сказать, время позднее, и родители, видать, давно улеглись спать. А раз так, то покурить перед сном он сможет спокойно, без помех…
Курить Егорка начал аж с пятого класса, но ни отец, ни тем более дотошная мать, ни сном ни духом даже и не догадывались о его пристрастии: до того ловко он таился от них!
Да и как было не таиться, коли отец, иной раз набравшись самогону по самые брови, в пьяном угаре грозно приговаривал: "Мотри у меня, Егор, узнаю что куришь — убью! "
— Что ты! Одурел совсем, старый! — встревала заступаясь мать, — Рази можно обещать такое-то! Да родному дитяте? Шёл бы лучше спать. А ты, сыночек, и впрямь не балуй, не кури ты гадость энту! У нас в семье никто не курит! Отец вон — не курит, дед твой, мой свёкр — не курит… Братья мои також… Христом Богом заклинаю, не кури!
Ага, как же, не кури. Когда все вокруг смолят без остановки: и пацаны и девчонки, дружки и подружки… А он что, рыжий что ли, отставать от всех? Засмеют и заприкалывают!
Прикрыв ладонью огонёк разовой зажигалки, Егорка прикурил сигарету,
глубоко затянулся и попробовал пустить колечко. Это умение считалось за особый шик у подростков. Он не понаслышке знал,
что пацаны, умеющие пускать кольца, пользовались особым успехом у девчонок в школе.Кольца никак не хотели получаться и Егорка, разочарованный собственной неловкостью, бросил это занятие.
"Эх, ты! — корил он себя на все лады, — Неумёха! Два года куришь, а нормальные
кольца пускать так и не научился. Всё какие-то бублики дохлые вылетают…"
Делая последние затяжки он стал собираться: засунул зажигалку в полупустую
пачку "Мальборо", а саму пачку спрятал на старое испытанное место — под штре-хой! Снова затянулся и осмотрелся по сторонам — никого! Прислушался — тихо!
Только благодаря таким вот предосторожностям он до сих пор не попался с сига
ретой в руках ни родным, ни близким. Правда, старшая сестра знает, но она ни за что не скажет — сама дымит как паровоз…
Когда огонёк сигареты оказался где-то за сантиметр от фильтра, Егорка отчётливо услышал за спиной тихий шорох. Мгновенный испуг холодной вол- ной прокатился по всему телу.
"Попался! Отец? Мать? Неужели выследили? " — обожгла сознание паника.
Он бросил окурок на земь, каблуком вогнал его в податливую почву и выдохнув
из лёгких остатки дыма, резко обернулся.
Что такое?! За спиной никого не было!
Егорка пристально вгляделся в темноту. Впрочем нет, вон из-за дальнего угла са-
рая показалась расплывчатая тень. Похоже женщина… Мать? Сестра? Да нет, не они: фигура какая-то не такая. Идет покачиваясь, рукой придерживаясь стены…
Кто бы это мог быть? Чего ей тут надо?
Между тем незнакомка быстро приближалась к Егорке, который почти успокоился, поняв, что это не отец и не мать, а больше он никого и не боялся. Когда она подошла, ещё чуть ближе, он разглядел, что это незнакомая старуха, одетая во всё чёрное. Платок опущен на глаза, лица не разобрать…
— Эй, ты чего это по чужим дворам шастаешь? — повысил голос Егорка. Чувствуя
правоту, он повёл себя вызывающе грубо.
— Чего тебе тут, мёдом намазано? А ну давай, вали с нашего двора, покуда я отца не кликнул!
Старуха послушно остановилась, сверкнула на него тёмным глазом из-под платка и вдруг молниеносно протянула к Егорке сухую руку с растопыренными крючковатыми пальцами. Она напомнила подростку лапу хищной птицы. И хотя до него было не ближе двух метров, рука старухи сама собой удлиннилась. Её тонкие корявые пальцы с обломанными грязными ногтями пребольно впились в его плечо. Сквозь тонкую материю рубашки он почувствовал, как ледяной холод сковал мышцы плеча. Егорка вскрикнул от испуга и задрожал…
— Тс-с-с, ш-шанок! — злобно прошипела старая карга и одним прыжком подско- чила к подростку вплотную.
— Заткнись и слушай, сопляк. Ты пошто это, поганец, мавоному котику усы огнём подпалил? Ась?
Она зыркнула вниз и онемевший от ужаса Егорка увидел у её ног совешенно чёрного котищу. Тот довольно урча так и ластился к старухе.
"Да это же мелеховская колдунья! " — запоздало догадался подросток, чувствуя как сердце ухнуло куда-то вниз, к пяткам. Узнал он и старухиного кота…