Колдун и Сыскарь
Шрифт:
— Может быть, ушёл, а вы не заметили? Темно ведь было, сами говорите.
— Я говорю то, что видел. Он исчез. Прямо на моих глазах. Испарился. Растворился в воздухе. Бесследно пропал. Только что стоял человек — и нет его. Ни звука, ни какой-нибудь там вспышки, ничего. Как корова языком слизала, моя бабушка говорила в таких случаях.
— Хм. А что мертвец?
— Когда Андрей исчез, стакан, который он держал в руке, упал на землю рядом с гробом. Мертвец поднял стакан, улёгся, задвинул крышку, и вместе с гробом снова опустился под землю. Как будто это кино задом наперёд запустили. Даже холм могильный опять возник, как был. Даже табличка с именем, фамилией и датами рождения и смерти обратно воткнулась. И всё стало как было. Только Андрея вашего не стало. — Он прерывисто вздохнул и закончил. —
С полминуты они провели в молчании.
— Знаете, — произнесла, наконец, Ирина. — Я работаю в частном сыскном агентстве. И человек, который пропал, Андрей, тоже там работает. Собственно, он хозяином данного агентства и является. Мертвец, о котором вы говорите, это тоже наш друг и коллега… Впрочем, неважно. Важно то, что поверить в эту совершенно фантастическую и, как вы правильно сказали, бредовую историю, я действительно не могу.
— А у меня есть доказательство, — с каким-то напором и даже некоторой злостью заявил Геннадий. — Частное детективное агентство, говорите? Тогда вы должны знать, что такое улики и отпечатки пальцев. Не хотел сразу отдавать. Подумал, сначала погляжу на вас, а там решу. Теперь решил.
— Неужели пустые бутылки? — догадалась Ирина.
— Они, — подтвердил охранник. — Стакан мертвец назад в гроб забрал. А бутылки так и остались лежать там, где их ваш Андрей оставил. Так как он их открывал и разливал вино, на них должны были остаться его отпечатки. Когда всё закончилось, я эти бутылки аккуратненько подобрал и спрятал. Хоть и страшно было — сил нет. Да и сейчас страшно. Я, может, и пью, чтобы страх заглушить. А Катька, дура, не понимает. Думает, запой у меня очередной. — Он снова вздохнул и приложился к коньяку.
«Одно другому не мешает, — хмыкнула про себя Ирина. — Можно, и страх заглушать, и в запой впасть одновременно. И очень легко. И еще неизвестно, что здесь причина, а что следствие. Так что называть Катьку дурой я бы не торопилась».
— А где эти бутылки, Коля? — спросила она мягко.
— Сейчас принесу, — ответил тот. — Вижу, что человек вы хороший, волнуетесь за коллегу и др-руга, что в наше долбанное время нечасто встретишь, а потому отдам бесплатно. Бес-платно! — повторил он со значением, выбрался из машины и нетвердой походкой направился к подъезду.
Чёрт, надо было, наверное, с ним пойти. Уже пьян мужик, штормит его. Да и жену Катьку нельзя сбрасывать со счетов. Устроит сейчас скандал, запрёт муженька дома, ищи его потом свищи. Завтра-то, небось, настроение будет у Коли совсем другое. Тяжкое да похмельное. Не до откровенных рассказов и передачи улик. Тем более бесплатно.
Опасения, однако, оказались напрасными. Ровно через шесть с половиной минут по часам Геннадий вышел с пакетом в руках, который и передал Ирине.
— И запомните, — повторил на прощанье. — Если что, я от своих слов откажусь, сразу вас перду… предпру… предупреждаю. Хоть режьте меня. Ничего не видел, ничего не знаю. И ещё… В тот день, когда хоронили этого Ивана, была не моя смена. Так что не мог я подсмотреть, что ему в гроб две бутылки вина кладут. Это я так, на всякий случай.
— Да, конечно, — сказала Ирина. — Спасибо.
«Но тебе могли об этом рассказать коллеги», — подумала она и резко тронула с места.
Сна не было уже ни в одном глазу. Две пустые бутылки из-под крымского красного полусладкого вина в полиэтиленовом пакете не дали бы ей уснуть в любом случае. Того самого вина, что любил покойный Ваня. И того самого вина, что Андрей положил Ване в гроб, — это она видела собственными глазами. Скорей в офис. Там есть чем снять отпечатки пальцев с бутылки. И есть с чем их сравнить. Отпечатки сотрудников частного сыскного агентства «Поймаем.ру» на всякий случай хранились в памяти рабочего компьютера. Вот этот случай и наступил.
Было уже почти два часа ночи, когда, проделав все необходимые процедуры и действия, она убедилась: отпечатки пальцев на пустых бутылках из-под красного полусладкого вина, которые передал ей охранник Геннадий, принадлежат Сыскарёву Андрею Владимировичу. И ошибка исключена.
Они
должны прийти сами.Вот что было всегда самым трудным в его работе: сделать так, чтобы нужный ему человек пришёл сам. Пришёл и попросил об услуге. Неважно какой, главное, чтобы сам, по своей воле, не принуждаемый ни силой, ни страхом, ни заклинанием, ни колдовским зельем, в еду или питьё подсыпанным, ни заговорённым предметом, под порог или кровать или кухонный стол спрятанным. Как добиться этого? Разные есть пути. Вернее, путь-то всегда один — подставить человека. Сделать так, что деваться ему будет некуда. А вот способы этих подстав и впрямь разные.
Например, можно наслать болезнь на близких ему людей. Нескольких сразу или одного (последнее удобней и проще). Такую хворь, что никакой доктор не разберётся, что происходит. Чахнет на глазах больной, не ест, не пьёт, жить не хочет. И никакие лекарства не помогают. А тут и ты в пределах доступности оказываешься. И кто-то из знакомых нужного тебе человека — тех, кто уже не раз пользовался твоими услугами и остался не только доволен, но и впечатлён, — советует: «Есть такой колдун Григорий. Настоящий, не шарлатан ярмарочный. Он может помочь». И вот человек приходит к тебе и просит помочь. Не сразу, после раздумий, сомнений, но приходит. Он же сам пришёл, без принуждения, верно? Мог бы и не приходить. Пусть бы надеялся на чудо, молил своего христианского бога об исцелении или покорно ждал смерти близкого и любимого. Нет, он не стал ничего этого делать, а пришёл к тебе. И как только пришёл и согласился принять твою помощь — он твой. Но бывает, что этот способ не срабатывает. Не оказывается среди близких и любимых такого, кто поддался бы насланной болезни. Случается такое. И довольно часто. Крепкий организм попадётся, и ничего ты с ним не сделаешь. То есть сделать всегда можно, если очень и очень постараться. Но не всегда игра стоит свеч.
Тогда нужно действовать иначе, не через физическое здоровье, а через сферу взаимоотношений с людьми, жизненного успеха, простой удачи в конце концов. Когда у избранной жертвы начинает всё валиться из рук, она постоянно не в настроении, чуть не всякий разговор превращается в ссору, плохо не только самой жертве, но и тем, кто рядом. Тут важно так подгадать, чтобы эта жертва больше всего неудобств и неприятностей своим поведением доставляла именно тому, на кого ты нацелен на самом деле. Так, чтобы, опять же, человек не выдержал и пришёл за помощью. Данный способ требует больше искусства и терпения, нежели первый, но тем и привлекателен. Здесь можно славно поиграть и повеселиться.
Еще хорошо, когда имеются два друга или две подруги. Женатые или замужние. Любовные чары — одни из самых мощных. И когда лучший друг соблазняет жену твоей жертвы или дорогой ненаглядный муж собирается уйти жить к подруге… Тут не то что у колдуна, у самого дьявола помощь примешь. Очень, очень много великолепных комбинаций можно устроить, используя чужую любовь или даже просто влечение, как рычаг или приманку. Не обязательно и замужние с женатыми. Взять последний случай, такой для него важный. Не появись в селе эта парочка частных сыщиков, не влюбись они в Светлану и не ответь позже она взаимностью одному из них, что бы он делал? Понятно, что-нибудь в конце концов придумал бы. Но сколько бы пришлось ждать удобного момента? Неизвестно. Нет, удачно всё-таки получилось, что ни говори. И он уж постарался эту удачу не упустить.
А дети? Посади ребёнка на правильный крючок — и его мать с отцом сами к тебе на коленях приползут. Правда, трудно с детьми это сделать, трудно. Труднее, чем с кем бы то ни было. Уж больно чисты бывают их души, ничем не замутить эту чистоту. А некоторые и вовсе видят тебя насквозь. Пока не подрастут. Как только девочки и мальчики начинают превращаться в девушек и парней, они становятся очень уязвимы. Насколько трудно околдовать ребёнка, настолько же легко подростка. Глина. Лепи что хочешь. При этом подросток обыкновенно склонен себя полагать самым независимым существом во всей вселенной. Ни авторитетов для него якобы не существует, ни норм, ни правил. Гордый, одинокий и неприступный, так сказать. А на самом деле уязвимый со всех сторон. Даже неудобно иногда бывает от того, насколько легко их подчинить себе.