Чтение онлайн

– Почему же? Этот пончик трухлявый любит джаз. Он даже когда-то пытался создать свой джазовый клуб, только кишка тонка оказалась. Зато теперь завсегдатай Голубого Кита, что в квартале Маленький Токио, деньгами в нем только так сорит. И там же, кстати, не афишируя, предпочитает снимать девочек на вечер. Все-таки это один из крутых джазовых клубов Лос-Анджелеса, публика в нем тусуется солидная, внешне все благопристойно, и скандалы там точно никому не нужны.

– Отлично! Я тоже люблю джаз и даже пою. Можно попробовать привлечь его внимание моим выступлением в этом Синем как его. Ты сможешь мне такое организовать?

– В Голубом Ките, детка, я вообще-то рок предпочитаю, блюз, на худой конец, а с классическим джазом как-то

не очень… У меня нет таких знакомых, кто бы мог помочь с клубом. Можно попробовать в полицию обратиться.

– В смысле?! – я удивленно уставилась на парня.

– Хаггера полиция давно пасет. Его несколько раз пытались упрятать за решетку. За ним слишком много всякого дерьма водится. Да только, когда дело доходит до суда - то улики пропадают, то свидетели, короче, адвокаты его все время отмазывают. Ни разу не удалось накопать неопровержимых доказательств, таких весомых, чтобы этот хрен гондурасский не смог отвертеться. – Уилсон, разговаривая со мной, ловко управлялся с шипящей сковородой, делая все быстро и красиво, и в воздухе уже аппетитно пахло жареным мясом.
– Кстати, последних двух подружек Хаггера нашли мертвыми. Никаких следов насилия или яда в организме, из них просто высосали жизнь! Когда их нашли, выглядели они, как древние морщинистые старухи, хотя им, по-моему, даже двадцати не было. Причем судмедэксперты так и не смогли понять, как такое вообще можно сделать с человеческим телом. У Хаггера было железное алиби на момент их исчезновения и умерщвления, так что его даже не заподозрили. Но он был самым последним, с кем эти девки тра.., прошу прощения, занимались сексом. До этого тоже похожие трупы находили, но к Хаггеру они однозначно никакого отношения не имеют.

– Это почерк Грона! Тем он и отличается от местных, я имею в виду, землян. Только он может такое сотворить!

– А полиция считает, что это серийный маньяк.

– Кстати, откуда тебе известны такие подробности про трупы?

– Я тесно общаюсь с капитаном Бронски из Отдела шерифа округа Лос-Анджелеса, они курируют Комптон и нас, поэтому тут общий интерес – навести порядок на районе. Лично я, видимо, по наивности своей надеюсь таким образом оградить молодняк от наркоты, а ее у нас как раз Хаггер и распространяет, в том числе через рогатых: собрал местных отморозков, уродов, у которых нет ничего святого, в кодлу, раздал байки и сделал из них, типа, Рогатых Ангелов - «миссионеров, дарующих освобождение». Ушлёпок!

– Нет, знакомство с Бронски как-то меня не вдохновляет, но вот помочь лично тебе, например, добыть какие-нибудь неопровержимые доказательства, чтобы посадить Хаггера, можно попробовать.

– И каким же это образом? – Уилсон сполоснул руки и, вытирая их кухонным полотенцем, заинтересованно поднял на меня глаза. – Будешь лично присутствовать при всех его пакостях, ведя прямую трансляцию?

– Почему бы и нет? – тоже сунув руки под воду, я мило улыбнулась.

Парень бросил мне полотенце и направился в комнату к младшему: – Тани, поможешь стол развернуть? У нас все готово.

Втроем мы быстро накрыли небольшой стол, перенесенный от стены к дивану, и сели ужинать.

– Так, детки, я ушел, а вы далеко не ходите, в неприятности не попадаете, и в десять – дома. Я проверю. Тани,остаешься за старшего. Все ясно?

В ответ прозвучало почти одновременно: - Да, папочка!

Глядя друг на друга, мы с мальчишкой прыснули со смеху.

– Ну, я вижу, у вас полный консенсус во мнениях, - Джесс закинул на плечо кожан и ушел, а я тут же обратилась к Тано с просьбой:

– Слушай, ты можешь помочь добраться до Голубого Кита? Далеко отсюда Маленький Токио?
– Я тоже натянула куртку и подцепила рюкзак.

– Нет, на велике доехать – нечего делать. Ты все-таки хочешь туда пойти? Ты же слышала, что сказал, Джесс? Чтобы не

попадали в неприятности, а я кишками чувствую, что ты именно это собираешься сделать!
– Тано преградил мне выход.

– Что ты придумываешь? Вовсе не собираюсь, мне просто нужна информация, а еще у меня мало времени. Я пока хочу увидеть, что это за заведение, без всяких там неприятностей, понял?

– Тебя все равно не пустят внутрь, – Мальчишка упрямо отказывался меня выпускать. – Ты выглядишь слишком дешево для такого места.

– Давай, ты меня довезешь, а дальше я как-нибудь сама. Если мне понадобится подсказка, я обращусь. Лады?

– Ты уверена, что все будет в порядке?

– Угу, - задумчиво промычав себе под нос, я установила энергетический маячок, чтобы найти сюда дорогу, и засунула ноги в кроссовки. В голове уже созрел план, чем можно заняться в ближайший вечер.

Тани не довез меня до клуба метров пятьдесят. Я продиктовала ему свой номер, поленившись лезть в рюкзак за мобильником, и пообещала, что со мной все будет хорошо, на что парень только скептически хмыкнул. Однако спорить не стал. Взяв с меня слово, что я обязательно вернусь, козырнул на прощание и укатил.

Для основного аншлага выходного вечера было еще рановато. Снаружи у входа в Голубого Кита скучали два мордастых охранника, еще двое таких же стояло за стеклянными дверьми. Я произнесла заклинание мимикрии и выстроила внутрь короткий портал.

Внутри заведения царил полумрак с проступавшим сквозь него теплым элегантным интерьером. На небольшом пятачке подиума, который едва ли можно было назвать полноценной сценой, терзали инструменты пятеро музыкантов. И только один из этих парней был со светлой кожей. Столики посетителей располагались впритык к исполнителям. Как при таком близком расстоянии музыкантов от зрителей, приходящих сюда еще и пообщаться, можно было друг друга услышать? Наверное, никак – только жевать и наслаждаться виртуозностью и импровизацией музыки, увлекающей ритмами в бесконечный поток драйва.

То, что мужчины сейчас наигрывали, не показалось мне знакомым. В углу стоял рояль с сиротливо пустовавшим местом. Я прислушалась к разговору.

– Чёртов Ригби час назад вывихнул плечо! Да лучше б он башку проломил! Доигрался, засранец…

– Что ты несешь?! Причем тут его башка! Он, конечно, засранец, кто спорит, но желать такое… Давайте думать, как будем выходить из положения.

– Что тут думать? Репертуар надо менять! Только когда успеть-то? Скоро народ начнет собираться.

– Он почти через раз в номерах! Как мы будем что-то менять?

– Молча, Хукер. Дай программку, посмотрю, что у нас там, - темнокожий в очках отложил саксофон и взял помятый листок в руки. Повертев его в пальцах, он с раздражением бросил его на крышку рояля. – Да уж, как минимум пять номеров.

Я неслышно подкралась и заглянула в листок: что-то я знала, что-то нет. Быстро погрузившись в архивку, выудила оттуда нужную сейчас информацию. Хвала Сущему, в интернете все нашлось. Пришлось некоторое время потратить на то, чтобы прочувствовать и запомнить, как эти произведения играют мастера-пианисты. А уж, каким образом импровизировать, я додумывать не стала - решать проблемы надо по мере их поступления.

Когда по ощущениям я, наконец, была готова сесть за инструмент, я спряталась за тяжелую бежевую портьеру, из-за которой выступающие выходили на подиум, стала видимой и вышла к музыкантам.

– Добрый вечер!
– мужчины разом развернулись ко мне и уставились, как на приведение.

– Я, кажется, вас напугала? Извините! – я нахально села за рояль, будто так и надо, и пробежалась по клавишам.

– Ого! У нас, кажется, хорошенькая замена нашлась? – контрабасист, грузный негр в элегантной тройке с галстуком-бабочкой, аккуратно прислонив инструмент к стене, подошел и, облокотившись на крышку рояля, стал меня бесцеремонно разглядывать. Подтянулись остальные.