Когда выбираешь не ты...
Шрифт:
– Читал научные статьи, – уголок губ господина Кима дергается в усмешке. Он задерживает взгляд на своих руках, подносит их к глазам, которые начинают расширяться от все больше захватывающего сознание безмерного удивления. – Что с моими руками?!
– А что с ними не так? Руки как руки.
– Тэя… Я могу подойти к зеркалу?
– Конечно. Но я здесь зеркала не вижу.
– Оно в другом помещении, в гостиной рядом, - голос звучит неуверенно, господин Ким продолжает рассматривать свои руки и ощупывает ими лицо, по-прежнему выражающее безграничное удивление теперь уже вперемешку с недоверием и почти паникой.
– Ну, тогда берите меня под руку и вперед, - становится смешно от того, как робко мужчина делает первые шаги в новом теле с новыми ощущениями, внезапно хватаясь за штаны, ползущие вниз. Не сказать, что господин Ким так уж сильно похудел, но размер его талии уменьшился значительно
Молча, проходим в соседнюю комнату – гостиную, где есть зеркало. И не одно. Опять светлое, почти белое, пространство стен с преломленным дневным светом от расположенных в разных ракурсах больших зеркал от потолка до пола, такая же светлая мебель. У меня возникает стойкое ощущение некой внешней стерильности, за которой скрывается далеко не самое чистое внутреннее наполнение.
Мужчина, увидев свое отражение, пораженно молчит, не издавая ни звука, находясь в заторможенном состоянии, словно время для него остановилось, и он навечно застыл в сиюминутном мгновении. Я просто наблюдаю, давая человеку возможность полностью погрузиться в свои переживания и чувства, и естественным путем справиться с эмоциональным шоком от собственного радикального преображения. Наконец, он отмирает.
– Знаешь, девочка, кажется, у тебя огромные проблемы на этой планете… Мне уже сейчас страшно за тебя! Если ты не отыщешь способ вернуться назад, я не знаю, сколько ты протянешь на Земле.
Теперь настала моя очередь замереть в удивлении от того, что я слышу вместо благодарности. И не только от произнесенных слов, но и от той энергетики, которая исходит от всего существа, называющего себя Ким Пхён Илем - всепоглощающего вымораживающего страха. Нет, не за собственную жизнь или психическое здоровье, а за меня, которую он теперь ощущает и видит совсем иначе. И становится действительно страшно! Я тихо шепчу своему чувству «вижу тебя, ощущаю и благодарю за предупреждение». И отпускаю. Пугаться надо было раньше – тогда, когда первый раз попала за стену и рванула вслед за своей внезапной сумасшедшей влюбленностью и присущим мне бесконечным любопытством «а что, если…».
– Мне уже сейчас начинать бояться или все-таки можно еще пожить какое-то время спокойно? – перестаю циклиться на услышанном, улыбаюсь, поймав в зеркале тревожный взгляд стоящего рядом мужчины. Он заметно расслабляется.
– Тэя, ты же понимаешь, что я не могу в таком виде предстать перед теми, кто меня знает? Это чревато такими последствиями…
– Еще бы! Конечно. Чтоб не пугать окружающих, создам временную голограмму-морок Вашего старого обличия. Она просуществует около полугода, постепенно исчезая, и даст возможность другим людям привыкнуть к изменениям. Понятно, что будут вопросы, что за чертова мистика с Вами творится, но все равно это лучше, чем сразу… За полгода можно придумать какую-нибудь отмазку, что-то вроде эликсира молодости или бессмертия. Согласны?
– Бессмертия? Хм… Смешно. Ты можешь объяснить, что со мной сделала? Я так понимаю, это не только снаружи?
– Стала бы я тратить свои силы на такую ерунду! Вы же не айдолка какая, замороченная на своей внешности. Мне тут пришло в голову одно сравнение - про авторазвалюху на помойке, которую полностью надо реставрировать.
– Ты меня с развалюхой сравнила? – мужчина поджал губы и разорвал со мной зрительный контакт через зеркало.
– А что? Обидно, да? Но это же - правда, господин Ким. В смысле, было правдой. Теперь авторазвалюха с помойки – это однозначно не про Вас. Вы стали брендовым эксклюзивным авто класса люкс, если можно так выразиться, в единственном и неповторимом экземпляре на весь Земной шар, поскольку таких кардинальных изменений я ни с кем никогда не производила. Лечила – да, но не омолаживала, не восстанавливала внутреннюю начинку в такой степени, - пока я говорила, моя веселость улетучилась без следа.
– Я бы не стала ничего подобного делать и с Вами, если бы не то, о чем сказала Чонхва. Сейчас у Вас, возможно, некоторая эйфория от своей «волшебной» трансформации. На самом деле ее не произошло по-настоящему. Если Вы продолжите жить так, как жили раньше, с тем же видением Мира и себя в нем, ничего не поменяв в мышлении, в жизненных приоритетах, Ваше физическое внешнее очень скоро начнет болеть и стариться с еще большим темпом, соответствуя неизменившемуся испорченному внутреннему. Для того чтобы Вы смогли прожить оставшуюся часть жизни продуктивно, наполнено, в унисон со своими целями и задачами, с которыми Вы пришли в это воплощение, важно и необходимо, прежде всего, быть честным по отношению к себе и Сущему. Перестаньте себе врать. Постарайтесь быть для себя настоящим, какой Вы есть, а не масками
Господин Ким слушает меня со спокойным выражением лица, ни один мускул на нем не дрогнул. И только по тому, как на виске интенсивно пульсирует жилка, понятно, что к тому, что я говорю, он относится очень серьезно.
– Чонхва сказала, что Вы поможете мне попасть к тем, кто действительно ждет именно моей помощи, может быть, не только в Корее. И Вы обещали.
– Обещал. И не собираюсь отказываться от своих слов. Но ты должна знать, что все это очень сложные манипуляции, связанные с бизнесом и политикой. Иначе никак. Это как раз к разговору о больших деньгах, которые пахнут кровью и смертью... Не боишься играть во взрослые игры? Там, девочка моя, нет совести и жалости. Это игры без правил – или пан, или пропал.
– Без исключений?
– Без.
– И Вы точно такой же, как те, для кого жизнь – игрушка, которую можно сломать и выбросить за ненадобностью в мусорку?
– Да. Однако такие поступки всегда имеют под собой почву, ничего просто так не делается. Ты же не думала, что я весь из себя белый и пушистый? Мое состояние, я имею в виду, финансовое, подтверждает, что я если не акула бизнеса, то, как минимум, барракуда или тигр, - мужчина желчно усмехается.
– Ну, не шакал же, не гиена, хотя к этим животным у меня претензий нет, они такие, какими их создала природа, с присущими функциями чистильщиков. Они без нужды никогда не убивают. А то, что питаются падалью – так должен же кто-то заниматься утилизацией нежизнеспособного, убитого другими зубастыми? Я бы предпочла, чтобы Вы сравнивали себя со змей. Мудрости, хитрости, терпения и хладнокровия этой твари не занимать, хотя из-за таких качеств она кажется абсолютно бесчувственной. Змея никогда не нападает первой, но ее врагам не позавидуешь. Ой, мне эти разговоры про зоологию… Я есть хочу!
– Какие проблемы? Пойдем обедать, время как раз для него. А, нет, стоп! Где обещанный морок? Я как своей прислуге должен показываться? Похоже, мы еще не закончили, моя нежданная феечка.
– Как Вы меня назвали?!! Какого…
– Что, в точку попал? – мужчина удивленно вглядывается в мое лицо, будто впервые видит. – Значит, ты – феечка, моё прелестное создание? Что ж, это вполне тебе соответствует.
Формирую связку заклинаний и создаю легкое марево вокруг мужчины, добавляя визуальную составляющую «пожилого» господина Кима. Через пару минут в зеркале отражается Ким Пхён Иль – потрепанный жизнью, с подорванным здоровьем, сраженный душевной болью и тяжелыми утратами, пагубно отразившимися на его внешности.
– Черт, неужели я таким был?! Господи Боже, что меня ожидало… - господин Ким потерянно бормочет себе под нос. – Тэя, каким я видел себя до этого… не сон? Скажи правду!
– Испугались? Себя обновленным Вы будете видеть только, когда останетесь наедине с собой. Сейчас здесь присутствую я, поэтому морок закрывает Вас от моего визуального восприятия – обманывает зрение, если проще говорить, и Ваше в том числе.
Чтобы отвлечься от спутанных ощущений своего и чужого страха, подхожу к панорамному в пол окну и рассматриваю за ним любопытный ландшафт. Причудливой формы длинноиглые сосны, цветущие белыми и ярко-розовыми цветами большие деревья, расположенная на уровне второго этажа терраса с невысокими растениями разнообразного вида и пышности, с каменистыми дорожками, увитой плющом стеной, с цветами и кустарниками. Общий дизайн оседает впечатлением нетривиальности, захотелось как-нибудь лично пожать руку и сказать слова благодарности тому, кто это все придумал и воплотил в реальность.
Разворачиваюсь и чуть ни утыкаюсь носом в господина Кима, подошедшего ко мне сзади так неслышно, будто и, впрямь, змея подползла. Смотрит на меня, не мигая, гипнотизируя пытливым темным взглядом.
– Что? – опускаю глаза и отворачиваю голову в сторону, тихо сопя, - Хотите что-то спросить?
– Пока не знаю. Может быть… - крупная ладонь ныряет мне за спину и впечатывает в широкую грудь напротив.
И как это понимать, типа, поблагодарил? Так и стоим какое-то время.
Чувствую себя неловко, аккуратно освобождаясь от странных объятий, первой нарушаю молчание.