Когда выбираешь не ты...
Шрифт:
– Да ты самый настоящий волшебник, – леший меня реально удивил своими способностями, - тебе же цены нет!
– Таки енто, хозяйка Ульгосем довольна? – лохматый чудик расплылся в улыбке, демонстрируя острые зубки-кривульки. – Поди, сладим ужитися парой-то?
– Если бы такой, как ты, жил в моем предыдущем доме, наверно, я бы его не потеряла. Ты - уникальное существо! – я вслух произнесла то, что до этого и так вертелось на языке.
– Погодь хвалёбы-то петь, сказывать – не фулей гоняти, показать надость.
– Согласна. Говорить можно, все, что угодно. Однако
– Ась?! Ёсь-куйдень!!! Моя сховатися надость! – лешак засуетился, заелозил попой на подушке, пытаясь спрыгнуть.
– Куда ты собрался? Испугался что ли? Ты знаешь Эола? – я недоуменно посмотрела на Ульгося.
– Неть, моя сам не знамаеть Эола, однакость слухаеть, чавось в лесу-то бають. Енто жеж Пуп-бугор! Жуть какась!
– Он никогда никого не обижал, - я задумалась, потом добавила: - Просто так, без повода, никогда. Не бойся, сиди спокойно. Тебе варенье добавить?
За неспешной беседой лешачок опустошил вазочку с вареньем и умял все булочки. Я поставила перед ним яблочный джем и налила еще чаю.
– Скажи, а ты можешь меня учуять или отыскать, ну, или понять, что это именно я? – мне захотелось поподробнее расспросить Ульгося.
– Надоти метку сажать. Коли Феечка место укажеть для метки, кудысь сажать-то, тады Ульгось хозяйку под землей сыщеть. Моя метку завсегдась нюхом чуеть!
– То есть, чтобы меня найти, тебе нужно поставить на мне свою метку, так?
Леший быстро закивал.
– А по твоей метке только ты можешь меня определять или другая нечисть тоже сможет это делать?
– Неть. Метку токма моя чуеть. Вороги да чужаки-лешаки моё не чують.
– Тогда я согласна, ставь свою метку.
– Ишь чавой удумала-то! А ежели Пуп-бугор моя накажеть? На людёв Ульгосю метку сажать не дозволено.
– Так я же сама согласилась? Никто тебя за это не накажет, Эол тем более. Если нужно будет, он ее просто снимет и все. Давай, я разрешаю. Тебе для этого какой-то ритуал проводить надо?
– Неть. Пошептать да плюнуть – тю, делов-то!
Я думала, он в переносном смысле так выразился. Но Ульгось что-то пробурчал себе под нос, застеснявшись, отвернулся, потом реально плюнул на пол, слез с подоконника, украдкой на меня взглянув, и растер плевок ногой. Мелко прошаркав ко мне, положил на мои колени лапки, и заглянул в глаза. Я тут же почувствовала, как его и моя метки сливаются, становясь единым сгустком энергий, образующим белесый контур вокруг меня и Ульгося.
– Однакость и Феечка метку на Ульгосю насажала! О-ох, так-ить моя про то не ведал… - лесовичок погрустнел и сник.
– Прости. Не хотела тебя напугать, вот без ведома и поставила. Теперь метки на обоих стоят, так что – без обид. Мир? – я постаралась сгладить неловкую ситуацию.
– Лады. Токма боле без ведома – ни-ни! – Ульгось посмотрел
на меня большими грустными глазами, в которых жила надежда на обретение дома, мира и доверия.– Лады. Как ты на чердаке устроился? Тебе там удобно? Может, что-то нужно?
– Неть, ничаво не насть. Ульгось довольнёхонек. Моя тама хорошо живёть! А варенье дашь? – Ульгось с вожделением посмотрел на банку с яблочным джемом.
– Забирай. Слушай, может, знак какой-нибудь тайный придумаем, чтобы звать друг друга или узнавать в случае необходимости?
Лешак с любопытством посмотрел на меня, притягивая к себе банку с вареньем, и поинтересовался:
– Мотылек али мушка какась?
– Какие же зимой мотыльки или мушки летают? Как-то подозрительно, мне кажется. А вдруг среди недругов знак подавать придется? Они же могут догадаться?
– Отколь недруги-то придуть? Жуть какась! Надость шустрее ховаться …
– Куда опять елозишь? Я же фигурально выразилась! Просто, чтобы ты понимал, что знак должен быть не вызывающим подозрение.
– А-аа. Таки моя свистеть можеть. Хошь, посвищу?
– Ну, давай.
Ульгось глубоко вдохнул и… на столе задребезжала и начала скакать посуда, а уши заложило так, что виски стиснула резкая боль!
– Нет! Перестань немедленно! Не надо так свистеть, тоже мне - свистун с волосатыми коленками. Ты же сейчас тут все, к уграм горбатым, мне порушишь!
Ульгось прекратил свистеть, испуганно вытаращив на меня глаза, а я, наконец, оторвав ладони от ушей, предложила более щадящий вариант:
– А, как сверчок, скрипеть умеешь?
– Таки да, ежели хошь, - и он тоненько заскрипел, имитируя песню сверчка.
– О, самое то. Теперь моя очередь. Я тоже буду свистеть, но не как ты, чтобы мозги калачиком сворачивались, попроще, например, вот такую мелодию, запоминай! – я начала насвистывать «Jingle bells», которую так часто слышала в предрождественском Сеуле. – Запомнил?
Мой подселенец быстро-быстро закивал головой, а потом повторил свист. Получилось точь-в-точь, как у меня.
– Молодец! На лету схватываешь. Я тебе еще кое-то покажу. Это самый секретный секрет! Об этом знают только Дед, то есть Эол, и Вэйр.
И произнесла заклинание «Я-Тэо», становясь парнем.
– Ёсь-куйдень!!! Мужик?! Хвороба на Феечку напалась! Спасать девку надоти! Кудысь бежать-то?! На помощь надость звати! Ой-бой!!! Хозяйку колдунь украл!
Я снова стала собой, понимая, что своим превращением перепугала лешака.
– Да я это! Не кричи! Ну, куда ты опять собрался бежать? Я просто могу еще и в теле парня находиться. Хочу, чтобы ты об этом знал и не пугался, если вдруг меня в таком виде застанешь, понимаешь? Если что, его Тэо зовут.
– Феечка? А кудысь мужика-то подевала? Давеча мужик тута был…
– Ой, ты прикидываешься глупым что ли? Это я – и мужик, и Тэя, в смысле, Феечка!
– Ась? Такось, ли чё ли, быват? Чтоб девица да мужик - все одно быти?
– У меня – да, у других – не знаю, - я протяжно зевнула, и моё косматое чудище зевнуло вслед за мной. – Ну что? Спать пойдем? Вроде поняли друг друга?