Чтение онлайн

Мы простояли в состоянии транса около пяти минут. Открыв глаза, господин Ким тихо произнес:

– Если этого хотела моя девочка, я готов тебе помочь. Объясни только, что значит «обнулить карму рода»?

– Когда на протяжении многих поколений накапливается слишком много негативных событий, болей, способных нарушить структуру Древа Жизни Рода, загубив его мощную ветвь, в этот род может прийти очень светлая и сильная душа, добровольно взявшая на себя миссию своей смертью искупить или трансформировать весь этот негатив, чтобы он больше не передавался потомкам, и род не вымер. Как-то так.

– И что же, душа моей Чонхвы именно такая? Она принесла себя в жертву? – пожилой господин поднял подбородок кверху, устремляясь затуманенным слезами взглядом в серое беспросветное небо.

–

Господин Ким, как эмпат я чувствую, какую душевную боль Вы испытываете. Законы Сущего не имеют ничего общего с понятием человеческой справедливости! Только когда Душа возвращается к своим истокам, она вспоминает, для чего приходила в физический мир. Иногда людям при жизни удается вспомнить, зачем они здесь, но для этого нужно задаваться соответствующими вопросами, почувствовать и принять, что ты – больше чем телесная физическая оболочка с электрическими сигналами в двух килограммах жира между ушами. Правила прихода сюда для всех душ одинаковые – забвение, для того чтобы игра была запредельно интересной, а результаты эксперимента – максимально чистыми. Даже на моей планете, в намного более продвинутом Мире, чем Ваш, далеко не все знают о таких вещах. Просто я - член Семьи Посвященных. Хочу сказать, что не выбирала осознанно для своего путешествия Мир Земли. Я вообще никогда раньше не знала о его существовании. Попала сюда совершенно случайно. Да только вот случайностей в жизни не бывает! Это мне теперь хорошо известно. И, знаете… Я очень хочу домой! И тоже скучаю по родным в том Мире, где меня ждут, любят, волнуются, но совершенно не представляю, как туда вернуться! Очень надеюсь, если сделаю то, что от меня хочет Мир Земли, то попаду, наконец, в свой Мир… Я уложилась в пятнадцать минут?

– Находясь в трезвом уме и рациональном сознании очень трудно воспринять, все, что Вы мне сейчас показали и рассказали. Мой ум отказывается признавать реальность Вашего существования. Однако Вы стоите передо мной и знаете о том последнем… прощальном разговоре между мной и моей внучкой. В конце концов, я могу проверить Ваши целительские способности на ком угодно, а затем просто подтвердить или опровергнуть это инструментально с помощью квалифицированных специалистов и медицинской техники. Благо, наш… не такой продвинутый Мир обладает достаточно мощными и серьезными технологиями в медицинской отрасли. Что касается лошади… Мы сегодня же отвезем ее в ветеринарную клинику к моему другу, который лично ставил Нунсони диагноз и вместе с коллегами из Сеула выносил свой вердикт по поводу ее абсолютной непригодности к скачкам. Если окажется, что лошадь здорова, я готов заплатить за это чудо столько, сколько скажете, госпожа Нэори. В разумных пределах, конечно.

– Что ж, справедливо. Только сумму Вы назовете сами. Сначала результат, а тогда и будем разговаривать, - я остановилась и повернулась всем корпусом к замершему на месте мужчине. – Думаю, нам пора вернуться. Вас ждут, и мне тоже нужно идти. Дела, не терпящие отлагательств…

– О, даже так? Хорошо. Я бы предложил обменяться номерами телефонов, но в свете того, что Вы обладаете разными чудесными возможностями, думаю, Вы найдете меня сами. Вас же не затруднит? Полагаю, для Вас это – плевое дело?
– господин Ким хитро улыбнулся, наклоняясь ко мне и заглядывая в глаза, затем разогнулся, погладил меня по голове, и, развернувшись, направился обратно, позволяя спокойно посадить на него метку-маячок для ориентира при поиске.

Ну-ну, еще посмотрим – кто кого.

Мы, молча, подошли к конюшне. Господина Кима ждал у входа управляющий. Мужчина остановился.

– Благодарю, госпожа Нэори, за компанию. Надеюсь на скорую встречу, - мужчина, подмигнув, слегка склонил голову и взял под локоть управляющего, недоуменно взирающего на наше церемонное прощание.

– До свидания, господин Ким, - я поклонилась в ответ и улыбнулась самой очаровательной улыбкой.
– Я тоже на это надеюсь.

Мужчины вошли в конюшню, а я все-таки решила проследить, что будет дальше. Конечно, я могла бы вернуться в дом Хёрин, но, во-первых, она еще была на занятиях; во-вторых, у нее теперь был Хондо, который, наверняка, очень ответственно отнесется к распорядку и питанию

девчонки и уж тем более – не даст ее в обиду. А меня как всегда разобрало любопытство, хотелось подслушать и подсмотреть!

Воспользовавшись заклинанием мимикрии, я создала коротенький портал внутрь постройки, чтобы не привлекать внимание открыванием дверей. Господин Ким стоял у открытого денника Нунсони и наблюдал, как управляющий ощупывает передние ноги кобылы. Та, выказывая свое недовольство, никак не хотела спокойно стоять на месте. Меня ситуация удивила: разве господин Мин был ветеринаром?

– Господин Ким, машина прибудет в три часа дня. Кобылу отвезут в клинику. Как только закончатся инструментальные обследования, мы Вам позвоним.

– Свяжусь с Хон Джи Уком, чтобы он меня набрал и лично все рассказал. Я не поеду в клинику, на сегодня для меня потрясений и так достаточно, - пожилой мужчина зашел в денник и погладил морду лошади.

– Если честно, я тоже сегодня был шокирован до глубины души! Я в жизни никогда не верил в чудеса, а тут такое… Вам доложили, что Ваша лошадь еще и… разговаривала на нормальном человеческом языке?

– Бред какой! Что за ерунду Вы опять несете? Я, вроде, уже спрашивал сегодня - пили Вы или нет. Вы сказали, что не пьете с утра, так в чем же дело?

Тут я не утерпела!

– Господин Мин пьяным в конюшню не ходит, знает, что лошади это чувствуют и не любят. – Нунсони поддакнула коротким ржанием.

– Охре-не-еть… – управляющий присел от неожиданности и схватился за голову.

Господин Ким прищурился и… хмыкнул.

– Значит, все же кто-то из персонала заходит пьяным в конюшню? – он снова погладил морду фыркающей и жующей узду лошади.

– Это чаще посетители… посторонние. У нас хороший персонал. И некоторым управляющим не мешало бы своих конюхов хоть иногда внепланово поощрять премией за усердие!

– Какая же ты у меня заботливая кобыла! А ты знаешь, красавица, что нехорошо пугать людей своими разговорами на несвойственном тебе языке? Разве тебя не научили беречь психику пациентов, извини, работников? – господин Ким продолжал загадочно улыбаться, а управляющий с тихим ужасом стрелял глазами то на кобылу, то на сумасшедшего деда. – Давай, мое чудушко, ты перестанешь пугать людей и разговаривать… совсем, чтобы не возникло лишних подозрений и непредвиденных вызовов психиатрической бригады?

Похоже, господин Ким меня раскусил. Я разочарованно помолчала, но потом все же спросила:

– А в скачках я буду участвовать, если подтвердиться, что у меня все в порядке со здоровьем?

– Думаешь, в этом есть необходимость? – господин Ким повернул голову, пытаясь уловить, откуда слышится голос.

– Ну, дух соперничества еще никто не отменял, к тому же, я, кажется, перспективная кобыла в этом плане.

– Что ж, посмотрим…

Как назло у меня в рюкзаке неожиданно завибрировал телефон. Вот же, угры волосатые! Звук-то я отключила, а вот вибрацию… Пришлось срочно сматываться, пока мужчины недоуменно оглядывались, пытаясь отыскать источник глухого дребезжания. Отойдя подальше от конюшен и обретая вновь видимость, я, не глядя на экран, ответила на вызов:

– Слушаю.

– Тэ..я-а!!! Они сейчас драться начнут!! Эти дебилы изобьют Хондо… Вы, уроды, кривоногие, отошли от него! Не понятно что-то?..

О, Сущий, вот только этого мне сейчас и не хватало для полноты ощущений!

– Хёрин, говори, где ты, я сейчас буду!

Девчонка, заикаясь и периодически выкрикивая угрозы невидимым обидчикам, продиктовала адрес школы, в которой, как я понимаю, назревало несанкционированное «махалово» в стиле Хондо – куча на одного.

Произнося на ходу «Я-Тэо», я рванула в выстроенный по координатам адреса портал, выскочив около какого-то гаража. Чтобы быстро сориентироваться, где нахожусь, начала осматривать окружающее пространство. Метрах в двадцати в глаза бросилось четырехэтажное здание школы. Где-то недалеко справа послышались шум и ругань. Похоже, мне туда… Завернув за угол кирпичной коробки, в метрах пяти возле аналогичной постройки я увидела толпу пацанов и девчонок, кого-то окруживших полукольцом явно не с мирными намерениями. Тут прозвучал знакомый надрывный выкрик про уродов…