Книга Лазури
Шрифт:
— Соусейсеки, что ты скажешь, если я признаюсь, что сам составил этот список? Самое бесполезное из хранящегося в моей голове — в нем.
— Не верю. Невозможно!
— Я теряю песню, которой не помню; прикосновения, которых не ценю; заботу, за отсутствие которой я ценю отца; урок, на котором ничему не научили и любовь, которая не была взаимна.
— Но мастер…
— А взамен получаю возможность сбежать из мира, в котором у меня нет будущего, силу, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог, и право путешествовать с тобой и выполнить свое обещание. Нечестный обмен, верно? Но выгодный!
— Я..я
— Ага, а еще мудр, как змея, и предан, как пёс. Не преувеличивай.
— Но, желая сделать как лучше, я почти совершила непростительную ошибку…
— Я ведь о… обещал прикрыть тебя, в… верно? Считай, что уж-же нач-чал…
— Мне так стыдно, но…что с тобой, мастер?
Мир поплыл в сторону и погас. Болезнь взяла свое.
На этот раз я проснулся правильно. Утреннее солнце щекотало глаза, тепло притаилось под одеялом, расслабляя мускулы. Хворь отступила — и я, кажется, знал, почему. На лбу было что-то теплое и мокрое — примочка? А рядом уснула моя сиделка — без чемодана, у меня на плече, настолько тихо, что я даже не заметил. Но ведь куклы не спят без чемодана? Видимо, Соусейсеки тоже изменилась больше, чем казалось ей самой.
Медленно, стараясь не разбудить ее, я снял примочку и вытер капли с лица. Вспомнилось, как в детстве по утрам я не любил вставать, потому что рядом спала кошка и не хотелось ее будить. Мысли лениво таяли в белом просторе потолка, и я наслаждался покоем, запрещая себе думать о будущем.
Соусейсеки проснулась, и я прикрыл глаза, чтобы не смущать ее — вряд ли она собиралась отдыхать таким несвойственным куклам образом. Из-под ресниц видно было, как она лениво потянулась, а потом вскочила, словно ужаленная, осознав, где спала. Пора было «проснуться» и мне.
— Доброе утро, Соу!
— Д… доброе, мастер.
— Ты и болезнь мою прогнала, не знаю даже, как тебя благодарить. Сам бы я еще неделю болел, не меньше.
— Ты все-таки мой медиум, как же мне о тебе не заботиться?
— И все равно спасибо. Ты лучшая!
— Мастер, я всегда готова помочь тебе.
В этом я и так не сомневался. Ей всегда попадались плохие медиумы; и она все равно помогала им — даже в ущерб собственным интересам. Такой уж она была, четвертая дочь Розена, и мне хотелось бы стать исключением из этого правила.
— Я пойду приготовлю поесть, Соу..
— Нет, ты еще не выздоровел, лежи, отдыхай, я все сделаю сама.
— Предлагаю компромисс — я тебе помогу в меру своих слабых сил.
— Все равно ведь не будешь лежать, упрямец. Но к воде я тебя не пущу, и не проси.
— Договорились!
После завтрака, который, как обычно, удался у Соу на славу, мы вернулись к сиротливо лежавшему на столе Либер Кламорис. Я постучал им по столу, выбивая остатки песка и раскрыл на случайной странице. Почерк был почти не похож на мой — такой же мелкий, но аккуратный и ровный, с жирными округлостями и острыми хвостами букв. Рисунки и сопровождавший их текст смотрелись удивительно уместно, да и содержание было вполне понятным. Впрочем, было бы странно, если бы я не понимал сам себя.
— Я все же боюсь этой проклятой книги, мастер, — вполголоса сказала Соу, разглядывая извилины знаков и схему их расположения на теле.
— Зато я буду действительно тебе полезен в том мире.
— Быть
может, попробуем без нее? Я не подведу…— Цель слишком сложна, чтобы рассчитывать только на себя. Тебе не нужна обуза, которую нужно защищать, которая теряет годы, питая тебя силой, которая способна остановить тебя на полпути.
— Но ты ведь не такой!
— Пока что такой. Всего лишь человек.
— Книга не сделает тебя кем-то другим.
— Конечно, нет. Она просто поможет. Сравни воина, идущего в бой с лучшим оружием, в крепкой броне — и оборванца с дубиной. Оба люди, но пользы от воина больше. Намного больше.
— Что ж, мастер, если я не могу тебя разубедить, остается только помочь тебе не погубить себя.
— Я рад, что ты понимаешь. Без тебя я бы не справился.
— Без меня ты бы и не рисковал.
— Знаешь, одна из твоих сестер говорила: «Жить — значит сражаться». Я был мертв.
За окном густыми хлопьями падал снег. Стоило бы заранее очистить дорожку наружу, но не хотелось. Теплый уют не выпускал наружу, заставляя считать происходящее за окном чем-то вроде движущейся картины — красивой, но недостижимой. Теплый оранжевый свет уличных фонарей превращал снегопад в сказочную метель, защищающую нас от мира снаружи.
Мы с Соусейсеки сидели на подоконнике, наблюдая за тем, как белый плащ матушки-Зимы укрывает землю от холода. Время капало сквозь пальцы, отсчитывая минуты уходящего года. Снаружи проходили редкие люди, спешившие к праздничным столам, к друзьям и родным. Окна многоэтажек напротив светились и мерцали, словно елочные гирлянды.
— Соусейсеки, ты не жалеешь о том, что мы не празднуем этот день так, как остальные?
— Я не любила Новый Год, мастер. Мои прошлые медиумы всегда уходили куда-то, а я оставалась сама. Да, иногда они дарили мне подарки, как и другим, но…
— Прости, я не подумал…я очень давно не дарил ничего и не получал.
— Нет, не извиняйся. Ты сделал гораздо больше, чем любой другой.
— Но это же не подарок?
— Ты остался со мной. Не ушел к кому-то еще, не выбрался смотреть на фейерверк или веселиться с остальными. Никакой подарок не стоит этого.
— Соусейсеки, мне действительно не нужны остальные. Ты же заметила — никто не позвонил, никто не написал…
Звонок телефона разорвал тишину, как удар грома. Я поднял трубку раньше, чем подумал, зачем я это делаю. Слышна была какая-то музыка, веселые голоса, крики и женский смех.
— Алло?
— Привет, одногруппничек! Мы тут решили преждевременную встречу устроить, заодно и Новый Год отпразднуем!
— А… а кто там из… наших?
— Да все, вот даже тебе решили позвонить! Давай руки в ноги и к нам — оттянемся!
— Ну-у… ладно…
И тут краем глаза я заметил взгляд Соу, которая слышала весь разговор. Всякие сомнения вылетели прочь, как птицы из горящего гнезда. Люди опоздали со своими праздниками — лет эдак на двадцать.
— Я не приду.
— Что-что? Повтори, плохо слышно!
— Я НЕ ПРИДУ!
— Не гони, ты чего, мы ж тут все собрались? С кем тебе еще встречать?
— С кем-то получше вас.
— Что, какое-то чучело на тебя все же клюнуло?
Телефон улетел в стену. Хотели на вечеринку клоуна бесплатного пригласить, ублюдки? Обойдетесь! А когда-то я этого хотел…