Ключи стихий
Шрифт:
А как насчет того, что затея с Ключами и Черной Звездой могла быть не протянутой рукой помощи от гостей из иного мира, но… их хитрым коварным планом? Чья суть в том и заключалась, чтоб заставить этот мир тысячелетиями топтаться на месте. И даже не думать, чтобы бросить вызов могущественным пришельцам, покорившим черную пустоту.
Да что там соперничество! Лишившись хотя бы магического оружия, этот мир может стать легкой добычей не этих, так других путешественников между звездами. Разделить судьбу дикарей, на чей далекий остров однажды прибыл пиратский корабль с пушками. Выбор у таких бедняг обычно бывал невелик. Либо сразу сдаться в плен и угодить в рабство, либо попробовать сопротивляться…
Все эти вопросы едва ли приходили в головы смертным, не способным прожить и века. Те же немногие, кто хотя бы задумывался, куда катится и рано или поздно, увы, прикатится этот мир, властью обычно не облечены, силы за собой не имеют. И толпа, серое сборище двуногих крыс, таких, добро, если просто осмеет. Предпочитая идти за теми, кто, важно надувшись, берется защитить к несчастью устоявшийся роковой порядок бессмысленных вещей. Идти за ними, рукоплескать…
Однако ж даже теперь для Руэри не все было потеряно. Да, душу Крогера Сетка удержать была не в силах. Но умело сплетенные магические силки хотя бы дали отступнику-Прирожденному немного времени, чтобы вытянуть воспоминания погибшего воина. Не все, понятно. И то, что Руэри успел выудить из Крогера, походило, скорее, на свалку мимолетных образом и наиболее ярких воспоминаний, чем на цельную картину. И все же даже на свалке порой удается найти более-менее полезные вещи.
Нашел и Руэри. Во-первых, ему попались многочисленные образы большого города — переплетения мощеных булыжником улиц, домов то с соломенными, то с черепичными крышами, торговых лавок, мастерских и разнородных заведений с раскачивающимися на ветру вывесками. И над всем этим высилась громада замка, видимого, наверное, чуть ли не из любой точки города.
«Каз-Рошал!» — догадался отступник. Ему уже доводилось бывать в том городе — столице крупного, но в ту пору далеко не благополучного государства, сотрясаемого затяжной враждой между королем и знатью. К сожалению, Каз-Рошал успел сильно с тех времен измениться: в воспоминаниях Крогера Руэри не наткнулся ни на одно мало-мальски знакомое место.
Впрочем, не все ли равно? Ведь, так или иначе, а единственный обитатель Из-Монта-Фог больше не был пленником острова и мог покинуть его, когда заблагорассудится.
Во-вторых — и это еще больше приободрило Руэри — он узнал, кем именно являлся «благородный сэр», коему Крогер служил телохранителем. О, покойный капитан городской стражи захолустного Нэста не сказал всей правды! А оказался его хозяин не просто искателем сокровищ, приумножавшим свое и без того немаленькое богатство. Но другом-конфидентом, доверенным лицом самого короля. И от открытия этого в голове отступника-Прирожденного созрел новый план.
Соль оного заключалась не только в том, что у сэра того — звали его Ролан — обнаружилось еще одно слабое место. Немалое значение имела и ценность того, что за слабостью сей стояло. И уж здесь Руэри не без оснований рассчитывал на успех. Ибо разве что павшим слугой-телохранителем сэр Ролан мог с легким сердцем пожертвовать ради высших соображений. Другое дело — король. Ему конфидент присягал на верность, сам клялся его защищать. И если Ролан поймет, что затеей своей подвергает его величество опасности, то вполне может пойти Руэри навстречу. Дабы собственная честь его хваленая не пострадала.
Рассуждая так и преисполнившись надеждой, отступник-Прирожденный воспользовался заклинанием Портала, мысленно сосредоточившись на самом ярком из воспоминаний Крогера о Каз-Рошале. Мгновение-другое — и Руэри покинул Из-Монта-Фог, стоя уже на одной из городских улиц.
Недавно прошел дождь: отступник понял это по огромной луже, раскинувшейся посреди улицы. Добро, Портал
перенес Руэри на обочину, так что в лужу маг не попал.Радость от успеха переноса оказалось немного подпорчена повозкой, грохоча ломившейся вдоль улицы. Объезжать ту лужу злополучную у повозки не было возможности, а у возчика, как видно, и желания. На ходу прорвавшись через нее, точно кавалерия через строй пехоты, этот нелепый ящик на колесах поднял целую волну грязных брызг. И обдал ими, в том числе Руэри… то есть, наверняка мог бы обдать с ног до головы, не вскинь тот в последний миг руку и не прикройся невидимым магическим щитом.
Извинениями, как и следовало ожидать, возчик себя не утруждал. Провожая повозку взглядом, Руэри с трудом поборол в себе желание превратить ее в пыль. Вместе с лошадьми, и, конечно же, этим хамом с кнутом. Однако, как и подобает Прирожденному, он давно научился сосредотачиваться на главном — на цели. Не позволяя себе отвлекаться на пустяковые обиды и прочую суету, этот главный порок смертных.
Так вот, без торопливости и суетливости, но и не вразвалку, Руэри направился вдоль по улице, держа путь в направлении каменной громады замка. Прохожие не докучали ему и не обращали внимания. Даже мальчишка-карманник, покрутившись неподалеку и не обнаружив у Прирожденного хоть тощенького кошеля, вскоре отстал. На зазывал у дверей с вывесками Руэри не обращал внимания сам — считая их приветственные окрики для себя столь же ценными, как и жужжание мух.
Еще на пути Прирожденного успело встретиться не меньше десятка повозок, телег и карет. Но ни одна из них на чистоту его одежды, к счастью, не покушалась.
Своим ходом Руэри смог дойти до самого рва. Подъемный мост был опущен, однако ворота закрывала решетка. Поэтому Прирожденный снова воспользовался заклинанием Портала, перенеся себя на стену.
А уже на стене, не успел он осмотреться, как услышал грубый окрик:
— Эй! Ты кто такой? Сюда нельзя!
Обернувшись, Руэри заметил в нескольких шагах от себя гвардейца в полном доспехе. Тот уже наполовину вытащил из ножен меч.
— У! — с выражением притворного удивления и такого же сожаления воскликнул Прирожденный, — ну, раз нельзя… так чего ты здесь шатаешься?
А в следующее мгновение молния, вырвавшаяся из его протянутой руки, ударила гвардейца прямиком в грудь. От такого удара никакой доспех не мог защитить, и незадачливый вояка сверзился со стены. Даже вскрикнуть напоследок не смог.
Обнаружив лестницу, Руэри спустился со стены в замковый двор. По двору он успел сделать лишь пару десятков шагов, прежде чем еще двое королевских гвардейцев выскочили ему навстречу.
Эти уже не утруждали себя разговорами. И мечи держали не в ножнах, а в руках. Это, впрочем, им не очень-то помогло, когда из вскинутой руки Руэри один за другим вылетели два светящихся шара. Один из гвардейцев с криком «магия!» бросился при виде их наутек, однако шар оказался быстрее. И когда он столкнулся с беглым воином, тот рухнул, пронзенный насквозь, сотрясаемый изнутри целым пучком мелких молний.
Разделил его судьбу и второй гвардеец. С той лишь разницей, что попытался отбить злополучный шар мечом.
«Все такие воинственные, — про себя посетовал Руэри, — и никто не хочет разговаривать. Не у кого спросить, где можно найти короля».
Последний вопрос, впрочем, он решил по-своему. Направившись в сторону самой высокой из башен замка. Расположенная, вдобавок, где-то посреди обширного двора, башня эта наверняка была донжоном. А значит, и королевские покои вероятнее всего находились там.
На полпути к донжону Руэри опять выпало схлестнуться с гвардейцами. Целых семеро вояк кинулись к чужаку, беря его в кольцо, надвигаясь с разных сторон.