Чтение онлайн

— Звал, — согласился Корриган, размышляя о том, что ему сделать с нерадивым начальником тюрьмы: убить сразу или отправить на ордейскую границу в команду смертников. — Думаю, ты мне хочешь что-то сказать?

— Им помогли сбежать, Повелитель... — Тря­сущийся Куне виновато опустил голову. — Я ведь усилил охрану, как вы распорядились, я все сде­лал...

— Им? — переспросил Корриган. — Кому это — им?

— А вам еще не сказали? — Куне уныло взгля­нул на Власа, потом снова перевел взгляд на Кор­ригана. — Сбежали Райв и профессор.

Корриган на секунду замер, потом схватил Кун- са за горло и подтянул к себе.

— Профессор?! Ты сказал — профессор?!

Куне захрипел, страх в его глазах смешался с

болью.

Корриган слегка ослабил хватку.

— Простите меня, Повелитель... — прохрипел Куне. — Пожалуйста... Мы поймаем их, я обещаю... К утру они снова будут сидеть в камере... У меня дети, Повелитель...

— Влас, — тихо позвал Корриган.

— Да, Повелитель... — Влас опасливо подошел поближе.

— Тебе придется подыскать другого начальника тюрьмы. — Корриган туже сжал пальцы, тряхнул рукой, тело Кунса дернулось и обмякло. Брезгли­во отшвырнув его в сторону, Корриган взглянул на Власа. — Пусть прочешут город. И не дай им Бог к утру принести мне плохие вести... — Он повернул­ся и скрылся в замке.

Ядвига не спала. Увидев вошедшего Корригана, по мрачному лицу его догадалась, что произошло что-то неприятное. Впрочем, она слишком хорошо знала Корригана, чтобы докучать ему вопросами. Захочет — расскажет сам.

Так и получилось. Корриган сел на кровать, снял сапоги, раздраженно отшвырнул их в сто­рону. Медленно разделся, залез в постель. Уста­ло вздохнул.

— Профессор сбежал, — тихо сказал он. — И Райв.

— Похоже, здесь это становится традицией. — Ядвига едва заметно улыбнулась. — Ты уже нака­зал кого-нибудь?

— Свернул шею начальнику тюрьмы.

— Полегчало?

— Немного... — Корриган против воли улыб­нулся. — Меня беспокоит профессор. Он может наболтать лишнее.

— Так наколдуй ему чего-нибудь, — пожала плечами Ядвига. — Для тебя это так просто.

— Нет смысла. С ним Альварос.

— Это хуже, — согласилась Ядвига. — Может, тебе включить Машину сейчас?

— Она не настроена, это опасно, — ответил Кор­риган. — К тому же я хочу сделать это в день ко­ронации. Никто не в силах помешать мне.

— Возможно, ты прав, — согласилась Ядвига.—

А теперь давай спать. Скоро начнет светать.

Только теперь, когда нам уже ничего не грози­ло, я ощутил навалившуюся усталость, не лучше чувствовали себя и остальные. И хотя я знал, что рассказ старика о Машине очень важен, я не мог, не захотел делиться со всеми этой новостью. Да и что мы могли сейчас сделать? Пойти и напасть на замок? Но он сейчас как растревоженный улей, это равносильно самоубийству. Сообщить сваргам? Но как, если они закрыли все Двери? Что я мог сейчас сделать? Ничего. Именно поэтому я не стал про­тестовать, когда Алина велела нам снять мокрую одежду и отправляться спать, она уже успела по­стелить нам на полу в большой комнате — крова­тей на всех не хватило. Возражать никто не стал, все действительно очень устали. Надо выспаться, все остальное будет потом. Я не помнил, когда за­снул, — наверное, как только моя голова косну­лась подушки.

Проснулся я оттого, что рядом кто-то похрапы­вал. Это оказался Райв. Он спал, широко разметав руки, в изголовье лежали его мечи — даже здесь барон не пожелал с ними расстаться. Тут же ле-1 жала и наша одежда — сухая, аккуратно сложен­ная. Даже обувь оказалась сухой, я подумал о том, что Алина не спала всю ночь. А интересно, как ей удалось так быстро высушить обувь? Разве что над колдовским огнем...

Старик спал у стены, подтянув ноги и с голо­вой укрывшись одеялом. Я понял, что это он, по одежде и по стоявшим рядом с постелью башма­кам. Альварос спал в своей комнате, там же был и Чуй. Алина и Яна отдыхали в комнате по сосед­ству с нашей.

Райв и старик еще не проснулись,

я тоже не спешил подниматься. Более того, мне очень не хо- телось вставать: у меня не оставалось сомнений, что новый день принесет мне массу неприятно­стей. Просто я не знал, что мне делать, как сооб-

щить сваргам о грозящей им катастрофе. Но даже сообщу я им — и что? Что они сделают? У них ведь и оружия-то нет нормального. Пусть даже они от­кроют Двери и пришлют армию — и что? Корри­ган в своем замке выдержит любую осаду сваргов. И уж, как минимум, ему хватит времени на то, что­бы включить Машину.

Коронация через три дня. Если старик сказал правду и Корриган включит свой дьявольский агре­гат сразу по окончании коронации, у нас еще есть немного времени. Очень мало, но есть. Если же ста­рик ошибся...

В соседней комнате послышались тихие голо­са, женский смех, — похоже, Алина и Яна нашли общий язык. Да, им сейчас смешно. Но скоро мы встанем, и мне придется все рассказать...

Не хотелось мне вставать, но подняться все же пришлось. Выйдя на улицу, я умылся у ручья, по­том вернулся в дом. Альвароса я нашел на кухне, он что-то варил в большой металлической кастрю­ле. Увидев меня, улыбнулся.

— Доброго утра, Кир. Почему такой мрачный?

— Доброго утра, Альво. Мне надо с тобой по­говорить...

Мне пришлось рассказывать эту историю не­сколько раз: сначала Альваросу, потом Алине, за­тем то же самое за общим столом. Леонид Ивано­вич, а он оказался профессором, подтвердил мой рассказ, дополнив его подробностями. Когда про­фессор рассказывал о созданной им по чертежам древних колдунов Машине, о том, как она работа­ет и что может сделать, в комнате стояла полная тишина. По словам профессора, излучаемая Ма­шиной колдовская энергия разрушала энергетиче­скую основу вселенной, меняла условия существо­вания пространства и времени. Высвобождавшая­ся в ходе запущенной реакции огромная энергия вызывала сильнейшую вибрацию — именно эта вибрация и разрушала привычный нам физиче­ский мир, превращая в ничто дома и горы, людей и животных. Но это было только начало: вызванный колдовством энергетический вихрь разрастался, уходя все дальше в космос, реакция приобретала цепной, необратимый характер. Рушились планеты и звезды, рвалось и разваливалось на куски про­странство, обломки единого некогда мира сворачи­вались, создавая жуткие искаженные реальности. Одну такую реальность я имел сомнительную честь видеть. Мир, где все не так, где отсутствует само время. Чудовищнее всего было то, что вселенская катастрофа, уничтожившая целую грань бытия, на­чалась с произнесенного кем-то заклинания. И ес­ли сказано: «В начале было Слово», — то в данном случае слово явилось и началом конца.

Рассказ профессора потряс всех. Даже Аль­варос, немало знавший о Потерянном Мире, мно­гие вещи слышал впервые. Так что было говорить о нас?

— Но зачем они это сделали? — спросила Али­на, имея в виду людей, уничтоживших некогда бо­гатый и процветающий мир.

— Из любопытства, — ответил профессор. — Так, по крайней мере, написано в книгах. Они про­сто хотели посмотреть, что будет, и выпустили черта на свободу. Они же не знали, что все закон­чится так плохо.

Что говорить, ситуация была ужасной, и все это понимали. Притих даже не умевший сидеть спокойно Чуй.

— И что мы будем делать? — спросил Райв.— Ведь если Корриган ошибется, он может погубить и наш мир.

— Надо рассказать все папе, — громко зая­вил сидевший рядом с ним Иржи. — Он всех на­кажет.

В комнате повисла тишина: Иржи все еще не знал о том, что Любомир умер. Никто не решался ему об этом сказать.

—Да, малыш,—дипломатично ответил Райв.— Мы так и сделаем.

— И правильно, — согласился Иржи. — И во­обще, я хочу домой.

— Мы отвезем тебя через несколько дней, — вступила в разговор Яна. — Подожди еще немно­го, хорошо?