Клинок вора
Шрифт:
– На самом деле я не такой уж хороший стрелок. – отмахнулся вор. –Но и это не самая большая проблема. Чтобы покинуть Великий Ситхнар мне нужно разрешение моих родителей, а его у меня нет.
– Тебе же двадцать четыре года, если мне память не изменяет?
– Полных двадцать три…– вздохнул он, откидываясь на ещё тёплый, овальной формы валун. – Просто я покинул своего отца в пятнадцать, а документы выдают в семнадцать. Два года не дотерпел.
Я знал, что он говорит о местном удостоверении личности, который назывался фратином и представлял из себя тонкий металлический браслет в выбитыми символами. Без него ты – никто, либо беглый раб, либо ребёнок, либо просто сумасшедший, которого не стоит выпускать за границу. Если он попадётся,
Гном молчал, не желая беспокоить закрывшего глаза человека, на которого нахлынули не самые приятные воспоминания. Тильвар проверил лошадей, не забывая ласково поглаживать своего любимого уродца, сложил недоеденные продукты обратно в сумку, глотнул из фляги и, вымолвив что-то на своём языке, вновь уселся у костра. Я не понимал, как можно было ходить в таком количестве металла круглосуточно, при этом умудряясь достаточно быстро передвигаться и иногда радоваться жизни. Даже ночью гном снял только верхние латы, оставшись в великолепно сделанной кольчуге, через звенья которой не пройдёт самая тонкая стрела, и широких штанах, отделанных матово блестевшем в свете костра металлом. Не каждый человек способен носить такие латы даже в бою, не говоря уже о повседневном перемещении. Воистину, гномы –великие воители.
– С другой стороны мы можем съездить к моему отцу, если он ещё жив. В Ганосе мы виделись последний раз. Какая ему разница до моих походов? Ему ведь нужно лишь поставить подпись, так? – голос Неатриса разразил тишину.
Тильвар кивнул, уже укладываясь на тёплое одеяло.
– Опять ты тащишь меня неизвестно куда… – зевок. – Ладно, неделей меньше, неделей больше, главное успеть к началу.
Мы шли по извилистой, узкой улочке, которая то поднималась на горку, то вновь срывалась вниз. Тильвар, бурча себе под нос что-то невразумительное, но явно недоброе, смотрел на крыши пёстрых, совершенно невероятным образом построенных домов. Ему казалось, что вся эта конструкция сейчас обвалится прямо на него, гному было сложно представить, что кто-то может строить такие абсурдные вещи.
Вот один дом накренился над другим, словно высохшая старуха над ребёнком, его многоугольные окошки, закрытые подобранными точно по размеру ставнями, горели каким-то недобрым, желтоватым светом.
Каждый строил что хотел и где хотел. Невольному путнику могло показаться, что он видит странный, непонятный сон, иллюзорный город, который наверняка построен каким-то маленьким ребёнком в своих фантазиях. Здесь все расы, все живые существа, даже собаки и кошки мешались в одну кашу галлюциногенного безумия. Однако, несмотря на все вышеизложенное, Ганос был достаточно мирным городом, где отсутствовала государственная власть, а вместо неё за порядком следили сами жители. – см ниже
Пристроившись у излучины большой реки, город притягивал всякого рода интеллигенцию – профессоров и магов, исследователей, первооткрывателей и экспериментаторов. Множество водяных колец опускались в воду, хватали яростный поток и от этого на набережной стоял клокочущий шум. Над головами жителей, от дома к дому были протянуты длинные тёмные верёвки, назначения которых я не знал, но которые облюбовали сизые вороны и городские птицы поменьше. С моего предыдущего пребывания в Ганосе прошло много лет и от этого старался заглянуть за каждую дверь, покуда хватало моего взора.
Магия здесь была повсюду. Город жил ей, дышал, это была его плоть и кровь, незримая, но очень явная. Казалось, даже нищие умеют колдовать и это напрягало меня. Во-первых, подобные штучки серьёзно дезориентируют меня и даже могут лишить зрения, а во-вторых я не очень любил магов.
Гном, казалось,
был солидарен со мной. Насупившись он шагал вперёд, стараясь не отставать от Неатриса.– Ну как? – с усмешкой спросил парень, покосившись на гнома. – Впечатляет?
– Угу. Дурдом какой-то…Я конечно слышал, что Ганос необычное место, но чтобы так…
– Зато здесь свобода, нет стражников, нет закона и в то же время он существует, живёшь чем хочешь, ешь что хочешь. Здесь, кстати, дома стоят как табун лошадей.
– Я бы и медяка не заплатил за это место.
– Ну в местный колорит и не впишешься. Я вырос на этих сумасшедших улицах и до сих пор помню все как свои пять пальцев, хотя конечно кое-какие изменения произошли. – он сказал это так быстро и с такой интонацией, будто уже давно подготовился.
Мне показалось, что вор говорит это с какой-то грустью. Неужели в очерствевшем сердце паренька осталось место ностальгии и грусти по родному отцу, а может быть даже доброте, милосердию и другим подобным чувствам? Вот дурак… Я кольнул бедро хозяина чтобы вывести его из этого оцепенения, с людьми часто так бывает, вспомнил что-то и пошло – поехало… Эй! Шевели ногами! В бане понастальгируешь.
Вор фыркнул, шагая по мостовой, которая была сложена из огромных гранитных блоков и отполирована до блеска. Дома самых разных стилей и невероятно сложной архитектуры проплывали мимо нас. Вот мы увидели усадьбу из белого мрамора, с высокими колоннами и вензелями, а рядом с ней, возвышаясь на несколько этажей, стояла добротная деревянная башня с остроконечными куполами. Рядом ютился небольшой домик на дереве, стены которого состояли из огромных ветвей древнего дуба. Дерево пустило корни под мостовую, кое-где вздыбив гранитные плиты, его ветви заползли на дома поблизости, опираясь на них подобно застывшему во сне великану. Удивительные конструкции из стекла и металла отражали яркое солнце и отбрасывали цветные блики на всю улицу. Вход в некоторые жилища располагался на высоте нескольких метров, на стенах виднелись метки для открытия порталов и потому в какие-то здания вовсе не было физического входа. Что это? Дома? Лаборатории? По ощущениям я подозревал – все вместе и сразу. На самом деле мне было интересно здесь побывать, чтобы посмотреть на разгул человеческого разума. Если бы не было раздражающей магии всех сортов и вибраций, я бы даже предложил остаться подольше.
– Да уж, и как можно здесь жить? – проворчал гном, кидая взгляд на покосившийся от тяжести чересчур большого верхнего этажа дом.
Он словно наклонился над дорогой, готовый упасть в любой момент, наверное, поэтому его подпёрли толстым бруском металла, который упирался в бревенчатый бок.
– Ну, если с детства, то нормально. – улыбнулся Неатрис, глаза которого горели восхищением и ностальгией.
Мы свернули на ещё одну улицу и оказались на рынке, который занимал большую, вымощенную цветным булыжником площадь.
– Это что? Что это за камень? – гном тут же наклонился, шершавые пальцы принялись изучать поверхность. – Не понял.
– Не бери в голову. – засмеялся Неатрис. – Наверняка какой-то отход от магических экспериментов, отец говорил, здесь ещё одна гора была, вон там. – он указал пальцем на юг, поверх множества палаток с товаром. – Так её расколошматили, вот щебень и остался.
Гном покачал головой.
– Это все противоестественно. Зачем из натурального камня делать это? Цвета какие-то… не знаю…
– Тильвар, ворчишь как старый дед. Раньше гномы и оружие не могли делать, не с топором же родились. Магия – это тоже путь. Просто не такой, к какому ты привык.
– Я привык, что мы достаём из горы минералы, металлы, а саму гору оставляем, чтобы местность не превратилась в выжженную пустошь.
Парень задумался на секунду, затем пожал плечами и продолжил путь.
Таких рынков я ещё не видел. Ближе к центру палатки стали трехэтажными строениями из толстых брёвен – чтобы попасть на верхний уровень, требовалось подняться по деревянной лестнице.