Клинок мертвеца
Шрифт:
Возможно, с этим демоном–рыцарем они покончили, а может, и нет. В любом случае Кейн не собирался рисковать. Припомнив, как Джерек возле холмов Демонических Огней сжимал в руке отрубленную голову одного из демонов, он понял, что надо делать.
Заметив щель между шлемом и нагрудной пластиной доспехов рыцаря, Бродар взмахнул двуручным мечом и обезглавил демона одним ударом, совершенно точным, несмотря на слабость в руках.
Наклонившись, он собирался помочь Ране подняться. Внезапно со страшным шипением в его голове что–то словно взорвалось.
«Меч Севера».
Кейн заморгал, его затошнило. Будто пара десятков голосов забормотали у него в
«Ты умираешь, Меч Севера. Я слышу, как стонет твое сердце. Твой конец приближается».
— Чего ты хочешь? — прохрипел он, пытаясь отдышаться.
Боль в груди нарастала.
«Я могу предложить тебе жизнь. Ты — убийца. Не меньше и не больше. Не приноси себя в жертву. Не ради них».
— Убирайся из моей головы, — прошептал Кейн.
Слова Герольда словно обнажали его внутренние страхи, бередили его сомнения — и тайные, и не очень. «Эта чародейка ненавидит тебя. Твой народ ненавидит тебя. У тебя ничего нет. Нет места в этом мире. Объединяйся со мной. Прими благословение моего хозяина и обрети свое место. Прими свою истинную сущность, Меч Севера».
Бродар Кейн колебался. Глядя на него снизу вверх, Рана слабым движением протянула руку.
Он не пошевелился, чтобы помочь ей.
«Убей его. Убей его, дитя».
Голос Похитителя загрохотал в его голове, и Коул, снова сделав выпад, всадил Проклятие Мага в чешуйчатое тело демона и испытал огромное наслаждение от притока влившейся в него жизненной энергии. На какое–то мгновение обуявший Даваруса страх чуть не выдавил из него все силы, но затем заговорил бог. Его божественное повеление прорвалось сквозь охвативший юношу паралич, как горячий нож, пронзающий масло. Как магический кинжал, пронзающий шкуру демона.
Он увидел Сашу на коленях, бледную от ужаса, но чувства, которые Даварус Коул испытывал к отвергшей его девушке, потонули в неистовой жажде крови и ярости мертвого бога. Он ухмыльнулся, когда после очередного мощного удара кинжалом на его щеку брызнула теплая кровь. Как только он разберется с демоном, покончит и с ее жизнью тоже. И с жизнями всех остальных. Шипящие голоса, сливавшиеся в дикую какофонию, пытались умолять его, пытались заключить с ним сделку, но их перекрывали слова бога, непрестанно гремевшие в его голове.
Похититель не испытывал никакой жалости.
Танатес повернулся к Кейну спиной. Сразить короля–чародея Далашры, пока он занимался демоном–рыцарем, ничего не стоило. Кейн был Мечом Севера, он видел каждую возможность смерти.
«Убей ее, — донесся голос лорда демонов. — Убей ее, а потом убей далашранца. Никто не осудит тебя, когда Легион очистит эту землю. Ты — оружие, а у оружия есть только одна цель. Убивать. Служи своей цели».
Он воздел двуручный меч, наклонил его острием к шее Раны. Его глаза встретились с ее глазами, в которых застыло непонимание.
Взгляд чародейки напомнил ему о том, как посмотрела на него однажды Мхайра. У нее был жуткий приступ, и он думал, что потеряет ее. Он вспомнил то мгновение, когда разразилась буря, и в ее взгляде забрезжило узнавание. Ее улыбку, благодаря которой он не рухнул в пропасть отчаяния.
— Я — не оружие, — проскрежетал Кейн. — Я — мужчина.
Он бережно поднял Рану и обхватил ее за талию, чтобы она не упала. Танатес всадил жезл черного пламени в забрало демона–рыцаря, укрытое броней тело осело, и тот рухнул перед магом на колени, медленно умирая.
Кейн повернулся лицом к Герольду в ту минуту, когда лорду демонов
удалось сбросить с себя окутанного тенью Даваруса Коула, который и сам отчасти походил на монстра из другой реальности. Упав с высоты около двадцати футов, юноша ударился о покрытое костями дно впадины и остался недвижим. Герольд поднял могучую лапу и приготовился сокрушить беспомощного противника.Саша лежала, съежившись, на земле. Она была неспособна двигаться. Она была не способна ни на что и непрестанно рыдала, ее обуял такой страх, что она почти ничего не соображала. Девушка заметила, как Айзека и Джерека уложил наземь хвост Герольда, увидела, как Коул вскарабкался на спину демона и принялся всаживать в него кинжал. Ее друга охватила противоестественная ярость, он стал таким же жутким, как монстр, на котором сидел верхом.
«Ты никчемна, — произнес голосок в ее голове. — Другие сражаются, пока ты тут съежилась. Ты — ничто. Никто. Они — герои. А ты? Ты — просто девчонка».
Неожиданно Коула швырнуло вниз. Он шмякнулся оземь с такой силой, что любой другой на его месте отдал бы концы, и хотя окутывавшие его тени несколько смягчили падение, Даварус остался лежать неподвижно. Он с трудом дышал. Три горящих ока Герольда впились в ее упавшего друга. Лорд демонов поднял огромную когтистую лапу. В считаные секунды Коул превратится в кровавое месиво. Айзек и Джерек еще не пришли в себя после удара хвоста Герольда. Помочь Коулу было некому.
Саша с трудом поднялась на ноги. Девушку подстегивал ужас, куда более сильный, чем тот, что сковал ее ранее. В отчаянии, отыскав взглядом единственное оружие, которое можно было бы применить против колоссального демона, Саша, возопив, привела его в движение с помощью недавно обретенных телекинетических способностей, но это потребовало от нее такого напряжения, что мгновением позже она потеряла сознание.
Герольд отшатнулся назад. На глазах у Кейна гигантская челюстная кость кита поднялась с земли и, полетев, как копье, пронзила грудь демона и вышла с другой стороны. Саша зашаталась и упала, из носа девушки хлынула кровь.
Получив страшную рану, Герольд забил огромными крыльями, пытаясь удрать. Отвернувшись от поверженного рыцаря, Танатес швырнул жезл черного пламени в раненого лорда демонов. Жезл поразил монстра, огонь объял его плоть и — что причинило чудовищу больше всего вреда — напрочь спалил кожистые крылья. Герольд рухнул наземь, и в мгновение ока на него налетели Айзек и Джерек, круша демона хрустальным мечом и стальными топорами. В последней отчаянной попытке Герольд уставился на Джерека тремя зловещими глазами, пытаясь загипнотизировать Волка своим губительным взглядом. Пытаясь подчинить его своей воле, как ранее пытался подчинить Кейна. Это была его самая большая ошибка.
Волк с ухмылкой раскроил рожу демона надвое.
Лорду демонов понадобилась минута или две, чтобы издохнуть. Чтобы прекратились содрогания его чудовищной туши, и она застыла на костях бесчисленных существ, которых он умертвил за столетия безжалостной бойни.
Кейн наблюдал за агонией Герольда, пытаясь отдышаться. Несколько придя в себя, он оставил Рану с Танатесом и пошел посмотреть, как там другие. Саша помогала дрожавшему Даварусу Коулу подняться на ноги. Из носа девушки шла кровь, на лице выступили темные вены. Коулу, похоже, было не по себе, но видимых ранений у него не обнаружилось. Посмотрев на юношу, Джерек неожиданно кивнул ему. Даварус тут же воспрянул духом, приосанился.