Клинок мертвеца
Шрифт:
— Как думаешь, что это? — спросила она, указывая туда.
Коул вгляделся.
— Похоже на какую–то магию. Возможно, это должно защитить город от того, что убило людей на кораблях.
Скрестив на груди руки, Саша, нахмурившись, смотрела на мерцающий барьер. «Исчезнувшие. Амбрил и меня послали сюда, чтобы предупредить Белую Госпожу об их прибытии. Полумаг, как оказалось в конце концов, не был безумцем». Сотни мужчин и женщин поплыли к Небесным островам в поисках сокровищ, и всех до единого поубивали, а их головы аккуратно сложили на корабли и отправили назад, в Город Башен.
Коул покачал головой. Лицо его было костлявым,
— А что ты сказала тогда Белой Госпоже в тронном зале?
Саша поморщилась.
— Просто правду.
«Я отвесила ей пощечину и назвала дрянью. Белую Госпожу. Самого могущественного чародея в мире». Она вспомнила выражение неверия на лице Амбрил и чуть не улыбнулась, таким абсурдным показалось ей все это. Но в памяти появилась другая картина — как сестра пожертвовала жизнью, и Саша помрачнела. Амбрил оттолкнула ее от рушившегося дома, и вместо того, чтобы засыпать Сашу, падавшие камни похоронили под собой ее старшую сестру.
— Твоя простуда стала хуже, — заметил Коул.
Саша сморгнула слезы, выступившие на глазах, и вытерла мокрый нос тыльной стороной ладони.
Саша не простужалась. Просто ее нос был изуродован чрезмерным количеством хашки и всяких других наркотиков, до которых она смогла добраться. Она скрывала от него свои привычки, что не составляло особого труда. Коул отличался наивностью новорожденного, когда речь шла о том, чтобы понять других людей.
— Я по–прежнему не могу поверить, что Трехпалый пытался тебя изнасиловать, — пробормотал он, словно прочитав ее мысли. — Знаю, он был груб, но я всегда думал, что на самом деле у него золотое сердце. Если я когда–нибудь увижу снова этого сукина сына, я его убью.
Хотя Саша и разделяла чувства Коула, злоба в его голосе расстроила ее. Она никогда прежде не видела его в такой ярости. Тщеславным и хвастливым, и да, одновременно странно располагавшим к себе, но ни разу — кровожадным. Ей не понравилась эта перемена в парне.
— Иногда люди — в точности такие, какими кажутся, — ответила она. — А иногда — в точности наоборот.
«Белая Госпожа. Чудовище с лицом ангела. Или Бродар Кейн. Я могла бы поклясться, что он бездушный убийца, пока не узнала его лучше». Она нахмурилась. Друг Кейна Джерек угрожал убить ее, но защитил на поле битвы возле Сонливии. Хотя, возможно, убить хочет до сих пор. Некоторые мужчины просто с толку сбивают. Некоторые женщины — тоже.
Амбрил. Она думала, что старшая сестра ненавидела ее. А та отдала жизнь ради Саши.
— Кто–то приближается, — прошептал Коул, прервав ее мысли прежде, чем они увлекли ее куда–то во мрак или, по крайней мере, в более мрачное место.
Саша напряглась, но ничего не услышала.
— Служительницы Белой Госпожи, — добавил Коул. — Нерожденные.
Не успела Саша открыть рот, чтобы спросить, отчего он так уверен, как стальная решетка, вмонтированная в крышу башни, с лязгом откинулась, и появились две служительницы. За ними последовали еще четыре. Полдюжины Нерожденных окружили Коула, не обращая на Сашу никакого внимания.
«С чего бы это Белая Госпожа послала к нам шесть своих служительниц? Ведь даже одна превосходит большинство мужчин».
— Хозяйка велела привести тебя во дворец, — сказала одна из Нерожденных присущим им монотонным
голосом, лишенным эмоций.Запустив руку под свое белое одеяние, она вытащила ошейник, выкованный из темного металла.
— Во, блин. Только без этого дерьма, — проворчал Коул.
Он положил руку на украшенный драгоценным камнем эфес Проклятия Мага.
— Нас устроит любой повод, чтобы покинуть проклятую башню, — выпалил он. — Но не в ошейниках.
Саша уставилась на то, что держала в руке служительница. Ошейник был соединен с цепью из переплетенных колец и явно предназначался для того, чтобы вести пленника, как собаку на поводке. Она расценила бы подобное как унижение собственного достоинства, останься бы у нее таковое. Вместо этого она положила ладонь на руку Коула.
— Расслабься. Из–за такого не стоит умирать. Мы пойдем спокойно.
Служительница уставилась на Сашу мертвыми глазами.
— Никаких «мы». Хозяйка потребовала только Даваруса Коула. А от тебя надо избавиться.
— Избавиться? — повторила ошеломленная Саша и услышала, как стальной клинок выскользнул из ножен.
В мгновение ока Коул оказался перед ней, закрыв ее своим телом. Проклятие Мага угрожающе светился синим, но, помимо этого, из клинка исходило что–то сумрачное, чего она никогда не видела раньше. Воздух вокруг них стал, казалось, еще холоднее.
— Как только кто–нибудь из вас тронется с места, я отправлю ее голову Белой Госпоже в качестве предупреждения, — с яростью пообещал он.
Скажи это прежний Коул, прозвучало бы смешно, пустой угрозой, не стоившей и крысиного дерьма. Но глядя сейчас на друга детства, Саша не усомнилась в нем ни на секунду.
Тем не менее чего Нерожденные не боялись, так это смерти. Ближайшая к Даварусу служительница рванулась к Саше, будто смазанное белое пятно возникло в морозном воздухе, девушка застыла на месте, понимая, что и надеяться не может удрать от этих существ. Ни при каких обстоятельствах, тем более — со сломанной лодыжкой, на вершине самой высокой башни в городе.
Служительница — невероятно быстрая, жуткое порождение тайных лабораторий Белой Госпожи — будто оступилась, из ее бока торчал клинок Проклятие Мага. В мгновение ока рука Коула обхватила шею служительницы, свободной ладонью он выдернул кинжал и вскрыл ей горло, выпустив фонтан черной крови. Зловоние ударило Саше в нос, и ее затошнило, хотя в желудке было совершенно пусто.
— Вас — на одну меньше, — сказал Коул, отталкивая содрогавшееся существо.
Саша своими глазами видела, как трудно остановить служительниц Белой Госпожи: видела, как они продолжали сражаться со сломанными позвоночниками в битве у ворот Сонливии. И тем не менее ее друг покончил с неестественной жизнью служительницы с легкостью, которая просто потрясла ее. Нерожденная дернулась еще несколько раз и замерла.
— Сущность нашего Отца в тебе сильнее, чем в нас, брат, — сказала одна из оставшихся служительниц. — И все же мы превосходим тебя пятикратно.
«Брат?» Саша просто не представляла, что имело в виду это существо, но ее недоумение тут же переросло в изумление, когда прежний обитатель башни зашевелился, медленно поднялся на ноги, похрустывая конечностями, и его свесившаяся голова повернулась к Нерожденным.
— Пять к двум, — констатировал Коул.
Бледность его несколько уменьшилась, будто убийство Нерожденной отчасти восстановило его силы.