Чтение онлайн

Они поспешили на голоса и пляшущий свет. У костра, конечно же, никого не заметили, здесь царило веселье и благодушие. Даже жаль было сообщать спутникам дурную весть.

– Тарус! – позвал Вишена негромко. – Поди на пару слов…

И отошел в сторону. Тарус отложил нож, вытер руки о тряпицу и приблизился.

– Что-нибудь случилось?

Вишена со значением сказал:

– У нас были гости.

Тарус сразу все понял.

– Кто? Снова крыланы?

– Да. Мы видели одного, но может были еще. Хокан пытался его схватить, но тот отбился секирой и сразу же взлетел.

– Где Хокан?

– Тут

я, – с готовностью отозвался дат.

– Ты видел его секиру? Был ли на ней какой-нибудь камень?

– Видел, – спокойно ответствовал Хокан. – И камень видел. Красный. Рубин, наверное.

– Рубин, – повторил Тарус задумчиво. – Ладно, пойдем к костру.

При виде озабоченного чародея веселые голоса тотчас смолкли.

– Только что Хокан с Вишеной видели крылана, – сообщил он сидящим у костра. – Значит, Аргундор знает о нашем поиске больше, чем я думал. Следят за нами.

Боромир озабоченно промолвил:

– Они ведь ночью летают, им тьма не помеха… Неужто и тут опередят, вычистят Отринутый Склеп?

– Нет, – покачал головой Тарус. – Они ведь не кондотьеры, просто воины Аргундора.

Подал голос Вишена:

– А почему ты спрашивал про рубин на секире?

Тарус взглянул на побратима, склонив голову набок.

– Во-первых, хотел убедиться старые ли это знакомые. Похоже, что они. А во-вторых не дает мне покою Яр. Сдается мне, что сломлен он был вовсе не печенежским чародеем, а рубиновым мечом. Печенег только довершил дело. Помнишь, когда рубиновый меч был еще разбит на кинжалы я призывал тебя избавиться от него? Помнишь, Вишена?

Пожарский негромко ответил:

– Помню…

– Ты отказался, – сказал Тарус. – И вот что случилось.

Возразить было нечего.

– Ночью дежурить надобно, – решил Боромир. – Я первый.

Ужинали в полном молчании.

Когда настала очередь Вишены, до рассвета оставалось совсем недолго. Гонта сказал, чтобы будил всех как догорит мерная лучина. И добавил, что ночь прошла тихо.

Потом он улегся, а Вишена принялся бродить вокруг спящих, бесшумно ступая по траве. Слабо мерцали угли в кострище, а на опушке мертвенно светились гнилушки и большие грибы на тонкой ножке. Звенели комары, Вишена отмахивался. Лениво сопели у стены леса грифоны.

Вскоре начало светлеть небо. Зубчатые верхушки деревьев все четче прорисовывались на его фоне. Лучина догорала.

Когда достаточно рассвело, Вишена принялся расталкивать спутников.

Они взлетели на рассвете, и кроваво-красное солнце Иллурии сразу стало целиком видно. Ухнула вниз гостеприимная поляна, а навстречу стелился лес.

Пару раз среди чащобы встречались замки с желто-синими стенами. Вишена любовался ими, потому что зрелище было на редкость красивое. Летели весь день, а лес все тянулся и тянулся, изредка вспарываемый короткими полосами просек. Попадались и просторные поляны, на которые могли опуститься грифоны и пегасы. На такой поляне и заночевали, правда на сей раз все почти сразу устроились спать, лишь наскоро подкрепившись. Выставили, как и в прошлую ночь, сторожей, но крыланы не показались. Может, отстали, а может, стали лучше прятаться. На рассвете отправились дальше.

К полудню встречный ветер посвежел, донося дыхание моря, но вода оставалась еще далекой и невидимой. Вишена

удивлялся: летели дольше, чем представлялось вначале.

Пожарский сразу заметил как возглавляющий группу летателей дракон Гонты стал резко снижаться; грифоны, закладывая лихие круги, ринулись к земле. Пожарский пригляделся: внизу тянулась короткая просека.

Осторожно потянув за повод, он скомандовал:

– Ко-о!

Пегас послушно потянул к началу просеки.

Похоже, Вишена начинал привыкать к взлетам и посадкам своего крылатого товарища. Ступив на землю, он огляделся. Грифоны уже улеглись в конце просеки, только дракон, вытягивая шею, помахивал перепончатыми крыльями. Кондотьеры собрались в тесную группу. Вишена бегом поспешил туда же.

Руина была где-то в лесу, неподалеку.

– Я точно не знаю где она. Надо поискать, – сказал Тарус. Потом заглянул в карту.

– По-моему, в той стороне искать нужно, – предположил Роксалан, показывая на юго-запад. – Ближе к Ак-Энли.

– Чего гадать, – проворчал Боромир. – Растянемся цепью да прочешем лес. Проще пареной репы…

Из-за спин показался вечно невозмутимый Анча.

– Ар-р! Я, кажется, знаю где Склеп. Точнее, я его чую.

Он пошевелил влажным черным носом, держа его по ветру.

– Тогда веди, – предложил Боромир.

– Погоди, – остановил его Тарус. – Нечего там всем делать. Да и с грифонами нужно кого-нибудь оставить. Кто в руину пойдет?

– Я! Я! Я! – послышалось сразу несколько голосов. Тарус поморщился.

– Эй, чародей! Мы с Ларсом вдвоем уже не раз ходили. Вдвоем сподручнее, – подал голос Славута-дрегович.

– Мы тоже, – сказал Хокан. – С Вишеной.

Тарус поразмыслил. Потом решительно заявил:

– Пойдем я, Боромир и Вишена. Ларс, Хокан, один из вас тоже, кто – решайте сами. Ну, и Анча, понятно. Остальные останутся здесь. Роксалан, гляди в оба, крылан не зря шастал около стоянки.

Славута разочарованно вздохнул, но перечить не стал.

– Из-за мечей наших такой выбор? – прищурился Боромир.

– Да, – отрезал Тарус. Боромир удовлетворенно хмыкнул.

Ларс взглянул на Хокана и махнул рукой:

– Иди, дат!

Видно было, что ему очень хочется пойти самому, но ярл решил: раз идет Вишена, значит сопровождать его будет Хокан.

– Двинули! – взглянув на чародея сказал Боромир и зашагал за Анчей.

Они углубились в густой лес. Здесь росли сосны, ели, береза, еще какие-то незнакомые Вишене деревья. Хвойных было больше. Сухие иглы и умершие листья мягко стелились под ноги.

Анча иногда останавливался и принюхивался, потом снова уверенно шел.

– Вижу, – вдруг сказал Тарус и вытянул руку. Все взглянули чуть влево. Там, среди деревьев, темнели обломки какого-то строения. Невысокие, примерно по колено, простенки. Рядом буйно рос молодой подлесок – елочки, ольха, еще что-то зеленое и жизнерадостное.

Когда подошли ближе, стала видна квадратная каменная плита, закрывающая ход в подземелье. Походили вокруг, но другого хода не нашли. Плита была тяжелая, насилу ее сдвинули, и то лишь после того как Боромир срубил неподалеку молодую сосну и использовал ее ствол в качестве рычага.