Клинки
Шрифт:
– Ну и ну! – выдохнул Роксалан восхищенно. – Сроду такого великана не видывал!
Вишена оглянулся. Чуть выше макушек сосен на краю поляны маячили горные пики, покрытые шапками снегов. Была в этом какая-то невысказанная мрачная красота.
– Это и есть оракул? – недоверчиво спросил Похил, одергивая бело-голубой плащ.
– А чего ты ожидал? – прозвучал вдруг знакомый голос.
Все обернулись. Чуть в стороне стоял долгобородый старец в белых одеждах. Он опирался на длинный резной посох.
– Базун! – выдохнули разом трое или четверо.
В родном мире старец с посохом несколько раз
– Долго же мне пришлось ждать! – сказал Базун.
Тарус, казалось, был озадачен.
– Ждать?
– В этот мир мне ходу нет, – объяснил Базун. – Два Оракула – единственные места, где вы можете меня услышать.
Тарус внимал. Остальные – тоже, никто даже не перешептывался.
– Тогда подскажи нам, в какой руине искать Книги? – спросил чародей, не желая терять время.
Базун ответил не сразу.
– Прямо ответить я не могу, потому что не я здесь хозяин. Однако есть способ это узнать. Нужно выполнить задание Оракула. Тогда ответ на любой вопрос о руинах Иллурии будет вами услышан. Но – только на один вопрос.
– Жаль, – вздохнул Тарус. Возникшая было надежда выспросить у Базуна заодно и о втором сапфировом мече погасла. – А какое задание даст нам Оракул?
– Сейчас узнаем…
Фигура старца вдруг потеряла очертания и расползлась, словно сотканная из тумана. Посох повалился на траву.
– Растаял, – пробормотал Боромир. Удивления в его голосе не было: Базун и раньше исчезал подобным манером.
Вишена вспомнил, как раньше думал о все новых целях и новых к ним дорогах, и ощутил, что его мысли невероятно быстро сбываются. Вот, думал отсюда уж точно за Книгами путь, ан нет, сначала задание Оракула исполнить надобно…
Базун больше не появился. Прозвучал только его надтреснутый голос:
– Слушай, Боромир-Непоседа, слушай Тарус-чародей, слушайте и вы, воины-храбры! Оракул Танкара откроет вам руину, где скрылась Тень, если вы умертвите десять айагров, воюющих за Аргундор. Даже ходить далеко не придется: эти твари помогали штурмовать замки севернее Тинзкого моста. Там они и поныне остаются. Исполните – глядите на карту, которая сюда вас привела, она все расскажет. Удачи вам!
Голос умолк. Валяющийся на земле посох Базуна тоже куда-то делся, пока все озирались.
– Порой мне кажется, что наш поход бесконечен, – проворчал Боромир. – Эти Книги и впрямь станут бесценными, если мы до них в конце-концов доберемся.
Тарус промолчал. Просто радовался знаку, что они на верном пути. А что до нового задания, так за любое знание приходится платить. Несложную эту истину чародей усвоил раньше, чем научился плести заклятья.
И они отправились обратно. Пересекли лес, ступили на извилистую горную тропу. Точно так же тянулись навстречу темные скалы, а внизу плескались свинцовые волны залива.
– Тарус, – окликнул чародея Вишена. – А кто такие айагры?
– Нечисть такая, – вздохнул тот. – Вроде чертей, только куда зловреднее и сильнее. Лучше бы так и не узнал никогда кто они…
«Опять нечисть», – подумал Вишена и покосился на свой черный, как ночь, клинок. Все три руны на гарде слабо светились зеленым.
Когда
залив скрылся за причудливыми изломами скал и тропа потихоньку пошла вниз, путники примолкли. Никто не перебрасывался короткими фразами, как раньше – они ступили на пустоши Танкара, где хозяйничали сейчас черные люди Аргундора.– Вон там, – показал на неровную цепочку холмов Боград, – ближний замок. Щаг зовется. Раньше он всадникам принадлежал, но недавно пришли черные и выбили из Танкара всех. Чуть дале другой замок, Продиас, а еще дальше – Нидлтон и Менелот, две старых твердыни всадников в Танкаре. Они оставлены впервые за много лет.
Вечерело. Небо, одетое мрачными тучами, нависало над головами путников и, казалось, гнуло к земле, давило непомерной тяжестью. Порывистый восточный ветер нес пронизывающий холод.
– Ей-право, как аргундорцы здесь объявились, даже погода испортилась, – проворчал Богуслав, кутаясь в плащ. – Костерок бы развести…
– Надо в скалах пошастать, – тоном знатока заявил Дементий. – Авось, грот какой отыщем, заночуем как люди, горячего приготовим, отвару напьемся.
Горячее и впрямь не помешало бы после дня на ветру. Путники рассыпались цепью, прочесывая каменистую пустошь, заглядывали в нагромождения валунов. Вскоре подходящее место отыскалось: пещерка размером с небольшую горницу, да еще ход в нее изгибался так, что никакому ветру не достать. Да и огонь снаружи мудрено заметить. Выгнали оттуда десяток летучих мышей, натаскали скудного сушняка и стали на ночлег.
– Дежурить бы надо снаружи, – задумчиво протянул Боромир. – По двое лучше.
– Не помешает, – поддержал Тарус.
Вишена со Славутой переглянулись.
– Давай мы сперва, – предложил дрегович.
Они вернулись к ветру и холоду. Запахнулись поплотнее в плащи и уселись на камни лицом друг к другу, чтобы виднее были пустоши. Славута глядел на север, Пожарский – на юг.
– Неприютные земли, – проворчал, зевая, Вишена. – Как тут люди живут?
– Тут вообще все странно, – согласился дрегович. – Я первое время не мог прямо – до того все чужое. Вовсе на наш мир непохоже… Нечисть – страшная, наша рядом с ней игрушкой кажется.
– А помнишь, – сказал Вишена, – в Рыдогах овинник нас едва не сжег?
Славута вздохнул. Он помнил. Тогда и коней у них увели колдовством каким-то. Свершившееся успело потускнеть в памяти, но совсем, верно, никогда не сотрется.
Завыл вдалеке волк. Славута вздрогнул, всматриваясь в ту сторону.
– Ты чего? – насторожился Вишена. Он уже привык, что в Иллурии даже звери могли быть врагами.
– Это верховой волк, – прошептал дрегович. – У них постромки кожаные в пасти, оттого и воют иначе. Не «у-у-у», а вроде как «ы-ы-ы». Слышишь?
Вишена прислушался.
– Похоже, – сказал он с уважением. – Ни в жизнь бы не догадался…
– Я тоже первое время удивлялся. Эльфы научили, – вздохнул Славута. – Мудрый народ. Настолько же мудрый, насколько странный.
– У кого здесь верховые волки? У орков?
– Не только. В Аргундоре тоже на них разъезжают.
– И больше нигде?
– Нигде, – покачал головой Славута. – Нигде по всей Иллурии, только в Хаэнедоре и Аргундоре.
Вишена поежился.
– Чего их по ночам носит… Сидели бы себе в замках.