Клич Айсмарка
Шрифт:
И вот лошади с диким ржанием налетели на живую стену, у Фиррины потемнело в глазах, но она быстро пришла в себя и огляделась, оценивая обстановку. Ее строй устоял. Многие кони попадали наземь и теперь пытались подняться на ноги, на дороге образовалась жуткая мешанина лошадиных и человеческих тел. Те из имперцев, кто сумел удержаться в седле, пытались дотянуться до солдат Айсмарка длинными саблями и стреляли из пистолей, их кони топтали тела упавших соратников. Еще немного — и они ринутся в рукопашную.
Принцесса ожесточенно взмахнула топором, и беспорядочные крики ее дружинников слились в дружный хор:
— ВОН! Вон! Вон! ВОН! Вон! Вон!
А затем враги вдруг развернули коней: только что буквально дышали в лицо — и вот уже несутся назад, к подножию холма.
Кассий Бронт хладнокровно наблюдал за отступлением. Противник держал тесный строй в самом узком месте дороги, с одного наскока его не взять. Но у Бронта было во много раз больше людей, и он мог посылать свежих солдат в каждую новую атаку. Победа империи неизбежна, это всего лишь вопрос времени. Командир дал сигнал новому конному отряду и невозмутимо наблюдал за повторным наступлением. И снова стена щитов подалась навстречу всадникам, снова лошади и люди полетели наземь, и лес наполнился оглушительным шумом схватки. Звону сабель по щитам и ударам топоров по тяжелой броне лошадей вторили выстрелы, но строй Айсмарка устоял, и конница вновь отступила.
Фиррина проводила взглядом вторую волну и спешно проверила стену щитов. Мертвых и раненых на руках передавали назад, на их место становились другие. Пистоли имперцев били недалеко, но этого и не требовалось. Пытаясь ободрить своих дружинников, Фиррина тем временем подсчитала, что еще три такие атаки, и от ее войска ничего не останется. Ее разбирала дикая злость. Вот бы сюда солдат пятьсот, они бы точно удержали за собой дорогу и растоптали врага! А пока выходит, что ее первая битва закончится поражением. Это было так жестоко и несправедливо, что на глаза принцессе навернулись слезы.
Так нельзя, поняла Фиррина. Она поудобнее перехватила щит, крепче сжала топор и — засмеялась. Это помогло. Смех придал ей сил, она вновь ощутила горячий боевой задор, который помогал ей в битве.
— Дружинники Айсмарка! Вы заставили имперцев дорого заплатить за то, что они явились на наши земли! Но теперь вы уже размялись, верно? Так давайте зададим им жару по-настоящему! После следующей атаки уцелеют только лошади, а их всадники падут к нашим ногам во славу великого короля Редрота по прозвищу Северный Медведь из рода Линденшильда Крепкая Рука!
Солдаты приветствовали ее речь восторженными криками. Снова топоры застучали по щитам, и лес огласил грозный ритмичный грохот. Многим ветеранам почудилось, что голосом этой девочки с ними говорит сам Редрот, ее воля к победе придала им сил, прогнав усталость и отчаяние.
А внизу, у подножия холма Кассий Бронт уставился на стену из щитов, не веря своему счастью. Он тоже слышал тонкий и чистый голос вражеского предводителя… Неприятельскими воинами командовала девчонка! А только одна девчонка во всем Айсмарке может командовать войском. Неужели там, на холме, — сама наследница престола? Выходит, принцесса почти у него в руках, осталось только придумать, как захватить ее… Кассий Бронт подозвал офицеров, чтобы спешно обсудить с ними новый план.
Фиррина с тревогой наблюдала, как Кассий Бронт говорит со своими командирами. Это означало, что на сей раз враги изменят тактику, но как? Скорее всего, они бросят в атаку всех оставшихся бойцов, чтобы решить исход боя одним ударом. Принцесса окинула взглядом оставшиеся ряды своих солдат и засомневалась, что им удастся устоять. Как жаль, что у нее так мало воинов!..
И тут, нежданно-негаданно, перед ее глазами возник образ Оскана, призывающего воинов Дубового короля. Ну, конечно! Нужно позвать союзников! Сами-то они не придут, ведь с дипломатической точки зрения крайне бестактно присылать дружественное войско без приглашения. Фиррина чуть не рассмеялась от облегчения, однако все же сдержалась — пока еще рано радоваться. Вдруг у нее не получится? Может, у нее нет права призывать на помощь армию Дубового короля?Фиррина дала знак протрубить общий сбор, выступила вперед из-за щитов и воздела к небу руки.
— Приветствую его величество Дубового короля, властелина лесов и полей! Я — Фиррина Фрир Дикая Северная Кошка из рода Линденшильда Крепкая Рука, наследница престола! О Дубовый король, услышь мой зов! Солдаты Полипонта незваными вторглись в твои пределы и осмелились грозить моему народу и мне, законной правительнице Айсмарка. Мы просим тебя о помощи и клянемся, что не забудем твоей доброты, если ты придешь!
Стоя перед изрядно поредевшими рядами измученных и усталых солдат, Фиррина чувствовала себя страшно маленькой и уязвимой, но дружинники уже убедились, что она — сильный воин, и безоговорочно доверяли ее военному чутью. Многие даже заозирались по сторонам, высматривая среди деревьев солдат Дубового короля. Несколько минут принцесса молчала. Враги вдруг заулюлюкали, и Фиррине показалось, что они издеваются над ней, особенно когда до нее донесся злорадный смех. Но тут налетел ветер, завыл в голых кронах и стих. И так же, как после призыва Оскана, на лес опустилась зловещая тишина.
Кассий Бронт занял место во главе своих воинов — он желал лично захватить в плен принцессу. Это был его шанс круто изменить свою судьбу к лучшему, и он не собирался уступать его каким-то суеверным невеждам. Командир махнул горнисту, и тот дал сигнал к атаке.
Все воины Кассия Бронта ринулись в наступление. Конница ураганом неслась вверх по холму, прямо на замершие в отчаянной готовности ряды айсмаркских солдат. Но над цокотом копыт вознесся голос Фиррины, выкрикивавшей боевой клич Линденшильдов:
— Кровь! Смерть! Пламя! Кровь! Смерть! Пламя! Держите строй, воины Айсмарка!
И солдаты ответили ей яростным хором:
— ВОН! Вон! Вон! ВОН! Вон! Вон! ВОН! Вон! Вон!
Враги сошлись, и вновь лес огласили грохот и звон щитов, выстрелы пистолей. Стена из щитов опасно прогнулась, и Фиррина крикнула, чтобы солдаты держали строй. И тут в неблагозвучную песнь клинков и пуль вмешался новый звук, которого никто из враждующих прежде не слышал. Он был похож на рев горной лавины, и с каждым мигом становился все громче. Дико заржали перепуганные кони. Фиррина застыла в изумлении: казалось, сами деревья надвигались со всех сторон, зажимая конницу в клещи, — это подоспели дубовые солдаты! С ликующими криками дружинники восстановили строй и принялись с удвоенным рвением рубить имперцев и стаскивать их с лошадей.
Кассий Бронт в страхе вертел головой. Не может быть! Деревья не могут сражаться! Деревья, пусть даже они выглядят как солдаты, не могут атаковать его конницу! Нет, такое совершенно невозможно. Однако это происходило на самом деле. Имперцев теснили с обоих флангов. Осознав опасность, командир приказал отвести войска, и горнист тут же протрубил сигнал, едва не потонувший в шуме битвы. Но, развернувшись, всадники поняли, что путь к отступлению отрезан: дорогу преградили диковинные деревянные солдаты.