Чтение онлайн

Илика на улице успокаивала Киса. Она даже не обратила внимания на своих обидчиков, которые бегом высыпали из двери с вытаращенными от ужаса глазами и удались в сторону магистрата, на ходу споря кто чем займется. За ними вышли Маркус и все остальные.

— Ну что Илика, пошли домой, вечером нам принесут и документы на твоего Киса и все что там еще полагается. Пошли, а то уже кушать очень хочется.

Несмотря на ранний час, солнце чуть вышло из-за горизонта, его сиятельство герцог Балем уже работал над докладной запиской Императору. Не молодой, шестьдесят семь лет солидный возраст, но еще полный сил, он не позволял себе расслабляться и приучил к постоянной работе всех домочадцев.

Последние новости не радовали герцога. Должность министра по делам провинций

предоставляла мало поводов для веселья. То, что опять обострились отношения с южными соседями, не сильно огорчало Балема. Вернее, хорошего в этом ничего не было, но так как холодная война с ханством продолжалось уже лет пятьсот, она превратилась некое постоянное зло, такое же неизбежное как ураганы в степях или штормы на море. Война эта регулярно, каждые десять-пятнадцать лет, переходила в горячие, разной степени «нагретости», конфликты привычные уже для обеих сторон.

С ханом, еще как-то договаривались. К своим обязательствам, он относился серьезно, хотя по мелочам постоянно испытывал нервы жителям пограничья. Но вот с кем договариваться восточнее? Южные орки вообще не признавали государственных договоров, вернее, не понимали что это такое. Они жили по законам степей и как все истинные варвары, считали, эти свои законы обязательными и для всех остальных. Самым главным их законом был, нигде официально не сформулированный, но вбитый в голову каждого южного спепняка с рождения — закон силы.

Империя была силой для орков, этого не отрицал ни один из них. Беда в том, что она была силой только в глобальном смысле. Но на уровне приграничной деревни, на которую можно напасть, разорить и снова ускакать в степь, Империя силой не воспринималась. Не пошлет Император отряд гвардейцев искать неведомо кого, неведомо где. И орки и Император знали, что в лучшем случае вернется из этого похода лишь половина отряда, измотанная невыносимыми пыльными бурями. Деморализованная потерями не в боях с неприятелем, которого им так и не удастся найти, а от неведомой нежити, выползающей из степных курганов ночами. Уже сотни лет в Империи знали, южные степи не место для прогулок. Орков защищали обычаи степи, а нежить в пустынях и степях, воспринимала их как своих. Но любой чужак был там обречен. Вот и ограничилась Империя тем, что строила потихоньку вдоль границы с южными степями, высокую защитную стену. Да еще патрулированием наемников вдоль этой границы и по стене. Надежда была, что при попытке перехода границы, орочьи отряды наткнутся либо на стену, либо на патруль и будут отброшены обратно в степь.

Герцог Балин возлагал большие надежды на стационарные укрепления вдоль всей южной границы. И не он один так считал. А как еще защищать далекую протяженную границу Империи от степных псевдо-государств, населенных вдесятеро многочисленнее Империи? Вдесятеро, это еще в самом лучшем случае. Никто никогда не считал южных орков. Никакая перепись не велась в «государстве», не имеющем даже единого управления, состоящего из многочисленных разрозненных племен, связанных лишь обычаями и объединяющихся только против внешнего врага. К сожалению, Империя считалась таковым с незапамятных времен. Историки утверждают, что даже со времен предшествующих Великому Перелому. Правда, Балин в это не очень-то верил. Никаких документов и артефактов подтверждающих столь древнюю вражду, никто никогда не находил, а пресловутое «Древнее знание», лично для Балина было не очень убедительным аргументом.

«Древнее знание» пробуждалось у магов совершенно разных школ и направлений. Основывалось оно не на опыте или логических выводах, а на дремлющей до поры информации, то ли в самих магах, то ли в той таинственной субстанции, которые в просторечье называется манной, то ли еще неведомо где. Никто точно не знает, откуда приходило это знание. Если кого-нибудь из магов оно осеняло, то ко всем, с кем этот маг им поделился, приходило какое-то подтверждение, так же непонятно откуда, а иногда даже и обоснование. Пренебрегать им ни Балин, ни кто-то еще никогда и не думали, но и слепо верить, до конца непонятному феномену, следовало с осторожностью. Хотя история не знает случая, чтобы «Древнее знание» оказалось неверным. Видимо это какая-то неведомая информационная система Древних, остатки которой действовали до сих пор. Неверным оно не было, но вот истолковывали его неверно очень часто, правильное понимание приходило порой через десятки лет, отсюда и осторожность в отношении веры в него.

Самым ярким примером неверного истолкования «Древнего знания», которое вошло во все учебники магии, истории и естествознания, были названия Империи, Столицы

и Университета. Когда-то в незапамятные времена они были истолкованы как имена собственные и прижились в качестве таковых. И лишь немногим более сотни лет назад, другое, тоже «Древнее знание», растолковало, что слово «Столица» это не название главного города страны, а лишь обозначение, что данный город главный в стране, но название он может иметь другое. Открытие было любопытным, но менять сложившиеся веками традиции не стали. Так и осталось название страны Империя, главный город в ней продолжали именовать Столица, а самое престижное учебное заведение Столицы, так и осталось Университетом. Этим и многими другими историческими казусами и объяснялось настороженное отношение Балема к столь чудесному феномену, как «Древнее знание».

Нынешним утром Балина тревожил совсем иной сюрприз. От патрулей купеческого тракта, пришло донесение. Задержали остатки банды, которая разграбила и спалила деревню прямо на тракте, не считая других ее подвигов помельче. Действовала банда с исключительной жестокостью, убивая всех, кого встречала на своем пути. Слава Вседержателю, ее уничтожили, причем, что удивительно, простые купцы и даже сдали остатки банды патрулю. Из донесения следовало, что награда за такой подвиг купцам была вручена, и очень солидная, гораздо большая чем обычно. Высочайшая благодарственная грамота от Императора была выдана каждому. Занимался всем этим бургомистр Столицы и Императорский двор даже не поставили в известность. А следовало бы подробнее изучить этот случай. На тракте орудовали островные пираты. Это показал допрос ее остатков в магистрате Столицы, отсюда и дикая жестокость банды. Пираты, конечно, еще хуже орков, но на море. Что их понесло на сушу сейчас уже не установишь, потому что головотяпы из магистрата в течение часа успели и допросить и повесить всех пленников. Это исключило возможность более тщательного допроса с использованием методов магического дознания. Узнав об этом, Балин в сердцах подготовил указ об отстранении всех причастных к этому делу чиновников следственного департамента магистрата. Затем немного успокоился и переписал указ. Что толку менять одних болванов на других. Он подготовил циркуляр для всех сыскных и охранных департаментов, кланов наемников, армии и гвардии. Отныне, пленных бандитов, действующих как-либо необычно, например особо жестоко, или с непонятными побуждениями, в общем неважно чем, но выделяющимися их общего ряда подобных преступлений, передавали Имперским властям, а не расправлялись с ними на местном уровне. С этим новым циркуляром и спешил Балин на аудиенцию к Императору.

Как всегда, дела Балема были последними, которые разбирал Император. Вначале проходили, поздравления, верительные грамоты послов, просьбы знатных родов о разрешении на заключении брака и тому подобные малозначительные дела, которые подписывались Императором просто по представлению секретаря. Доклады всех министров проходили в последнюю очередь и, как правило, по одному двум делам не более, но иногда они занимали все время до конца дня.

Вот и сегодня, Император весьма подробно изучал и новый циркуляр, и пояснительную записку к нему.

— Дорогой герцог, Вы считаете, что это не случайность, такие вылазки с островов?

— Дело не в этом конкретном случае, Ваше Императорское величество. Если местные стражники начнут вершить скорый суд над преступниками, мы рискуем никогда так и не узнать, случайная ли эта вылазка или начало новой, нехорошей традиции. К сожалению, даже в Столице, назначенные на сыскные должности люди, иногда проявляют поразительную недальновидность. Конечно, подавляющее большинство правонарушений сводится к пьяному мордобою в трактирах и карманным кражам, но нужно же как-то отличать необычные случаи от каждодневной рутины. Так пусть уж лучше из перестраховки пришлют в Столицу банального насильника, которого мы тут повесим не хуже их, чем мы пропустим какой-то действительно важный случай.

— Помните случай годичной давности, я докладывал Вашему величеству о рейде капитана гвардии Ван Дрика по южной границе Северного Каганата?

— Помню, но не в деталях, напомните пожалуйста еще раз — попросил Император.

— По договоренности с вождями нордов, капитан, со своим отрядом, совершал разведывательный рейд вдоль границы их Северного Каганата до границы Империи и далее вдоль нее на юг. Все было спокойно и тихо, но капитана заинтересовало, куда делась пограничная застава, на границе с ханством. Он бывал на ней неоднократно ранее. Застава эта, одна из опорных точек, через которую в будущем пройдет стена.